"Фантастика 2026-200". Компиляция. Книги 1-24 - Дмитрий Ласточкин

— Магический фон, — спокойно объяснил граф, явно наслаждаясь моей реакцией. — Нил — место силы. Здесь тысячелетиями проводили ритуалы, хоронили знать, топили жертвы. Память воды. Местные даже не замечают — для них это как шум трассы, фоновый шум. А для приезжих — всегда шок. Я сам, когда впервые приехал, чуть в машине носом стекло не протёр, разглядывая.

Я смотрел во все глаза. По реке шли современные катера и прогулочные лодки, какие-то баржи с грузами. А рядом с ними, не пересекаясь, словно в параллельном измерении, двигались эти призрачные ладьи с гребцами в древних одеждах. Прошлое и настоящее текли рядом, не мешая друг другу.

— Смотри, вон там, — Выхрин указал на правый берег, где виднелись современные здания. — Это новый район. А чуть дальше — старый Каир. Там такая мешанина стилей, что иногда сам не понимаешь, в каком веке находишься.

Мы съехали с моста, и город накрыл нас с головой.

Каир встретил гомоном, который был слышен даже сквозь закрытые окна машины. Узкие улочки старого города перемежались широкими проспектами с современными высотками. Минареты мечетей соседствовали с магическими башнями, увенчанными светящимися кристаллами, которые медленно вращались, собирая солнечную энергию или что-то ещё, непонятное мне. Рекламные щиты на арабском и английском висели рядом с древними стелами, которые, кажется, никто не собирался убирать — они просто стояли себе посреди тротуаров, и прохожие обходили их, как привычную мебель.

— Тут всё перемешано, — сказал граф. — Видишь вон то здание?

Он указал на высотку из стекла и бетона, этажей в тридцать, на крыше которой возвышалась точная копия пирамиды, только маленькая и, судя по блеску, из полированного металла.

— Бизнес-центр «Гиза». На верхних этажах находятся офисы транснациональных корпораций — наши, кстати, тоже там арендуют площади. А в подвалах — древние хранилища, где до сих пор проводят ритуалы жрецы Тота. Никто никому не мешает. Договорились как-то. Жрецы делают своё дело, бизнесмены — своё. Иногда даже сотрудничают. Корпорации платят храмам за магическую защиту, храмы получают деньги на содержание.

Я хмыкнул. У нас в России такое было редко — обычно маги и технари существовали в параллельных мирах, пересекаясь только по острой необходимости. Здесь они, похоже, жили вперемешку, и это выглядело на удивление органично.

Мы остановились на перекрёстке перед светофором. Я выглянул в окно и увидел странную картину: рядом с современным автомобилем, похожим на наш «Руссо-Балт», стояла повозка, запряжённая ослом. В повозке сидел старик в традиционной галабее — длинной рубахе до пят, с чалмой на голове, и совершенно спокойно курил трубку, дожидаясь зелёного света. В повозке у него лежали какие-то тюки, похоже, с товаром.

— Это нормально? — спросил я.

— Абсолютно, — усмехнулся Выхрин. — Ослы тут до сих пор основной транспорт в старых кварталах. Машина в узкую улочку не пролезет, а осёл — запросто. И магического фона не создаёт, что для некоторых важно. Между прочим, у этого старика, скорее всего, разрешение от городских властей и даже магический полис. Тут всё по-взрослому.

Загорелся зелёный, и мы поехали дальше. За поворотом открылся вид на базар — он занимал несколько огромных кварталов, и над ним висело густое облако ароматов: специи, благовония, жареное мясо и ещё что-то сладкое, приторное, от чего кружилась голова даже сквозь закрытые окна. Ряды палаток уходили вдаль, и между ними бродили толпы людей — местные в европейской одежде, туристы с фотоаппаратами, суетливые торговцы, зазывалы, дети с подносами.

— Хан эль-Халили, — прокомментировал граф. — Главный рынок Каира, между прочим, один из старейших в мире. Тут можно купить всё — от дешёвой безделушки до настоящего артефакта времён Рамзеса Второго. Но будь осторожен, Владимир Федорович. Если купишь подделку, никто не поможет — полиция туда не суётся, это зона торговой гильдии. У них свои законы, свои суды, свои понятия о справедливости. Туристам, конечно, спуску не дают, но и не обманывают сверх меры, репутация дороже.

Я заметил, что над некоторыми палатками висят светящиеся знаки — не реклама, а что-то другое, похожее на иероглифы, но более стилизованные.

— Магическая лицензия, — пояснил Выхрин. — Значит, там торгуют настоящими артефактами, а не подделками. Цены там, конечно, бешеные, но и товар соответствующий. Проверено магами гильдии, с гарантией. Если хочешь купить что-то действительно стоящее — иди только туда.

Мы проехали мимо здания, которое я сначала принял за музей — классическое колониальное строение с колоннами, но с явными магическими наворотами — над крышей парили какие-то светящиеся сферы, а стены были покрыты едва заметными рунами.

— Министерство магической безопасности, — сказал граф. — Здесь сидят те, кто следит, чтобы джинны не бузили, чтобы проклятия не срабатывали где не надо, и чтобы туристы случайно не откопали что-то, чего откапывать не стоило. Между нами говоря, ребята серьёзные. С ними лучше не связываться.

Мы выехали на набережную Маади. С одной стороны тянулись современные здания — отели, офисы, жилые комплексы с бассейнами на крышах, с другой — Нил с его призрачными ладьями и настоящими лодками, на которых рыбаки закидывали сети прямо под стенами древних храмов. Набережная была широкой, ухоженной, с пальмами и скамейками. Там гуляли люди, кто-то катался на велосипедах, кто-то сидел в уличных кафе.

— А вот это, — Выхрин указал на комплекс зданий в конце набережной, — наше посольство. Видишь?

Я присмотрелся. Комплекс был огорожен высокой стеной, над которой виднелись крыши нескольких зданий. Над главным входом развевался российский триколор. Рядом с ним стояла мачта с флагом Египта — красный, белый, чёрный с золотым орлом Саладина.

— Красиво, — сказал я.

— Красиво, но внутри ещё лучше, — усмехнулся граф. — Там всё под защитными куполами, своя система магической безопасности, свои лекари, своя кухня. Русский уголок в центре Каира. Будешь там жить, пока не переедешь во дворец.

— А когда я перееду во дворец?

— После официального знакомства с родителями невесты — тут у них так принято. Тебя будут показывать, знакомить, кормить обедами и ужинами, водить на экскурсии, представлять важным людям. Дворцовая жизнь — это бесконечные приёмы. Готовься к тому, что ближайшие недели ты будешь есть, улыбаться и делать вид, что тебе всё ужасно интересно. Даже если тебе захочется спать или убивать кого-нибудь.

Я вздохнул. Звучало не очень весело, но выбора не было.

— А что за дворец? — спросил я. — Где он находится?