Кирилл Алейников - Тени прошлого
Тина, всё ещё находясь в состоянии некоего ступора, спросила:
— Кейси, она погибнет, когда вы заберете энергию?
— Как ни печально, но да. Воздействие будет слишком интенсивным, и шансы выжить хоть кому-то в радиусе двухсот километров равны нулю.
Женщина чуть-чуть склонила голову набок, мгновение смотрела на Тину, а затем вздохнула и сказала:
— Хоть я и понимаю причины твоего чувства, это не вяжется с моей логикой. Ты опечалилась за Кейси и не хочешь её смерти, полностью отдавая отчёт в том, что на одной чаше весов она, а на другой — вся галактика с населяющей её жизнью. Я интерпретировала это чувство как желание обменять целую галактику лишь на одно единственное живое существо. Почему ваши эмоции столь разительно отличаются от вашего же здравого смысла? — задал первый и единственный вопрос пришелец.
Тина машинально пожала плечами и почему-то ответила фразой, которая даже не мелькнула у неё в сознании:
— Потому что мы другие.
Женщина-фантом кивнула, делая знак, что удовлетворена ответом девушки.
— Теперь возвращайтесь как можно скорее. Я больше не могу контролировать селесидов. На последок дам совет: не пытайся спасти напарницу Анжелику.
— Что ты имеешь в виду? — тут же резко вскинула голову Тина. В её голосе почувствовался вызов.
Женщина стала медленно удаляться, превращаясь сначала в светящийся силуэт, а потом в яркое пятно света.
— На основании множества факторов можно с большой точностью предсказать будущее. Вероятное будущее. Ты сказала, что вы другие, имея в виду разницу между людьми и тенями. Но и среди людей бывают другие.
Тина силилась найти смысл в словах пришельца, но не смогла этого сделать. Весь произошедший диалог был очень странен и непонятен, а последняя фраза и вовсе туманна. Но поразмышлять далее девушка не смогла, потому что свет в глазах внезапно погас, тело обмякло и потяжелело, словно удесятерилось в весе. Сначала Тине показалось, что лишилась зрения, и она стала слепо крутить головой по сторонам в надежде хоть что-нибудь увидеть, пока не поняла, что зрение в порядке, а находится она там же, где и раньше — в чреве «гриба»-пришельца, в хаотичном «гроте» со светящимися сводами.
Рядом стояли Симмонс и Даско и тоже ошалело вертели головами, показывая своё полное смятение. Наконец все трое взглянули друг на друга. «На мой вопрос Рой Симмонс и Шон Даско ответили так же, как и ты, Мартина», — отчетливо прозвучал знакомый голос в мозгу девушки.
Пол, если можно так назвать мясистую «почву» под ногами, мелко задрожал. Вспомнился совет возвращаться как можно скорее, и, поудобнее перехватив тяжелый лучемет, Тина развернулась и быстро пошла к выходу. За ней молча последовали спутники.
Чем ближе был выход, тем сильнее становилась дрожь, охватившая буквально всё. Не сговариваясь, бойцы перешли на бег, что довольно трудно даётся в тяжелых доспехах. Вскоре туннель, не имеющий ни одного разветвления, вывел их в огромную пещеру, где находился «гриб». Каменистая почва под ногами вибрировала гораздо слабее, но всё же достаточно заметно. Вокруг метались из стороны в сторону пауки-селесиды, явно обеспокоенные внезапным землетрясением и оттого не замечающие бегущих гуськом людей. Пауки пребывали в растерянности — ничем иным описать их хаотичные перемещения нельзя. Некоторые из них буквально влетали друг в друга на большой скорости и падали на землю от удара; другие начинали рыть своими мощными лапищами свод пещеры; третьи просто стояли, покачиваясь, либо неуклюже подпрыгивали, шипя и щёлкая челюстями.
Наконец бойцы выбежали в соседнюю пещеру, где возвышался монолит королевы селесидов. Тина включила фильтр визора и сразу же заметила тонкую нить, оставленную спецжидкостью-маркером. Дав знак следовавшим за спиной, она, максимально пригнувшись, запетляла в ту сторону, молясь, чтобы какой-нибудь паук не налетел и не раздавил никого из троих.
Внезапный скрежещущий крик прямо в центре головы чуть не сшиб Тину с ног.
«Людиии! Коварные людиии!»
Недоброе предчувствие ощутила девушка и постаралась прибавить скорости, но та уже являлась максимальной.
«Дрожь земли — ваша вина, о коварнейшие гуманоиды! Вы ответите за это смертью!»
Последовал пронзительный и долгий вопль, воплотивший в себе слепую и безжалостную ярость паучьей королевы. Сумбурные метания селесидов внезапно прекратились, но затем всё вокруг вновь задвигалось. На этот раз пауки не шныряли бессистемно из конца в конец, а всем скопом ринулись на бойцов. Не теряя времени, те открыли огонь.
— Срочно эвакуируйте нас! — кричала Тина в шлемофон, а ствол лазера быстро описывал сложные траектории, то и дело выплевывая яркие штрихи концентрированных лучей, которые с шипящим свистом разлетались в стороны. Каждый выстрел находил свою жертву, подкошенные пауки грузно падали на каменистый пол и по инерции проезжали несколько метров, а то и десятков метров, поднимая в местный аммиачный воздух клубы пыли. Девушка поливала огнём фронт, выискивая спасительную «ниточку» маркерной жидкости, Симмонс оборонял фланги, а Шон, немного отстав, прикрывал отступление с тыла.
Отовсюду были слышны хищные и «не по земному» страшные визги взбешенных селесидов. Сотни когтистых лап выбивали в твердом камне барабанную дробь, которая, казалось, усиливала и без того сильное землетрясение, затрудняющее по мимо всего прочего отступление бойцов. Симмонс едва успел отскочить в сторону, как мимо него пронеслось туловище паука с напрочь оторванными ногами. Он успел заметить холодные и чёрные как смерть глаза чудовища и клацающие челюсти: те, которые предназначены для рытья проходов, и те, которыми пауки вгрызаются в пищу.
Даско, в пылу боя не замечающий, что непрерывно кричит «Дохни, мразь!», добавил к лазерному огню гранаты. Гулкие взрывы раздались позади бегущих людей, эхом прокатываясь по бесконечному лабиринту туннелей. Преследователей рвало на части, но, тем не менее, их количество неуклонно увеличивалось. И речи идти не может, чтобы три человека, будь они хоть сколько профессиональны в плане лишения жизни «насекомых-переростков», устояли против целого улья.
Бойцы понимали свои шансы, но умирать не собирались. Во всяком случае, с собой в могилу они возьмут как можно больше ненавистных кремниевых тварей.
Через десять минут неравной борьбы пауки приблизились почти вплотную, и уже приходилось пригибаться или подпрыгивать, когда очередное сраженное тело в конвульсиях проносилось мимо, подтверждая тем самым великий физический закон. Боезапасы оружия подошли к тому критическому уровню, после которого солдатам рекомендовалось заменить элементы питания либо само оружие. По самым скромным подсчетам Плотниковой, предстояло пробежать ещё не менее трех километров, но шансы, что это удастся сделать, катастрофически убывали.