Евгений Лотош - 4-03. Fuga maggiore

— Понял, спасибо, — кивнул Нарпред. — Держи на личном контроле, тем не менее. У меня все.

Не говоря ни слова, Дропанов кивнул, поднялся и вышел. Пташек стукнул кулаком по столу — негромко, чтобы не привлечь ненароком чужого внимания. Ххаш! Плевать, что именно привлекло волют — какое-то паладарское устройство или же еще что. Архив. Куда делся ее архив? Описания, доказательства, документальные свидетельства всех тех мелких и крупных грязных делишек, в которых неизбежно замешан каждый второй, если не каждый первый чиновник рангом от заместителя наместника и выше? Тот самый архив, с помощью которого старая змея держала за яйца всю страну! Если на него наложит руки кто-то посторонний… Дропанов. Мог ли он найти архив и утаить его? Вполне. Ах, почему Особый отдел канцелярии не успел туда первым?

Впрочем, не факт, что архив хранился в таком очевидном месте, как загородная дача. Вполне возможно, он спрятан где-то еще, и даже не в одном экземпляре. И наверняка ее доверенные люди, тот же Эйшич, знают местонахождение документов и смогут их использовать. Секретарша… Может ли она что-то знать? После того, как Самира пристроила в консульство в Хёнконе своего прежнего секретаря, девчонка буквально дневала и ночевала возле хозяйки. Захотела ли и успела ли старуха посвятить ее в свои тайны? Если секретарша свихнулась от переживаний, уже не узнать. И остается старая проблема: кто же все-таки и почему причастен к исчезновению в Каоляне дипломатического курьера, того самого бывшего секретаря? Вопросы, вопросы, вопросы — и ни одного ответа.

Народный Председатель до боли прикусил губу, но тут же опомнился. Вполне возможно, политический баланс в стране со смертью Самиры радикально изменится. Но может, и нет. Не в ближайшие декады уж точно. Сейчас куда важнее другой вопрос: вернутся ли паладары? Потому что если не вернутся, то обещанное бессмертие можно считать несостоявшимся. А такого разочарования можно и не пережить — во всех смыслах слова.

Холодный ветер налетал с окружающих заснеженных вершин, трепал полы камуфляжной куртки, свистел в окружающих скалах. Адмирал Мариси чуть поежился: гость запаздывал. Наверняка намеренно, чтобы продемонстрировать свою важность перед ожидающей низкорожденной солдатней. Здесь, в верхней точке Хрустального перевала, на высоте почти в полторы цулы, температура держалась по крайней мере на десять, а то и пятнадцать градусов ниже, чем на уровне моря. В довершение ничем не сдерживаемый ветер продувал так, что даже плотная куртка спасала плохо. Адмирал бросил косой взгляд на стоящих у шлагбаума бойцов во главе с командиром заставы Фуанной Маэ. Все — в теплой униформе, серо-белой, в тон окружающим безжизненным скалам, лишь кое-где покрытым низкорослыми елями и пихтами. Да, следовало подумать, прежде чем нестись сюда сломя голову. С другой стороны, внезапное сообщение времени на раздумья не оставляло.

— Отойдем пока в дом, кайтё? — тихо спросил Хиса, тоже, похоже, задрогший в своей легкой одежде. — Хрен знает, когда он появится. Благородный же, ему не по чину вовремя приезжать.

Издалека донесся приглушенный рев автомобильного мотора. Мариси слегка напрягся. Через несколько секунд из-за поворота серпантина показалась длинная черная машина, с трудом вписывающаяся в извивы дороги, в районе государственной границы Хёнкона восстановленной лишь в одну полосу — намеренно, в оборонительных целях: основной поток грузов шел морем, длинномерные фуры здесь не ездили, и узкий серпантин над пропастью позволял эффективно блокировать атакующую боевую технику, просто подбив переднюю машину. На таком подходе настоял Саматта, и Мариси, сначала скептически отнесшийся к параноидальному подходу паладарского военного советника (боэй с легкостью справится даже с тяжелым танком, а таких боевых дронов на перевале держали три десятка), сейчас благодарил за него всех богов Миндаллы. Сейчас у расчетов трех тяжелых орудий, укрытых в замаскированных капонирах, имелся приказ обрушить дорогу в пропасть при малейших признаках атаки со стороны материка. Не то что гипотетический нападающий имел возможность незамеченным пробраться через два батальона ценганьской и кайнаньской пехоты, расквартированной на постоянной основе в полуцуле ниже, но в такие времена лучше перестраховаться.

Автомобиль неторопливо приблизился (Мариси успел трижды или четырежды сдавленно чихнуть от холода) и затормозил у шлагбаума. Шофер нетерпеливо прогудел несколько раз. Фуанна бросил на адмирала вопросительный взгляд.

— Стандартная процедура, — приказал тот.

Хиса еле слышно хмыкнул, но Мариси не обратил на него внимания. Фуанна прошел к машине и костяшками кулака постучал в боковое окно водительской дверцы. Несколько секунд спустя стекло плавно опустилось.

— Шлагбаум подними, шо, да побыстрее, — приказал оттуда невидимый шофер. — Левый министр Маэн Лай Мэнь-атара едет к адмиралу Мариси-атаре с особым поручением от короля Хёнкона Тадаосия Фумитараки-атары.

— Пограничный контроль. Всем выйти из машины, — равнодушно приказал Фуанна.

— Ты что, оглох? — возмутился говорящий. — Да ты уже завтра…

Он резко осекся: лейтенант выдернул из кобуры пистолет и направил его в открытое окно.

— Это ты, похоже, оглох, — все так же ровно сказал он. — Повторяю еще раз: пограничный контроль. Всем выйти из машины. Не подчинитесь добровольно — через десять секунд применю силу. Время пошло.

После короткого замешательства дверца распахнулась, и шофер резво выскочил наружу с поднятыми руками. Его глаза перепуганно бегали. Чуть погодя открылась задняя дверца, и из нее начал… нет, даже не выбираться, а постепенно выпячиваться, словно пузырь жвачки изо рта подростка, здоровенный мужчина. Носил он черный кайтарский костюм с серым свитером под пиджаком, черные лакированные ботинки и черные же очки. Так любили одеваться кобуны Тьмы, чтобы наводить страх на простолюдинов. Неужели Маэн вырядился под бандита? Да нет, конечно. Наверняка костолом-охранник, да и под кобуна Анъями прикинулся чисто для понтов.

— Слышь, шо, — лениво сказал костюмированный, наконец полностью выпятив себя наружу и поводя могучими плечами, разминаясь. — Ты дебил или куда? Тебе же внятно сказано: Маэн Лай Мэнь-атара едет с особым поручением от самого короля Хёнкона. Тебе работать здесь надоело? Хочешь на улицу, в помойках копаться?

Он склонился над Фуанной и ухватил его своей лапищей, видимо, собираясь продолжить, но лейтенант с тем же бесстрастным выражением лица перехватил его кисть одной рукой, нажав на сгиб локтя другой. Человекообразный шкаф с неожиданно тонким воплем, почти визгом, рухнул на колени — и замер под прицелом трех автоматических винтовок, направленных на него пограничниками. Фуанна неторопливо обогнул его и склонился к автомобилю.