"Фантастика 2026-200". Компиляция. Книги 1-24 - Дмитрий Ласточкин

Чопорный слуга встретил меня сразу за дверью. Поклонившись, он предложил мне следовать за ним. Ну, я и последовал, стараясь задавить в себе злость и не сорваться на бег. Одновременно с этим пытался понять, что за игру затеяла Скуратова. Ясно как божий день, что Нику она не любит — да и мало кому понравится нагулянная мужем дочь. И ее, конечно же, раздражает, что это живое напоминание о проступке супруга живет с ними.

Замужество — самый простой и законный способ убрать Нику с глаз долой. И желательно найти мужа подальше от столицы, чтоб глаза не мозолила. Это логично. Но нелогично то, что она, конечно же, знала о моем интересе к Веронике, но все равно затеяла свою игру, наверняка поддержанную главой рода. Без его согласия такого не провернуть, кто бы там к ней ни сватался. По знатности меня точно не переплюнет, если, конечно, это не сын какого-нибудь императора. Но такого быть не может — наследники престола не женятся на бастардах и не выходят за них замуж. А значит тут что-то другое. Но вот что? Банальная месть девушке, которая бесит ее лишь одним фактом своего существования?

Но это значит поссориться. Со мной. Да, сейчас я не имею большого политического веса, но это пока. Я Романов, этим все сказано. И это уж не говоря о моем отце. Ему вообще плевать на Скуратову с ее интригами, но подобного пренебрежения он не потерпит — свои же не поймут. Нет, тут должно быть что-то еще, надо думать. Но потом, сейчас я в бешенстве и соображаю довольно туго.

Сопровождающий меня слуга хотел заскочить вперед, чтобы, так сказать, сделать торжественное представление, уже открыл дверь и набрал в грудь побольше воздуха, но я немного грубо — простите, нервы, — отпихнул его и зашел первым, плотно закрыв ее за собой.

Так, что тут у нас — журнальный столик с чаем и всякими вкусностями. Нет, на сегодня чая с меня хватит, дальше точно буду пить что-то алкогольное.

Вот и Ника — на лице гримаска легкой брезгливости. Но при виде меня глазки засияли. Появилась улыбка. Одета девушка в приталенное, но строгое платье в пол, веселенького салатного цвета. Домашнее, видно, но в таком и в свет выйти можно. Сидит на диванчике, который находится на максимально возможном расстоянии от гостя.

Ему досталось больше моего внимания — невысокий, черноволосый, с характерной такой горбинкой носа, намекающей на явно не местное происхождение.

Одет «жених» в парадную форму тяжелых гренадеров-магов. Это силовая магическая поддержка пехоты. Работают против техники противника на поле боя. Погоны лейтенанта — слабак, уровень, значит, не выше подмастерья. Ниже в гренадеры не берут, но был бы выше, так и звание получил бы покруче. На груди одна медалька — с расстояния не разобрать, но точно не боевая. Скорей, юбилейная, ну, или просто за то, что он такой молодец.

Не видно и нашивок, которые дают за участие в боевых действиях. Штабной? Значит, гонора будет размером с полк десанта. При этом труслив, раз не попросился в действующую армию. Есть с чем работать и нагибать.

Сидит лицом к Нике, выражая явную готовность сесть поближе. Но та так расправила подол платья, что заняла весь диванчик, поэтому штабной штрюль вынужден сидеть в кресле напротив. До моего прихода он что-то пылко вещал, впрочем, судя по виду Ники, не особо успешно.

— Владимир Федорович! –вскочила Ника. — Рада вас видеть!

Слово «рада» явно выделила. Глаза сияют, хотя в них видна усталость.

Бедная ты моя. Ну ничего, скоро отдохнем.

— Позвольте вам представить моего гостя, князь Акоп Багратуни из Армянского княжества. А это княжич Романов Владимир Федорович.

— Князь или княжич? — уточнил я, коротко кланяясь.

Тот встал и ответил тем же. С брезгливой рожей, типа сделал одолжение. Ну погоди, шаурма несвежая, я тебе ее быстро поправлю!

— А это имеет значение? — соизволил спросить он.

— Я должен понимать, кто передо мной — глава рода или просто его сын и, возможно, даже не наследник.

— Не думаю, что должен перед вами отчитываться. Считайте меня князем.

— Тогда и вы считайте меня императором. Фамилия-то у нас с ним одна.

— Вы осознаете, что только что сказали? — грозно нахмурил он брови. — Попахивает крамолой.

— Ага. Расскажу об этом дяде, пусть посмеется. А потом твоему отцу — пусть посмеются вместе, когда твой будет платить деньги мне за обиду.

— Мы не будем никому и ничего платить! Армянское княжество автономно от Российской империи, и ваши законы у нас не сильно-то и действуют.

— Да-да. Ровно до тех пор, пока нам это выгодно. И кстати, вы не сильно вспоминаете об этой своей автономии, когда запускаете руку в НАШУ казну, для помощи гордому, но бедному народу Армении. И причем тут имперские законы? Нам они не нужны, чтобы сравнять с землей весь ваш род, мстя за нанесенное оскорбление.

— Моя земля богата, а воины сильны!!! Вам нас не запугать!!!

— Тогда откажитесь от всех дотаций.

— Вы хотите ссоры, княжич? — тот уже напрягся так, что рожа покраснела. Дышит, будто воздуха не хватает. А ноздри-то раздувает, что твой бык.

— Неа. У меня сегодня очень хорошее настроение. Вот, Нику увидел, так сразу и поднялось.

— Ох, чего же мы стоим! — спохватилась девушка. — Присаживайтесь, Владимир.

Ага, место указала возле себя, сразу показав этому напыщенному индюку, кто в этой комнате альфа-самец.

— Вы нам мешаете, княжич, -презрительно бросает он.

Ну, совсем с головой не дружит. Будем лечить.

— Прямо со языка сняли. Поэтому предлагаю избавить нас от вашего общества, нам надо многое обсудить.

— Вероника моя невеста, и я не позволю ей оставаться наедине с вами!

— Да? И где же вы были, когда вашу якобы невесту похитили? Искали долго и усердно, наверное? Я это к чему — там мы с ней довольно много времени провели наедине. Так что поздно пить «Джемрук», когда почки отвалились. А что же касается невесты — не припомню такого в разговоре с Андреем Васильевичем.

— Главы наших родов совсем недавно об этом сговорились. Менее года назад. Да и вообще, с чего это я должен отчитываться перед тобой⁈

— А мы уже на ты? — удивился я. — Ну ладно, я сегодня прямо такой демократичный. Ника, это правда?

— Да. Отец сказал — есть