"Фантастика 2026-200". Компиляция. Книги 1-24 - Дмитрий Ласточкин

— История магического Египта, курс для особо тупых женихов. Слушай и запоминай, потому что переспрашивать у тебя времени не будет. Через три дня ты уже будешь там.

Он замолчал на секунду, собираясь с мыслями, и начал:

— Египет — это не просто страна. Это место, где магия никогда не умирала. Понимаешь? У нас тут, в Российской империи магия то взлетала, то падала, то её жгли на кострах, то строили академии. А там — всегда. С самого начала. Даже когда у нас магии не было или она считалась выдумкой. И тогда, когда она вернулась, она у них оставалась, всегда.

Паша встал, подошёл к карте и ткнул пальцем в точку у первого порога Нила.

— Вот здесь, по преданиям, ещё в додинастические времена жрецы научились разговаривать с силами, которые живут в реке, в пустыне, в камнях. Они верили, что мир населён разнообразными существами — видимыми и незримыми. Добрыми и злыми. И главная цель магии была — дать человеку превосходство над этими существами. Сначала просто задобрить, потом подчинить. Позже египтяне поняли главное: если знать истинное имя бога или демона, можно заставить его делать что угодно. Любое имя — это ключ к силе.

— Прямо как у нас с именами в родовой магии, — заметил я.

— Именно, — кивнул Паша. — Корни одни. Только у нас это развилось в систему родовых артефактов и наследования дара, а у них — в храмовые культы и «Книги мёртвых». Кстати, о книгах.

Он взял со стола репродукцию папируса и протянул мне.

— Видишь? Это «Книга мёртвых». Не для мёртвых, кстати, а для живых. Руководство по выживанию в загробном мире. Там написано, какие слова говорить, какие имена называть, как не попасться в лапы к демонам. Египтяне верили, что смерть — это продолжение жизни, но с испытаниями. И подготовка к ней начиналась при жизни. Магия пронизывала всё: от рождения до похорон и дальше.

Я рассматривал папирус. Иероглифы, фигурки богов с головами животных, сцены суда.

— А фараоны? — спросил я.

— Фараоны — это отдельная песня.

Паша из недр огромного письменного стола достал бутылку коньяка и бокал, подул в него, протер подолом рубашки и щедро плеснул. Леня посмотрел на это действо голодными глазами, но промолчал.

— Они не просто правители. Они — живые боги. Воплощение Гора на земле. Их сила напрямую связана с магией страны. Если фараон слаб — слаб Египет. Если фараон болен — Нил мелеет. Поэтому за здоровьем фараонов следили лучшие жрецы-целители. Их магия могла исцелять любые болезни, отгонять злых духов, даже возвращать мёртвых к жизни.

— Прямо воскрешать?

— Ну, не в буквальном смысле, — усмехнулся Паша и одним махом осушил бокал. — Скорее, поддерживать жизненную силу, не дать уйти. Но легенды ходят разные. Особенно про Рамзесов. При них магия достигла небывалого расцвета. Сохранились папирусы времён Рамзеса Второго и Третьего, где описаны целые ритуалы, которые жрецы проводили прямо перед фараонами. Там и заклинания против змей, и защита от врагов, и призыв дождя. Всё серьёзно.

Он встал, прошёлся по кабинету, бросил короткий взгляд на явно заскучавшую Таню и продолжил:

— Но Египет не всегда был сильным. Были периоды упадка, когда страна разваливалась на части, когда нападали чужеземцы — гиксосы, ливийцы, эфиопы. И вот тут самое интересное. Египтяне, при всей их замкнутости, умели учиться у врагов. В периоды вторжений они впитывали чужую магию. Нубийцы принесли свои культы, ассирийцы — демонологию, персы — астрологию. Всё перемалывалось, перерабатывалось и становилось частью общей системы.

— А греки? Александр Македонский?

— А вот это поворотный момент, — оживился Паша. — После Александра Египтом стали править Птолемеи. Греки. Они построили Александрию, новый центр мира. И там произошло смешение — греческая философия плюс египетская магия. Получилась греко-египетская магическая традиция. До нас дошли папирусы того времени — на греческом, но с египетскими заклинаниями. Там уже и любовная магия, и проклятия, и ритуалы на богатство и успех. Раньше египтяне в основном лечили и защищали, а тут появились другие цели.

— То есть магия стала более… прикладной?

— Именно! — Паша хлопнул ладонью по столу. — Коммерческой, можно сказать. Заказывай что хочешь — лишь бы платил. Но храмовая магия, традиционная, сохранилась. Жрецы продолжали служить старым богам, записывали ритуалы, собирали библиотеки. Самые мощные храмы — в Эдфу, в Дендере, в Фивах — работали до самого прихода римлян. А потом пришли римляне, и всё стало сложнее.

— Римляне же терпимо относились к чужим богам.

— Относились, да не ко всем. Египетские культы они поначалу подавляли. Храмы закрывали, жрецов разгоняли. Но потом, самым парадоксальным образом, культ Исиды распространился по всей империи. Ей молились в Риме, в Галлии, в Британии. Египетская магия стала модной. Но это уже была магия второго сорта — для широких масс, с упрощёнными ритуалами, с греческими именами богов.

— А настоящая, храмовая?

— Ушла в подполье. В пустыню. В монастыри, как ни странно. Когда Египет стал христианским, многие старые знания перекочевали в коптские обители. Там их переписывали, адаптировали, но сохранили. А потом пришли арабы.

Паша налил себе еще коньяка. Потом подумал и плеснул нам всем в пустые чашки. Мы выпили.

— С арабами отдельная история. Они магию делили на два вида: ар-рухани — духовную, божественную, и ас-симийа — природную, ложную, с благовониями и одурманиванием. Первую уважали, вторую презирали. Но в Египте они столкнулись с такой мощной местной традицией, что не смогли её просто запретить. Она впиталась в исламский мистицизм, в суфизм. Появились шейхи-маги, которые творили чудеса именем Аллаха и джиннов. Легенды о них ходили по всему мусульманскому миру.

— То есть, магия выжила, — констатировал я.

— Выжила и мутировала. Но главное — не прервалась. В Египте никогда не было такого, чтобы магию жгли кострами или объявляли вне закона. Она всегда была частью жизни. Даже когда страной правили мамлюки, даже когда пришли турки-османы. Жреческие роды сохранялись. Храмы стояли, пусть и в руинах. Знания передавались. И когда пятьсот лет назад произошёл Прорыв, когда мир захлестнула новая магическая волна, Египет оказался готов к этому лучше других.

— Ты про пришествие магии? — переспросил я.

— Про нее. У нас тут в России был хаос, войны, голод. У них — тоже не сахар, но у них была база. Жрецы, которые помнили древние ритуалы. Храмы, которые можно было восстановить. Места