"Фантастика 2026-200". Компиляция. Книги 1-24 - Дмитрий Ласточкин
— Как здорово, что мне предложили читать там лекции! — сладко улыбнулась она. — Я еще колебалась, соглашаться или нет, но теперь никаких сомнений не осталось.
— И я должен буду обращаться к тебе «госпожа преподаватель»?
— Или госпожа полковник. У меня воинское звание есть и вполне заслуженное. Десять лет армии отдала, пока не надоело.
— Интересно. Что ж, тогда не вижу препятствий. И думаю, тебе надо будет познакомиться с моей девушкой, а в будущем третьей женой, Никой Скуратовой. Пока простое знакомство, но я очень надеюсь, что ты не наговоришь ей лишнего и не будешь давить. Я ее очень люблю и сильно расстроюсь, если с ней что-то случится по твоей вине. Не угрожаю ни в коем случае, просто информирую.
— Не переживай, я умею разговаривать с юными девицами. Впрочем, глядя на тебя, уверена, она уже давно не девица.
— Это проблема?
— Абсолютно нет. И вообще, думаешь, легко было сказать, что у меня до сих пор мужчины не было? Признаться в таком, все равно, что вытащить на свет свое грязное белье. Мол, такая плохая, что мужика себе за столько времени не нашла. Цени это.
— Ценю, куда ж деваться. Хотя мне, в принципе, все равно то, что было до меня. Я не ханжа и все понимаю. А в безгрешность ты уж прости, не верю — сам грешен. Так что будем пробовать.
— Прекрасно!
Она чуть прижалась, отчего у меня из ушей чуть дым не повалил. Перед глазами сразу встали ее голубенькие трусики. Чую, я их даже на смертном ложе вспомню.
Нет, я не легко возбудимый юнец, но эта женщина действовала на меня как какой-то афродизиак. Околдовала, что ль?
— А теперь давай перейдем на египетский. И вообще, когда мы вдвоем, старайся говорить только на нем.
— Ты его знаешь?
— Его и еще пятнадцать языков свободно. И семь пойму, хоть и с трудом. Так что не халтурь.
— Хадхир саудатти. Аль амру кама ташаа (Да, моя госпожа. Будет так, как вы пожелаете).
— Ана муктаани-а. Амаль джаиид (Я довольна. Молодец).
Если кто-то подумал, что потом мы забрались подальше от людских глаз и занялись жарким сексом, то он глубоко ошибается. Ей нужно было время, чтобы самой в себе разобраться. Нет, так-то желание было и намерения обозначены, но ломать себя всегда сложно. А я решил не торопить события — не за чем. Она, хоть вроде как и взрослая, но в делах любовных сущий ребенок. Пусть думает сама.
Так что мы просто гуляли, общаясь на египетском, закрепляя у меня в голове работу артефакта.
Потом пришло время обеда — сам не заметил, что мы так долго бродили. И даже желудок подозрительно молчал. А тут только стоило подумать о пище, развопился, будто его год голодом морили.
Поэтому мы неторопливо двинулись обратно, по пути обсуждая прошедший прием — а точней, мою главную награду. Ей было интересно, как это я додумался бахнуть огнем в тесном пространстве, чтобы взорвать взрывчатку, и при этом не взорвать себя. Я, конечно же, строил из себя гения стратеги и магии, отделываясь многозначительными намеками. Ну не признаваться же ей, что все получилось спонтанно? И что в тот момент я особо-то и не раздумывал, действуя, как всегда, по наитию?
За обедом собралось все наше семейство. Батя, как и положено, восседал во главе стола с каменной мордой и на графиню показательно не смотрел.
Нет, так-то он был учтив, но ограничился в общении с ней всего парой фраз — типа, как прошло утро, все ли нравится, закрепились ли во мне знания, не желает она ему отсо… А, нет, это уже у меня фантазия разыгралась при взгляде на упругие губки Александры.
Дамы в количестве четырех штук — мамы, графиня и Софа — хихикали, перешёптывались и периодически бросали на отца издевательские взгляды. И почему-то сочувственные на меня.
От этого мой детектор больших проблем, у простолюдинов именуемый жопа, отчетливо сигнализировал, что меня где-то развели как пацана, и все только начинается. Вот только где развели и что начинается, я, как ни напрягал мозги, понять не мог.
София — вот уж на что не сдержанная на язык особа, и та молчала, как партизан. Впрочем, зная ее, это ненадолго — выпытать из нее все можно очень легко, надо лишь знать подход. И я знал, хотя в свете изменившихся отношений старые методы утратили актуальность. Но у меня есть заготовки и на такой случай, так что прорвемся.
Потом были переодевашки по-взрослому, и вот мы с батей едем в министерство иностранных дел. Точней, в его закрытую и жутко секретную часть — Посольский приказ, где занимаются разведкой и всяким шпионажем. Зачем мы туда едем? Так из меня будут делать опытного разведчика и, если придется, диверсанта. Батя сказал, что уложатся за пару часов, потому как я и так могу без мыла в любой зад залезть.
Я чуть не обиделся, честное слово! Но месть принялся разрабатывать с удвоенной силой.
Мы зашли внутрь, миновали с десяток постов охраны, и вот нас уже встречает полноватый мужичок с глазами опытного убийцы.
Жмем руки, обходясь без поклонов, и отец, помахав мне на прощание, уносится в неведомые дали. У него так-то работы более чем до хрена, а он, понимаешь, со мной возится.
Мужик представился Пашей. Ага, так и сказал называть — мол, Паша звучит отлично и идеально подходит под ситуацию. Какую, правда, не объяснил.
Ну, я тоже демократичный и предложил называть себя Вовчиком. Паша сразу обрадовался и потащил меня внутрь, показывать всякие достопримечательности.
Нет, так-то я надеялся, что тут стриптиз-бар обнаружится– очень уж у него глаза блестели. Но нет. Притащил в какой-то кабинет, где сидели еще двое: мужичок, чем-то неуловимо похожий на самого Пашу, и дама лет сорока, весьма фигуристая и симпатичная. От нее так и веяло тайной и опытом множества постелей. Интересно, она дает частные уроки?
— Лёня… Таня… — коротко представилась эта парочка.
Затем мне вежливо предложили чаю с ватрушками. Я согласился. А чего ж не угоститься, если угощают?
Пока я с немалым удовольствием поглощал выпечку, прихлебывая чай, Паша откинулся в кресле и закурил, не спрашивая