"Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 - Вел Павлов
— Идиот! Купился дважды на один и тот же приём.
Сущность Истребления… Первая Форма — Междумирье…
Потоки, коса и сам Танатос прошли сквозь мой призрачный силуэт. Капкан бога Смерти стал полностью бесполезным и когда его спина пронеслась мимо, я вновь возвратился в реальный мир.
— Если так любишь цепи, то будем сражаться на них. Ты не забыл, что у меня есть ещё оружие?
Глейпнир…
Реликвия Ушедших Эпох материализовалась моментально. Еще тогда, когда я завис в воздухе, они уже сомкнулись на запястьях. Пронзительный металлический звон ознаменовал то, что те начали удлиняться, а в моменте когда Танатос находился позади, несколько петель сомкнулись на его глотке и руках.
Поток Опустошителя…
Один телепортационный шаг и ноги вновь оказываются на твёрдой почве. Путы Фенрира вновь взвыли и я со всей силой дёрнул их на себя и между делом вновь возвращая руну обратно.
Ко мне малышка…
— Это за сестру моей подруги, — одними губами проговорил я.
Резак Опустошителя…
Туша Танатоса подобно пушечному ядру помчалась стремглав ко мне и когда оберег был на расстоянии вытянутой руки, он сам напоролся на резак. Золотая кровь вновь хлынула наружу, обнажая от бедра до шеи жуткое длинное увечье, а затем тот впечатался в землю рядом с моими ногами, создав настоящий кратер.
Вот только я и не думал останавливаться на достигнутом.
Пламя Истребления…
Черный огонь моментально перекинулся на цепи, и будто голодный дикий пёс рванул по оковам дальше к столь долгожданной жертве. Уже через миг я услышал яростные хрипы бога Смерти. Опутанный и вопящий тот пытался разорвать реликвию Ушедших Эпох, попутно борясь с пламенем, что предназначалось для истребления таких, как он.
— Эти цепи в прошлом удерживали монстра, который был гораздо сильнее тебя, — с улыбкой декларировал я, наслаждаясь смрадом горелой божественной плоти и медленно спуская по кратеру вниз. — Каково тебе, Танатос, а? Каково копошиться в собственной крови и потрохах?
«Гори, гнилая тварь! — что было сил душераздирающе закричала Альяна. — ГОРИ!»
Парное Истребление…
Поток Опустошителя…
Резак Опустошителя…
Копия спаты моментально образовалась в моей правой и резко ускорившись при помощи Потока, я на всей скорости вогнал близняшку спаты Танатосу точно между рёбер. Хрипы превратились в вой. Скованный и пригвождённый к земле, он извивался в пропитанном кровью песке, как обычный червь.
— Нет… сучёныш… НЕ МОЖЕТ… БЫТЬ… НЕ ВЕРЮ…
Несколько долгих мгновений я наблюдал за тем, как он старается. Как он пытается выжить. А после я невольно обернулся по сторонам. Серое пространство стало не таким серым и безжизненным. И я увидел их. Увидел их всех. Увидел лица оберегов, что уже стояли на ногах, позабыв о престолах. Увидел ярость Ареса. Увидел неверие и потрясение на лицах тех, которые ожидали совершенно иного исхода.
— ПОЧЕМУ ВЫ БОЛЬШЕ НЕ СКАНДИРУЕТЕ⁈ ПОЧЕМУ ВЫ БОЛЬШЕ ПРЕВОЗНОСИТЕ ЕГО⁈ НУ ЖЕ… ПРОДОЛЖАЙТЕ! ВОТ ЖЕ ОН ВАШ ВСЕСИЛЬНЫЙ БОГ! — я клинком указал точно на медленно умирающего оберега, из горла и брюха которого неустанно вытекала золотая кровь. — КОПОШИТСЯ КАК ЧЕРВЬ! В ДЕРЬМЕ И ГРЯЗИ! ЧЕРВЬ, КОТОРЫЙ НИЧЕМ НЕ ОТЛИЧАЕТСЯ ОТ СМЕРТНОГО!
«Ранкар, убей! — свирепо зашипела Истра. — УБЕЙ ЭТУ ТВАРЬ!»
Как скажешь, малышка.
Танатос замер, когда увидел, как я заношу клинок для финального удара. Тот внезапно сжал ладонь, хрипло прошипел, а из рассеченной глотки вновь заструилась золотая кровь.
— НЕ… ПОЗВОЛЮ… ПОДЫХАТЬ… БУДЕМ ВМЕСТЕ…
Протест завыл, а вместе с болью в затылке я услышал знакомый свист. Свист косы. Оружие оберега метило мне точно в спину. Но когда Танатос злорадно осклабился, считая, что провернул свою затею удачно, я просто взмахнул спатой.
Барьер Истребления…
Жалко звякнув, орудие ударилось о непроницаемый массив и камнем рухнуло к моим ногам, отчего я сразу прижал её стопой к земле и крепко схватил за длинную рукоять. Не прошло и секунды, как плоть на правой руке начала чернеть и обугливаться, но глядя на такие жалкие попытки, я лишь рассмеялся.
— Как же ты жалок, Танатос, — с издёвкой прошептал я, а после у него на глазах без какой-либо жалости рассёк рукоять и одним сокрушительным ударом спаты разрушил лезвие. — Твоё гнилое оружие не должно оставаться в этом мире. Оно будет развоплощено вместе с тобой.
Но на этом я и не собирался останавливаться. Одна атака за другой. Стопой ботинка я стал наносить удары тому точно по роже, пропитывая каждый выпад энергий Истребления. Не знаю, что чувствовали в этот момент окружающие, но лично я кроме удовлетворения не чувствовал ничего.
Стоило остановиться, как обреченный и страшно изуродованный оберег Смерти осознал, что всему пришёл конец. Глядя точно на меня его глаза расширились, а тело уже практически не двигалось. Я заносил спату медленно, и он наблюдал за каждым моим действием с нарастающим страхом.
— Собаке собачья смерть! Знай одно. От тебя ничего не останется и воспоминания о великом боге Смерти вскоре исчезнут! — холодно отрезал я, резко опуская лезвие клинка точно на изувеченный череп оберега. — За твою сестру, Истра! За тебя, крошка Инса! Спите спокойно, девочки. Обе.
Пространство за моей спиной треснуло.
Сначала появилась одна трещина.
Затем вторая.
Третья.
Четвёртая.
И так, словно до бесконечности.
Тысячи сияющих разломов протянулись от земли до серого неба Арены Соприкосновения. В каждом из них начали проступать силуэты клинков. Коротких и длинных. Прямых и изогнутых.
Истра знала их все. Когда-то.
— Плач Истребления…
Небо раскололось и разверзлось.
И тысячи клинков сорвались вниз.
Однако стоило оружию рухнуть вниз, и протест завыл как умалишенный. Затылок засаднило, и я почуял опасность. Причём тем самым многострадальным затылком. Кто-то атаковал со спины.
«РАНКАР, В СТОРОНУ!!!»
Небо вновь разверзлось. Резко и стремительно. Но также стремительно оно возвратилось в норму. Вот только не из-за моей техники, а из-за чужого вмешательства. Изначально я думал, что это вновь беснуется Опустошитель, потому как краем глаза я успел увидеть алый всполох. Но всполох, это всё на что меня хватило. В последний момент я умудрился извернуться ужом на месте и выставить перед собой спату.
Удар сокрушительной силы, который провели огромным двуручным мечом, пришёлся точно на гарду, а прямо