Данила Врангель - Славянский стилет

– Ты молчишь еще об одном вопросе. Кто запустил ракеты?

– Ракеты пустили не бородатые. Ракеты пустили не японцы. Не подтверждается оперативной и другой информацией. Есть еще одна, так сказать, третья сторона, но я не смог на нее выйти, хотя присутствие прочувствовал. Мне не хватило данных. Ты же снял с меня работу по составу триумвирата. Ею занимается другой человек, насколько я понял. Эти силы сконцентрированы в центральной части Европы. Психотронные пушки со спутников – их работа. Это довольно сложная аппаратура, чтобы с ней работал Восток. Какова цель? Понимаешь, Коля, тут вообще все напутано. Вот ты снял с меня Европу, а зря. Сейчас была бы информация. Оказывается, по непроверенным, но убедительным данным, до сих пор проводится операция под кодовым названием «Мертвый бык», единственная цель которой – физическое уничтожение Двурога и его контакта. Его контакта! Ты, надеюсь, в курсе, что в районе твоей фермы самоликвидировалась группа ракет сверхточного наведения. Так называемые ракеты-пули. Кроме одной. Но она ушла в воду, и никто не пострадал. Ракеты шли по координатной отметке, данной Корниенко на твою дочь и Двурога. У Мэрилин с собой оказалось электронное устройство перцепционного искажения, и она вывела из строя компьютеры наведения. Они с Двурогом чудом переплыли реку и вскочили на платформу тепловоза, пока он стоял. Так и ушли. Не считая двоих снайперов, которых она сбила с деревьев по пути, и негра-убийцу, который тоже хитрее не оказался и попал под ее пулю. Ладно – снайперы. Но ракеты! Это вообще отдельная тема для анализа ситуации и прогноза на будущее. Ракеты сброшены в контейнере со спутника. Это весьма высокий уровень… А причина? А смысл? Значит, есть и то, и другое, если деньги стали падать с неба. Себестоимость пуска одной такой сверхточной «пули» – примерно двадцать миллионов долларов. Больше можно вообще ничего не говорить. Я не могу тебе ответить, кто сделал по твоему острову ракетный залп, – но не синдикат и не умные мальчики из Токио. Есть только одна сила, способная работать в таком масштабе.

Это Чёрный легион.

– Что-что?

– Чёрный легион, ты не слышал о таком?

– Я думал, что это сказки для телепродюсеров.

– Нет, это не сказки. Я занимался вопросом этой секты ещё до знакомства с тобой. И я вижу, что их след просматривается совершенно явно. Но смысл и цель? Пока мне не понятны. Возможно, и правда Двурог несет что-то настолько информативно опасное, что оправданы даже такие средства его ликвидации. Зря, зря ты не дал мне Европу. От меня бы этот засекреченный командный пункт долго секретов не удержал. Я уже очень многое мог бы предположить, но промолчу. Европой занимается другой человек. Ну и что? Есть картинка?

– Да, есть. Небольшая. Но не программа «Мертвый бык». Это для меня новость, – признал Бизон.

– Догадываюсь, что он нашел. Следы объединенного духовного экстремизма. Индуизм, буддизм, бехаизм, синтоизм самых крайних толков. Противоположность понятию «дзэн». И даже викка и растафарианство. Я уже не говорю о крошечных, но весьма агрессивных явлениях типа крайнего спиритизма, правых сайентологов и ультралевых представителей Сознания Кришны. Крайний сатанизм сюда не входит. Они считают себя единственной религией в этом мире. Может, это и вполне разумное представление своих взглядов. Присутствие христиан ограничено точечными вкраплениями, не объединенными символикой. Но они весьма движущая сила. Я могу тебе написать расширенный доклад на эту тему.

– Да, ты владеешь информацией. Доклад напиши.

– Естественно, владею. Я ею питаюсь. Еще кое-что добавлю. Как ты понимаешь, это объединение суть духовного глобализма. В противовес глобализму материальному, но… Но меркантильная составляющая, как везде, так и здесь превышает девяносто процентов мотивации. И поэтому все это отслеживается, фильтруется, декодируется и, если нужно, – подавляется. Но работа титаническая. «Мертвый бык». Да само название операции несет столько информации, что можно сказать, какого цвета носки у ее руководителя. У меня лично есть очень большое преимущество перед этим сверхсекретным мировым сообществом. Я знаю об их существовании, а они о моем – нет. И еще. Глобализм – идея, а не решение группы социальной прослойки. И эта идея, как и все, – вечна. Но вот только сейчас калейдоскоп человеческой цивилизации сложил ситуативную картинку для ее материального воплощения. Подчеркну – ситуативную.

– Данные о Чёрном легионе в отчете есть?

– Конечно, есть.

– Честно говоря, для меня все это большая загадка. Что они смогли усмотреть в Мэрилин? Она дитя современного общества нигилизма и, выражаясь твоими словами, декаданса. Какой порядок? Откуда? Тем более новый. А старый где? Как может идти речь о проповедовании новой религии, если она абсолютно неверующая, не знакома с этими идеями и Еноха не отличит от енота?.. Что-то здесь не то.

– Не знаю, что тебе сказать, но, возможно, ты не совсем хорошо знаешь свою дочь.

– Я.?

– Да. Ты. Она вполне знакома с идеями буддизма, например.

– Мэрилин?

– Да, Мэрилин. И, знаешь, мы не можем знать, какой стороной кубики упадут завтра. Новое всегда приходит не оттуда, откуда ждут, и совершенно в другой форме, чем предполагается. Духовный детерминизм трансцендентен. Я еще хотел добавить, что Япония – это символ, на мой взгляд. Наши дальневосточные братья – технологические фавориты, и они есть имя. Имя этого явления. А имя – это начало, это основа, это зерно, в конце концов. Это метка.

– Ладно, Вова, ладно. Я все понимаю. Мне надо ознакомиться с твоими материалами, а до этого что я могу тебе сказать? Ничего. Ничего…

– Когда прочтешь, ты тоже много говорить не будешь. Больше будешь думать.

Серебристый авиалайнер «Дельта-12» несся над облаками в восточном направлении. Европа осталась далеко позади. Салон самолета был исполнен в виде кабинета готического стиля. Длинный черный стол с рядами кожаных кресел по бокам. В торце стола – еще одно, с тринадцатиконечной звездой на подголовнике, отделано золотом и слоновой костью. В нем – Верховный Магистр. Рядом расположился секретарь. На противоположном конце стола поблескивал экран большого монитора.

Присутствовали еще несколько человек. Мужчина лет пятидесяти, с седыми волосами до плеч, был гладко выбрит, под глазами сгустились тени. Его темный взгляд колюще упирался в даму напротив. Блондинка неопределенного возраста была сплошь обвешана бусами, цепочками, амулетами. На каждом ее пальце сверкало по перстню из белого металла. В одном горел бриллиант. Чувственные губы, холодные глаза, неопределенный дизайн формы, сексапильность ящерицы – знакомый набор аналитика, способного препарировать все, что угодно, кроме самой себя. Чуть подальше, через кресло, расположился мужчина с рыжей бородой и голубыми глазами. Лицо его лучилось оптимизмом, контрастируя с мизантропией, источаемой соседями по столу. Рыжебородый крутил в руках кубик Рубика, на пластинах которого были изображены карты таро, мгновенно разбирая и складывая его в какой-то необходимой ему комбинации, – всякий раз он улыбался, словно сорвал джек-пот.