Вадим Еловенко - Пастухи на костылях
И никто в мире не удивился бы особо, заяви хозяева Белого дома, что контингент штатовских войск в странах ближнего востока только будет увеличен. Как они это назвали и до озвучивания приближающихся проблем, для защиты интересов Соединенных Штатов Америки и обеспечения безопасности «дойных коров» и союзников.
А Россия словно замолкла. Она в прямом смысле замолчала. Вскрытые службистами пакеты в день доклада требовали, чтобы меры по предотвращению паники были исполнены неукоснительно. И издательства с типографиями занимали солдаты внутренних войск. Офицеры в штатском проследовали на свои посты в студиях телецентров. На улицах милиция зорко следила за скоплениями людей, но пока еще не разгоняла, а только контролировала, оперативно докладывая в штабы обстановку. По окраинам мегаполисов начались армейские учения. Странные учения по сути. Выдвинутые на штурмовые направления танки и легкая бронированная техника стояла молча, даже не проворачивая механизмов. Три корабля Балтийского Краснознаменного Флота, из которых один фрегат и два больших десантных, вошли в Неву и встали по руслу готовые выпустить из своих недр спешно перекинутые подразделения морской пехоты. Полиция в городе трех революций могла и не справится с четвертой. Но Ольга не знала, что происходит в ее родном с Сергеем городе. Она слушала только иностранные новости. Новостей из России, кроме правительственного доклада больше за рубеж не поступало.
3.— Ай-да Богуславский. Ну, я бы такое не смог… — честно признавался Владимир своему первому офицеру. А тот, направляя машину в тренировочный лагерь, только снисходительно улыбался. Проводя машину под поднимающимся шлагбаумом, у которого вытянулись по стойке «смирно» молодые люди в камуфляже, первый офицер сказал:
— Не делай из него кумира. Как никак он твой противник в борьбе за эту страну. Врага можно уважать, но до определенных пределов. И кроме того… — первый офицер остановил машину в тени деревьев на краю дороги и когда они вышли из нее на пыльную иссушенную грунтовку продолжил: — Кроме того, у него особо и выбора не было. Если бы этот кризис не намечался, его бы надо было выдумать. Он день за днем лишался поддержки населения, а теперь ты видел, как они его слова с экрана ловят? Как восхищенно воспринимают даже откровенную чушь, которую он пытается провести для своих нужд, прикрывая это идеями спасения отечества.
— Да это я понимаю. Я про мир говорю. — Сказал Владимир, обходя машину и вслед за своим наставником спускаясь по тропинке с дороги и углубляясь в лес.
— А с миром да. — Отозвался первый офицер, уклоняясь от низкой еловой ветки. — С миром это он некрасиво поступил. Вчера слышал, все биржи в мире были закрыты после мгновенного трехпроцентного обвала акций топливопотребляющих компаний и невероятного роста акций добытчиков. Как только откроют снова торговлю, опять обвалят рынок. И так далее. Так что перед нами мировой кризис в полной красе наступает.
Владимир, пригибаясь, спешил за своим офицером и думал, что ведь действительно… в интересное время они живут. Еще вчера наставник обещал развал США в ближайшей перспективе. Глубоко коммерциализированное штатовское сообщество не вытянет резких поворотов. И вполне может так статься, что Техас и иже с ним могут просто отделиться, пожелав заработать на своих бывших соотечественниках. У них ведь не было диктатора, которому наплевать на демократические ценности и святое право собственности. Такой быть может и удержал бы США единым государством, а выборный президент, каким бы он ни был, не осилит задачу в такое веселое время.
Лес на пути этих двоих постепенно оживал. Все чаще попадались молодые люди, беспечно отдыхающие группками по несколько человек. Все отчетливей чувствовался запах полевых кухонь. Уже слышались окрики офицеров гоняющих меж деревьев новеньких, обучающих их действовать слаженно и, не думая, выполнять любые команды. Владимир с интересом подметил, что люди выглядят хоть и уставшими, но такими странно довольными. Ведь все это еще казалось им игрой. Все это, что в грядущем хаосе станет залогом выживания, они считали простым и полезным развлечением. Подходя к развернутому палаточному городку, Владимир невольно вздрогнул от слаженного слившегося в единый залп выстрела нескольких десятков автоматов. За неимением лучшего, бойцами был оборудован полигон буквально в метрах ста от полевых умывальников. Насыпаны высокие ограждающие валы, выставлены мишени и созданы рубежи. Пусть не часто, но зато всех обучали стрелять лучшие бойцы Владимира, выжившие еще со времен его махновщины.
Не задерживаясь, и только походя вскидывая руку в приветствии, замирающим на их пути молодым людям, Владимир и его первый офицер прошли в штабную палатку. Там они поздоровались уже за руки со всеми собравшимися, и Владимир объявил им:
— Послезавтра последний день сборов. Значит, завтра будем отрабатывать городской бой. С утра марш-бросок до вот этого городка, — Владимир на карте указал пальцем населенный пункт. — Мы только что оттуда, мэру удалось популярно объяснить, что завтра там пройдет «зарница». И что если она не пройдет, то и мэру самому не долго ходить. Препятствий быть не должно. Отрабатывать будем на стройке. Да, там тоже идут эти стройки века с названием социальное жилье. Очень ничего такой микрорайончик строится. Все помнят правила игры? Вопросов ни у кого не будет? Я не собираюсь завтра тратить время на разжевывание. Я хочу, чтобы вы мне показали все, чему научили этих мальков. Я хочу быть уверенным, что завтра они при штурмах ни ног, ни рук себе не переломают. Мы отрабатываем городской бой, а не учение полевых госпиталей. Все ясно? Вопросы?
Один из командиров рот спросил, кто в этот раз в обороне, а кто в нападении и Владимир сказал, что все решит марш-бросок. Первые три роты кто доберется до города — обороняющиеся. Шесть других нападающие. Так что это будет стимулом для всех поторопиться на переходе.
— А как с милицией вопрос? И с городской полицией? — Спросил другой комроты.
— С милицией мы договорились полюбовно. Завтра они пропустят колонны и закроют глаза на нас. Городская полиция, по словам мэра, мешать нам не будет. Если мы конечно строителей не начнем с крыш скидывать. — Когда все заулыбались, Владимир попросил очень мягко: — И, пожалуйста, пока идут учения пусть со строителями ваши помощники работают. Пусть агитируют вступать в наши интербригады. Пусть помнят, что мы гарантируем, когда придем к власти всем тем, кто нам помог, достойнейшее место в новой нашей стране. Кто-то же должен будет в национальных республиках помогать русскому руководству.