Александр Руднев - Бабочка в янтаре (СИ)

Его терзания продолжались еще минуту, после чего Лопатин махнул рукой.

— Давай! Только аккуратно. Постарайся не повредить груз.

— Все будет как в аптеке, — заверил пилот, и принялся подбирать пароль к электронному замку с помощью хитроумного устройства, которое ему незадолго до этого соорудил Бобров.

Через десять минут все было готово, и табло вспыхнуло зеленым светом с надписью о том, что запирающая программа блокирована. Они оба осторожно заглянули внутрь, после того, как сворки дверей раскрылись, словно цветок, образовав овальное отверстие высотой в полтора метра.

— Что это? — спросил Лопатин.

— Пока не знаю, но это временно, — нервозно веселым тоном проговорил Стив, и потянулся к странному предмету, напоминающему тумбу высотой около метра с небольшим возвышением и клавиатурой на нем.

— Стой! — остановил его капитан, — Хрен его знает, что это. Коля! Ты видел что-то подобное? — вызвал он техника по внутренней связи.

— Очень похоже на одну штуку, — ответил Бобров, — дайте картинку ближе, — попросил он.

Стив подключил портативную камеру на своем костюме и приблизил ее к странному устройству.

— Если это то, что я думаю, — отозвался Николай, — то все очень плохо.

— Говори, не тяни! — потребовал Матвей.

В динамиках послышался сбивчивый голос техника, находившегося в рубке управления.

— Мне надо увидеть самому.

— Говори! — почти кричал Лопатин.

— Хорошо, капитан, — сглотнул Бобров, — в школе ВКФ мы изучали похожие штуковины. Если там внутри та самая начинка, то этой крошки хватит, чтобы от нашего корабля не осталось даже воспоминания.

— Твою мать! — выругался Матвей, — Попытайся наладить связь с Центром.

— Командир, может, это просто посылка, — предположил Веласкес.

Зыркнув на него, Лопатин принялся внимательно разглядывать клавиатуру, на которой оказалось табло с цифрами.

— Если это не таймер, то я готов проглотить свои сапоги, — скорее для самого себя пробормотал он.

Видимо услышав фразу, Стив вытянул шею, стараясь рассмотреть смертоносный механизм.

— И сколько там времени, — затаил он дыхание.

— Два с лишним часа.

Оба отошли от контейнера, пытаясь осознать происходящее. На несколько секунд воцарилась тишина. Капитан и пилот тупо глядели друг на друга, переваривая ситуацию.

— Что со связью? — крикнул Матвей в микрофон.

— Ничего не выходит. Надо тормозить.

— Так тормози!

— Не успеем. До выхода на скорость коммутации пять часов.

Лопатин снова выругался и растерянно посмотрел на коллегу.

— Что делать будем?

Веласкес секунду колебался, но потом твердо заявил:

— Думаю, надо вырубить эту штуку.

— Ты знаешь как?

— Я — нет. Но вот он, — Стив кивнул в сторону рубки, — говорит, что видел нечто подобное.

— Коля! Ты можешь вырубить таймер? — спросил Матвей у микрофона.

— Там, наверняка, сложный код отмены, — раздался голос техника.

— Давай сюда мигом! Будем разбираться! — скомандовал капитан, — А ты, — обратился к Веласкесу, — в рубку следить за полетом. Выполнять! — рявкнул он.

Все были на взводе, и на повышенные тона никто не обращал внимания. Времени в обрез, нужны верные решения и точные действия. Каждый из членов экипажа понимал, что от этого зависят не только их собственные жизни, но и жизни сотен людей. Разбираться, зачем взрывчатка на борту, было некогда, и вся надежда оставалась только на уменье и навыки команды.

Бобров в багажном отсеке оказался через две минуты и сразу же взялся за ящик. Драгоценные минуты таяли, как дым, и Матвей пытался совладать с отчаянием, предательски проникающее в его разум. Ведь не зря же подвернулась эта псина, — с благодарностью вспомнил он непутевую собаку.

— Не могу подобрать код, — вывалился из контейнера вспотевший техник, — все напрасно.

Лопатин видел, как тот раскис, и подбирал слова ободрения. Однако в голову лезли скверные мысли, и Матвей опустился рядом с Николаем на пол. Несколько минут они молчали, вслушиваясь в дыхание корабля, сбавлявшего сверхсветовую скорость.

— Попробуй еще, — тихо сказал капитан, тронув Боброва за рукав.

— Вернон! — Хог вызвал оператора.

— Слушаю!

— Пятьсот сорок первый стал проблемным.

— Понял, господин генерал, — ответил оператор, — прикажете резервный вариант?

— Действуй, старший майор!

Оператор набрал на объемной клавиатуре несколько цифр и букв.

— Да, я слушаю, — в динамике раздался женский голос.

— Вы сегодня выглядите потрясающе, — произнес он всего одну фразу и отключился.

— Ну, что там? — с надеждой спросил Лопатин.

— Пока ничего, — вздохнул Николай и виновато посмотрел на капитана.

— Давай, Коля! Ты же видел такие штуки.

— Что толку, что видел. Я же не разбирал их! — зло прошипел техник, — Не мешайте!

Матвей готов был помочь всем, чем мог, но беда как раз была в том, что он не мог ничем помочь, с тоской и болью понимая, что и Бобров вряд ли сможет обезвредить адскую машину. Однако внутри образовался какой-то настырный сгусток надежды, не основанной ни на чем. Просто всей душой он хотел верить в спасение. Что-то же должно произойти, не могут же все, находившиеся на борту люди оказаться заложниками чьего-то коварного бесчеловечного плана. Лопатин отчаянно верил в провидение. Впрочем, ничего другого уже не оставалось. И чудо явилось.

— Здравствуйте, — у двери стояла стройная женщина.

— Кто Вы?

— Меня зовут Татьяна.

— Что Вы хотите? — спросил Лопатин раздраженно.

Женщина молча подошла к контейнеру и прикоснулась ладонью к его стенке.

— Я знаю эту конструкцию заряда и могу помочь.

Матвей раскрыл рот. Из отверстия появилась удивленная физиономия Боброва. Пока они оба пытались осознать, что происходит, Татьяна отодвинула Николая и подошла к клавиатуре. Набрав код, она как-то зловеще улыбнулась и нажала на ввод. Ни капитан, ни техник даже не успели сообразить, что произошло. Реальность вдруг превратилась в раскаленное облако, расплавившее все вокруг и превратившее огромное судно в космическую пыль.

Приборы безнадежно погасли, лишь датчики тревоги монотонно вспыхивали красным цветом, зловеще напоминая о финале, до которого оставалось не более, чем семь-восемь минут. Корабль вращался в верхних слоях атмосферы, неумолимо теряя высоту. Казалось, ничто не могло изменить планов смерти на счет экипажа подбитого полуживого звездолета.