"Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 - Вел Павлов

Под кожей правой руки, на которой красовались писания Опустошения, на мгновение проступили тёмные нити и тут же исчезли. Илай заметил. Его взгляд стал тяжелее, а пальцы медленно сжались на краю стола.

— Я понимаю, почему не Земля и не Мерраввин с Орсилаем. Но как насчет Вечного Ристалища? — с надеждой поинтересовался Баламут. — На Альбарре ты можешь с лёгкостью стать хранителем. Тогда тебе не придётся уходить. У тебя же только-только всё стало налаживаться.

— Я действительно могу с лёгкостью стать тамошним хранителем, — невозмутимо ответил я, поднимая глаза на Аванона и подтверждая его слова. — Но я… не хочу.

— Вот как. Значит, ты уже решил, — обреченно буркнул парень, откидывая на спинку кресла и слегка прикрывая веки. — А что насчет девочек и…

— Мы всё с ними обсудили, — спокойно добавил я, мягко перебивая друга. — Завтра у нас праздник и я хочу, чтобы ты остался и…

В какой-то момент я понял, что Илай попросту перестал слушать. Глаза Аванона полезли стремительно на лоб, а затем тот и вовсе привстал с насиженного места и устремил потрясенный взор куда-то вдаль, то и дело потирая лицо руками.

— Во имя материнской любви! Какого стручка, Ранкар? — опешил вдруг бывший голубокровный. — У меня галлюцинации? Или мне мерещится? Что ОНИ здесь забыли?

Я обернулся не сразу. Лишь когда на лице друга изумление сменилось узнаваемым отвращением. Дважды спрашивать Илаю не пришлось и проследовав за его взглядом, я осознал, в чем состояла проблема. От портальной площадки прямо в нашем направлении шагала целая делегация во главе с Матвеем. Но удивил Аванона не сам молодой князь, а те, кто находились позади него.

Портальная площадка ещё мерцала и не успела погаснуть. Гости шли по светлой садовой дорожке слишком слаженно и слишком молча, будто каждый заранее боялся того, что увидит у террасы. Следом за старшим сыном хранителя Земли шагал квартет оберегов, а уже за ними семенила четверка отмеченных. Впрочем, шокированным выглядел не только Баламут, но и те, кто прибыл с визитом.

Завидев меня, движения божеств замедлились, но внешне те не подали никакого виду. В отличие от их служителей. Темида первой отвела взгляд. Тиамат едва заметно напрягла плечи. Хеймдалль замер, словно наткнулся на невидимую стену, а Фрея смотрела на меня с такой странной смесью, что её спокойное лицо впервые показалось почти человеческим.

— Уже проснулся, брат? — Матвей приветственно и как ни в чем не бывало махнул мне рукой, будто каждый день приводит богов на прогулку. — Как спалось перед завтрашнимднём?

— Сладко, — ухмыльнулся с явным довольством я, продолжая сидеть беззаботно на прежнем месте и между делом глядя на Марриуза и напрочь игнорируя оберегов. — Очень сладко. Погляжу, ты с самого утра уже за работой.

— Как видишь, — расплылся тот в понимающей усмешке. — Ты с нами?

— Нет. Пожалуй, пусть он решает такие вопросы без моего участия, — отказался мягко я, продолжая игнорировать оберегов, которые не сводили с нас глаз. — Я позже навещу хранителя. Мне нужно с ним кое-что обсудить.

Марриуз понял отказ без лишних вопросов. В его глазах промелькнула короткая благодарность — он тоже не хотел, чтобы встреча превращалась в новый суд.

— Как скажешь, брат, — залихватски подмигнул мне он, а после указал гостям на дверь. — Прошу за мной, чтимые господа и дамы.

Шаги гостей звучали глухо. Никто не решался заговорить. Даже Илай, обычно не способный промолчать в подобный момент, лишь переводил недоверчивый взгляд с меня на божеств. Косясь в мою сторону, каждый из них проходил мимо. Однако не все желали следовать по своим делам. Краем зрения я увидел, что кое-кто остановился у края террасы.

— Ты… стал другим, — с теплой улыбкой отметила женщина.

— Не поверишь, Вивиан, но сам в шоке, — фыркнул я, пожав плечами. — Кто бы знал, что местный воздух столь благотворно на меня влияет.

Дослушав меня до конца, та вдруг закатила глаза.

— Как погляжу, твоя колкость никуда не делась.

— Что есть, то есть… — не остался я в долгу, а после указал глазам на ожидающего Матвея и оберегов. — Ступай, Кристальная Ведьма. Не задерживай остальных. Вас ждёт хранитель Земли.

Отмеченная кивнула и неспешно двинулась вперед. Однако в их компашке появилась та, кто решил повторить действия Вивиан. Фрея отделилась от процессии не сразу. Арнлейв хотела остановиться вместе с ней, но Ванадис едва заметно качнула головой. Предводительница валькирий подчинилась, хотя её взгляд остался прикован ко мне. Уже некоторое время её хозяйка не сводила с меня пристального внимания, но помимо колкости я по-прежнему остался не шибко терпеливым.

— Если что-то хочешь сказать или спросить, то не стой столбом, — хмыкнул я, не глядя на женщину. — Увы, но читать мысли я так и не научился.

В саду стихли птицы. Даже стрекот крыльев фей на мгновение показался слишком громким. Марриуз остановился у дверей, но не вмешался. Все обереги и их отмеченные разом замерли. На миг образовалась гнетущая тишина, но всего на миг.

— Почему? – тихо поинтересовалась Ванадис, а я тотчас ощутил на себе взгляды окружающих. — Почему не добил нас? Почему не довершил начатое? Почему остановился в столь ответственный момент?

В каждом вопросе слышалось то, чего прежде я никогда не замечал в голосе оберега — страх перед ответом.

— Не заблуждайся на мой счёт. Тебя простил не я, а Фьётра. Благодари её. Будь моя воля и ты была бы развоплощена еще год назад. Но знаешь… — я тихо рассмеялся и посмотрев себе через плечо, встретился взглядом со всеми оберегами разом. — Так даже лучше. Мне нравится ваш нынешний и столь жалкий вид. Каково это — лишиться большей части того, что вы имели? Каково лишиться паствы? — взор мой сместился чуть левее, и я с издёвкой посмотрел на предводительницу валькирий. — А ты, Арнлейв, скажи мне, каково это остаться последней? Каково это — лишиться всех сестёр по чьей-то указке? Вероятнее всего, мы с вами больше никогда не увидимся — так что прощайте, «почтенные обереги», — сухо заключил я, вновь возвращаясь к созерцанию ошеломленного Илая. — Ну или же просто страдайте. До вас мне теперь нет никакого дела…

Фрея чуть побледнела, но взгляда не отвела. Арнлейв же вздрогнула, будто сказанное предназначалось не ей, а клинку, до