Данила Врангель - Славянский стилет

Солнце проникало в авиалайнер сквозь иллюминаторы – классические арочные окна, – и играло на потолке салона, выложенном карельской березой. Все молчали.

– Артур, – проговорил наконец Магистр, обращаясь к выбритому длинноволосому. – Что происходит в «Восточном Синдикате»?

Седоволосый нахмурил брови и, положа руки на стол, стал на них глядеть.

– Это твоя профессия, Артур, – продолжил Магистр. – Почему не работала контрразведка? Три линии прикрытия ничего не смогли сделать. Три! И все эти линии накрылись вместе с внедренными людьми. Как только ты сам туда не попал, Артур? Почему ты туда не попал? А? Ты – капитан, судно затонуло со всем экипажем, а ты принимаешь баню, и пишешь каракули на пергаменте. Я имею в виду отчет. На черта мне отчет? И Сена ты еще не видал? Увидишь. Проект – его. А как он любит проваливать свои проекты, сам посмотришь. И прочувствуешь. И в баню пойдешь, поверь, нескоро…

Магистр оперся о сложенные на столе руки и, сверля взглядом седовласого, продолжал:

– Ты знаешь, сколько средств ушло на эту операцию? Знаешь. А что теперь? Предлагай выход из тупика.

– Я не могу отвечать за форс-мажоры, – проговорил седоволосый, сверкнув взглядом.

– Кто сдал агентуру? – жестко спросил Магистр.

Седовласый сложил руки на столе крест-накрест:

– Ваше Святейшество, единственное, что удалось выяснить, – список людей, внедренных в синдикат, оказался у начальника его внутренней разведки. Пришел по шести вальтам. По пиле паутины. Весь этот список полностью не известен даже мне. Неясно, как вся информация оказалась в одной корзине. Люди работали тройками, и я имел контакт лишь со старшим. Тройки, естественно, друг друга не знали. Валетный сигнал, естественно, перехватили, но связь со мной заняла время. А без меня никто не знал, кого предупреждать. В этом – издержки модульной системы разведки. Любой нетрадиционный форс-мажор валит всех, как девятый вал. Естественно, агентуры выложила всё, что знала. Вы знаете, что такое контрразведка «Восточного Синдиката». Затем люди исчезли, информации нет, синдикат и триумвират меняются мирительными грамотами, всю агентуру…

– Я это знаю и без уточнений, – перебил седоволосого Магистр. – Что они успели сделать? Что в остатке? В минусе – сорок агентов, невосстановимых специалистов. Уму непостижимо! А что в плюсе, Артур?

Седоволосый ответчик потеребил свою шевелюру и снова положил руки на стол:

– Если бы не потери… Это бы звучало! Но сейчас… как сказать… В общем, Философ – тот самый Философ, – общается с триумвиратом. Он, по нашим данным, и сам почти русский. Или славянин. Серб, по крайней мере…

– По каким данным, конкретно?

– Экстрасенсорным.

– Убедительно. Продолжай.

– …Общается с триумвиратом, и не исключено, что провал людей – его ума дело. Кроме этого, он засветился в Швейцарии. Встречался с представительницей синдиката. С ее стороны была попытка покушения на него, но дама не справилась.

– Это любопытно, – вставил Магистр. – Если только там был настоящий Философ…

– Судя по спектрограмме голоса – настоящий. Но сам разговор записать не удалось – он глушил все частоты. Успели записать только четыре слова – и он отрубил эфир.

– Фотографии есть?

– Нет. Глушение всех частот, я же говорил. У нас вся аппаратура цифровая, пишет сразу в чип и в файл главного компьютера.

– А на простую фотопленку нельзя было снять? Обыкновенным оптическим фотоаппаратом.

Седоволосый молчал.

– Продолжай.

– Существует большая вероятность того, что есть шанс установить координаты Философа. Вопросом занимаются очень серьезно. Это раз. Есть и два. Выяснилось, что Славянский Бизон лично, без коллег из триумвирата, готов взорвать рынок новым суперпродуктом в области компьютерных технологий. Абсолютно новым!

– А нельзя ли поконкретнее? – вкрадчиво спросил Магистр.

– Суперпроцессор, – мрачно ответил седоволосый, ощущая неадекватность конкретизации. Поднял руки и стал разглядывать ладони. – Или, я бы сказал, – постсуперпроцессор. Какая-то невероятная штуковина.

– Ну и что? – поднял брови Магистр. – Какое отношение это имеет к нам?

– Это имеет отношение ко всем, насколько я понял, – седоволосый снова опустил руки на стол. – Ваше Святейшество, спросите по этой теме у Маргариты, – он устало кивнул в сторону блондинки, с горящими глазами слушавшей разговор. Самолет слегка качнуло.

– Говорите, – кивнул ей Магистр.

Та начала низким бархатистым голосом, глядя в упор на Магистра:

– Ваше Святейшество, проблема детерминирующего взрыва, меняющего порядок вещей в нашем мире, исходит из лона триумвирата.

– Марго, что вы имеете в виду?

Блондинка звякнула всеми своими амулетами и подчеркнула:

– Именно то, что сказано, и никак не меньше. Люди Артура успели обнаружить недостающие звенья, и сейчас нет никаких сомнений – каббала расчетами подтверждает это. Славянский Бизон, его дочь Мария-Мэрилин и так называемый Философ… – Маргарита сделала паузу и повернула перстень бриллиантом вниз, – …образуют точку перемены фокуса квантования ноосферы. Изменяется размер кванта, длительность посылки и, что самое главное, – направление. Рождается нечто весьма близкое по параметрам к так называемому «яйцу» – детерминанте…

– Кто-то мне про эту троицу уже сообщал нечто подобное, – пробормотал под нос Магистр.

– Сен-Жермен, – наклонившись к нему, скрипучим шепотом прошелестел Махарашвили, весь уйдя в бороду. Магистр посмотрел на секретаря страшными глазами и снова повернулся к Марго. Самолет накренило вправо: чувствовалось, что изменился курс. Но секунд через десять авиалайнер развернулся влево и принял прежнее направление.

– Уважаемая Маргарита, и чему же вы обязаны столь категоричными выводами?

Марго стала крутить перстень на пальце:

– Постараюсь объяснить. Хотя меня просят об этом весьма редко. Меровингам верят на слово.

– Да-да, – спохватился Магистр. – Я и не думал намекать на недоверие. Но сейчас весьма критическая ситуация! – Самолет опять дернуло в сторону. – Очень критическая! Почти как в своё время у вашего далекого-далекого родственника. А поэтому надлежит обсудить рабочие нюансы. Простите, Марго, но весь груз возложен на меня лично. Вам известно это. Ну?

– Хорошо, я постараюсь. Все известные нам на планете мегалиты – особые древние камни-гиганты, – включая Стоунхендж и расположенные на острове Пасхи, Килиманджаро, побережье мыса Горн, Новой Зеландии и прочих местах, соединены линиями лей – путями, несущими геоэнергию и до сих пор не изученными научными подходами. Линии лей – это невидимые провода, соединяющие процессоры-мегалиты. Но это образ, не более. В главном замке Меровингов, – вы знаете, где это, – находится приемное устройство, сердцем которого служит Грааль. Глобальные по важности данные поступают довольно редко, примерно раз в сто – сто пятьдесят лет. Тактическая информация снимается по мере необходимости, при верной адекватности посыла запроса. Система работает безотказно минимум пятнадцать тысячелетий. Говорят, ранее вместо Грааля было сердце Изиды. Сто пятьдесят веков безотказной работы, Магистр! Я вас не утомила?