Иван Шишкин - Случайный попутчик

– Это чип,- назвал вещицу Кадет. – Мой личный чип. В нем записаны все сведения обо мне и моих правах, нашей собственности, а еще в нем наши деньги.

Принцесса взяла в руку эту вещицу, «чип», потрясла ее, но никакие деньги из нее не посыпались.

Кадет нажал на угол пластины, и она раскрылась веером лепестков – гибких, но жестких.

– Это мой паспорт с планетарными визами, это мой биопаспорт, – перебирал он лепестки, – это мой счет в банке, это паспорт «Робинзона» и ключ к нему, это нанокомпьютер… – и, видя ее нарастающее недоумение и интерес, он почему-то очень грустно произнес,- мне давно пора рассказать тебе, любовь моя, о том, кто я и откуда. Но мне очень не хотелось пугать тебя, Стрела! Мне тревожно, милая. Хочешь, чтобы я тебе все рассказал? – У него был виноватый голос. – Это будет… нелегко.

Взволнованный Неспящий предупредил Принцессу: крепись, сейчас мир перевернется.

– Говори, муж мой! – произнесла Принцесса твердым голосом, а чтобы лучше подготовиться, взялась рукой за теплую и сильную руку возлюбленного. Нет, своего господина.

Дочка Ааврона проснулась и громко заплакала.

– Папа умер,- сказала она матери, прибежавшей к ней.

– Что ты, что ты! – всполошилась мать. – Это просто плохой сон, моя девочка! Повернись на другой бочок… – забормотала она, зажигая свечу. – Не заболела ли ты?…

– Нет, мама, это не плохой сон!… – рыдания отчаяния сотрясали девочку. Захныкал ее братишка.

– Я виновата, это из-за меня папа умер,- сквозь слезы и рыдания произнесла девочка. – Мама! Прости меня! Папа, прости меня!

– Как ты можешь быть виноватой, если твой отец никогда не слушал никого, кроме себя! – начиная лить слезы, сказала ее мать.- Вечно ему не сидится на месте, все он куда-то ездит, собирает никому не нужные пустяки, когда другие отцы работают или торгуют… Наживают состояния…

– Он искал магию, мама! – сердито закричала девочка, и ее слезы просохли. – Он знал, что магия есть, он показывал мне!

– Что, что он показывал тебе?! – теперь и мать кричала сердитым голосом.

– Я… я покажу тебе! – девочка соскочила с ложа и побежала в верхнюю комнату. Там что-то упало, громко загремев на полу, заскрипели створки шкафа, в котором Ааврон хранил свои сокровища, опять что-то упало, а после этого девочка вернулась в комнату с двумя небольшими темного цвета предметами в руках. – Задуй свет! – велела она матери.

Когда в комнате стало темно, девочка быстро и сильно потерла предметы друг о друга, и вокруг них появилось странное слабое голубовато-серебристое свечение и послышалось потрескивание. Потом свечение быстро погасло. Девочка еще раз потерла друг о друга предметы, и снова было свечение и потрескивание.

– Видишь? – шепотом спросила она мать. – А теперь дотронься до меня.

Мать дотронулась до руки девочки. Раздался короткий щелчок, мелькнула искра.

– Ой! – мать отдернула руку. – Это кусается! – Она зажгла свечу и поискала у себя на руке след магии.

– Вот! – надменно произнесла девочка. – Было больно, а ничего не видно. Вот какую магию нашел папа! Он купил ее у моряков, которые о ней ничего не знали. Он целый год копил деньги, чтобы поплыть на другие Земли и привезти много этой магии.

– Зачем? – рассердилась ее мать,- зачем он связался с этой гадостью!?

– Он хотел продать эту кусачую магию чугам или Королю Стерры для войны. Ведь тебе было больно? И страшно? Вот! Они любят воевать, говорил папа, они купят у него эту магию, чтобы воевать друг с другом, и он хотел, он говорил мне!, пусть они мне заплатят золотом, по весу моей магии. Я привезу много магии. Он хотел, чтобы мы были богатыми, а ты всегда ругала его, мама! – Девочка опять заплакала.

– Ну, вот когда Ааврон вернется, с магией, я не буду с ним ругаться,- примирительно сказала девочке мать и погладила ее по голове, – а теперь угомонись и спи. И давай сейчас я отнесу эту магию в папин шкаф. Папа вернется и порадуется, что мы сохранили все его… вещицы. Спите, – велела она.

– Там еще не хватает одной большой вещи, – сказала девочка.- Ну, признавайся маме! – велела она братишке. Он сразу же засопел и начал прятаться под одеялом.

– Какой вещи? – строго спросила мать сына. – Ну-ка, расскажи мне!

Мальчишка молчал, натягивая себе на голову одеяло. И брыкался, когда мать хотела снять его.

– Они играли в «колесо» – ну, у кого круглая деревяшка дальше всех покатится вниз по улице,- объяснила девочка. – У него «колеса» не было, вот он и взял из папиного шкафа такую круглую штуку…

– Она легкая,- из-под одеяла просипел мальчишка.

– … пустил ее по мостовой, и она укатилась дальше всех. Он выиграл маленький медячок.

– А где теперь та вещь, сынок? – не сердясь, спросила мать.

– Она в дождевой колодец упала,- сердитым голосом ответил мальчишка.

– Завтра я найму кого-нибудь в порту, достанут твое «колесо», ладно,- мать ласково похлопала сына по спине. – Раскрывайся, бедокур, а то вспотеешь.

– Не достанут,- сердито произнес мальчика.- Там никому нипочем не пролезть.

– Ладно, спите! – устало сказала мать, задула свечу и отправилась спать.

Но уснула она не скоро – ей мешала тревога, навеянная сном дочери. А вот дети заснули быстро, но сон у них был несладкий.

Сладкий сон – это всегда подарок Судьбы.

А рано утром их всех разбудил громкий торопливый и настойчивый стук в дверь дома.

– Госпожа Ааврон, откройте! Это Пиппер, торговец Пиппер! – взывали из-за двери. – Простите, но у меня плохие новости!…

Это было самое плохое утро в новой жизни Принцессы.

Когда этой ночью она начала изнемогать от рассказа Каддета, разрушающего все: устройство мира, устройство жизни, устройство их совместной жизни в будущем, планы, которые она любовно и подробно строила – а Неспящий подтверждал каждое слово Кадета, она упала на ложе, закрыла голову подушкой, чтобы больше ничего не слышать, и замерла, как убитая степная змея. Каддет замолчал, не закончив рассказ, страшную сказку, и тоже замер, обиженный или оскорбленный этим. Но Принцессе было все равно, что сейчас чувствовал он. Тоска, такая же, тяжелая и вязкая, как та, что пригибала ее к земле после пленения, теперь опять лишала ее сил и надежд. Ее мечты умерли.

Пустота мира – вот, что чувствовала Принцесса. Оказывается, у них с Каддетом с самого начала их общей истории не было общего дома и общего мира.

У НИХ НЕ БУДЕТ ДЕТЕЙ, НИКОГДА! НИ НА ГИККЕЕ, НИ НА ЗВЕЗДАХ!

Не будет детей – и род Гигар прервется, бесследно растворится в истории чугов.

Не будет сыновей – и ее тайная надежда на то, что по праву крови ее сыновья получат право на Золотой престол, когда она убьет Императора, не осуществится.