Мастер архивов. Том 1 - Тим Волков

Я схватил упаковочный бумажный мешок для книг, валяющийся рядом. Плотный, крепкий.

Выгадав момент, юркнул под руку противнику и оказался у него за спиной. Непомнящий замешкался. В этот же самый момент я накинул ему на голову мешок. И затаился.

Непомнящий заурчал, принялся вертеть головой. Но раздражителя в виде меня уже не видел. Пришлось подождать пару минут, чтобы архивариус успокоился и затих окончательно.

Что же делать дальше? Однозначно нужно вывести бедолагу Непомнящего из этого тупика, в который он сам себя (а может бы и не сам) загнал. Только вот как?

Я попытался повести старика, но сколько не прилагал усилий, так и не смог его сдвинуть с места. Он словно врос в пол.

Кажется, оставался только один вариант заставить его идти.

— Я об этом сильно пожалею, — проворчал я и сдернул с головы старика бумажный пакет.

— Эй, Семён Семёныч! — крикнул я громко, отбегая к началу коридора, где было чуть светлее. — Фонд Ноль! Он там! Пойдём!

Имя, кажется, задело какую-то ржавую шестеренку внутри головы старика. Он поднял голову, его взгляд на миг сфокусировался на мне. Повторное появление раздражителя сработало, но иначе. Старик не побежал, а медленно пошел. Затем уперся в преграду — тележку, которую сам же и швырнул. Обошёл ли старик её? Нет. Просто перелез через нее.

— Фонд Ноль! Он там! — заорал я и побежал сторону выхода из этого мрачного сектора.

Старик повернул голову на звук. «Фонд Ноль». Цель установлена.

С низким, похожим на стон, рычанием он развернулся и рванул в мою сторону с невероятной скоростью.

Моя цель была не убежать, а направить старика в более людное место. Пусть архивариус упрется где-нибудь в коридоре, в углу, где его наутро смогут обнаружить работники. И помочь, если это еще возможно.

Я выскочил в коридор. Непомнящий, словно зверь, последовал за мной. Боги, как же он быстр!

Мы рванули наперегонки по коридор. И если бы не короткая дистанция, то старик бы меня нагнал уже на следующей сотне шагов по прямой.

Я повернул, выскочил в основной коридор Фонда «А». Здесь было чуть больше света от вечно мигающих светильников.

— Эй! — снова крикнул я, хлопая ладонью по металлической стойке. Звонкий гул прокатился по тишине. — Сюда! Фонд Ноль здесь!

Непомнящий зарычал. Его взгляд скользнул по мне, но затем упал на длинный, уходящий вдаль коридор. На его конце была дверь — не в Фонд Ноль, конечно, а в соседний сектор, где днём работали люди. Туда — мелькнуло в глазах старика.

— Да, да, туда! — кивнул я.

И вновь побежал, хлопая в ладони. Каждый звук, каждое движение заставляло Непомнящего менять траекторию, двигаться за мной, как за приманкой. От одного только стеклянного взгляда пропавшего архивариуса становилось не по себе.

Давай, еще чуть-чуть. Ближе. Еще ближе, к двери.

Рука потянулась к тяжёлой ручке. Непомнящий споткнулся, немного замедлился. Идеальный момент.

Я рванул дверь на себя, выскочил в освещенный коридор и тут же отпрыгнул вбок, в нишу с пожарным щитом. Выждал — и как только старик влетел за мной, накинул бумажный мешок ему на голову.

Непомнящий по инерции пробежал вперед, навстречу тележки для документов. Раздался грохот.

Я тут же захлопнул за стариком дверь, закрыв его в офисе. Пусть посидит там до утра.

Но что будет если пакет вдруг упадет с его глаз думать не хотелось. Дверь едва ли выдержит его напора.

Прижавшись к холодной стене, я перевел дыхание. Цель достигнута. Теперь это проблема архива, а не моя личная. И самое главное — он жив. А я получил кое-какую информацию.

Итак, Фонд Ноль. Место секретное, попасть туда просто так не получится. Но там, как я надеялся, есть кое-какие ответы. Например, что же произошло на самом деле с Непомнящим. Возможно ли, что его таким образом почистили, потому что он узнал слишком много? Такой вариант не стоит отметать. А значит в Фонде 0 есть что-то, что пытаются скрыть.

Кто знает, может получится узнать почему я переместился в этот мир? Вопрос и вправду мучал меня. Рай, ад — это все понятно. Но другой мир… Может, это какой-то эксперимент? Что за черно-золотистый туман схватил меня и швырнул сюда? А может меня погрузили, скажем, в какой-то глубокий сон и тестируют какие-нибудь программы?

Мысли о доме усилили желание срочно идти в Фонд Ноль, прямо сейчас, окончательно завладело мной.

Тут же начали одолевать и сомнения. Проникнуть в Фонд Ноль….

С одной стороны — правила. Железные, неоспоримые. Нарушение режима Фонда Ноль — это даже не выговор от Лыткина. Это государственное преступление. Посягательство на Императорскую тайну. Даже мысль о таком, вероятно, уже карается если не расстрелом, то вечной каторгой в магических рудниках, где сходят с ума за неделю. Босх не станет церемониться — живо сдаст полиции. «Вот он, неблагонадёжный сын опального, пробрался в святая святых!» Моя жалкая защита — статус винтика — испарится в мгновение ока.

С другой стороны — прежняя жизнь. Хотел ли я вернуться в свой мир? Еще как! И даже маленький шанс это осуществить вызывает во мне бурю эмоций. Тут я — чужак. А там — дом.

Шанс. Призрачный, безумный. Если там, в самом сердце этой Фонда Ноль, находятся механизмы, способные стирать память и информацию… то что, если они могут и обратное? Что, если там есть что-то, связанное с самими расслоениями реальности? Не ответ ли это на главный вопрос — как я здесь оказался? И единственная ли это дорога домой?

Непростой выбор.

Остаться — значит или подстроиться под нее, или медленно, но верно быть раздавленным системой, съеденным монстрами или спившимся в своей конуре от безысходности. Сгинуть тихо, как и положено ничтожеству.

Пойти — значит бросить вызов самой системе. Рискнуть всем. И найти выход. Или сгореть ярко и быстро.

В прошлой жизни я выбирал риски. Рассчитывал их, страховал, всегда оставлял себе путь к отступлению. Здесь путей к отступлению не было. Только пропасть впереди и пропасть сзади.

Делая выбор, сказать, что я не боялся — соврать. Страх сжимал горло ледяными пальцами. Адреналин, знакомый и почти забытый, начинал сочиться в кровь, заставляя сердце биться чаще, а мысли — проясняться.

Кто я здесь? Никто. У меня нет связей, денег, власти. Но у меня осталось одно — умение идти ва-банк, когда ставки максимальны. И понимание, что иногда единственный способ победить в игре — сжечь карточный стол.

Решение принято. Ставки сделаны. Я иду.

Но сначала подчистить следы.

* * *

Я