Александр Руднев - Бабочка в янтаре (СИ)

Станция представляла собой огромный улей со своей автономной структурой управления и жизнеобеспечения. В основном она выполняла роль форпоста, который наблюдал, регистрировал и анализировал малейшие изменения в окружающем пространстве. В штате персонала состояло двадцать пять групп, занимающихся изучением космоса и сбором информации. Остальные службы были вспомогательными, в том числе и их пультовая, в которой работали две смены операторов, обеспечивавших безопасность и нормальное функционирование энергосистем.

Его поселили в комнате размером пять на четыре метра, где было все необходимое для того, чтобы чувствовать себя как дома. Трехразовое питание в общей столовой, дважды в неделю горячий душ, выдали специальную карточку-удостоверение, с которой он мог посещать некоторые сектора, в том числе и развлекательные с голографическими видеозалами, тренажерами и электронной библиотекой. В общем, целый мир. И если бы не причина, по которой он оказался тут, можно было бы подумать, что он по-прежнему на родной Галилее после окончания школы выполняет свои прямые профессиональные обязанности.

Местные обитатели, каждый со своей историей и судьбой, в целом оказались доброжелательными, хотя и несколько замкнутыми. Вполне мирное общество, трудно было представить, что все они вне закона. К информации, связанной с силовыми акциями, Астахова не допускали, что было понятно, и все его вопросы на эту тему оставались без ответа, и нередко ему намекали, что лучше бы об этом помалкивать.

Главный центр управления силами «лиловых» находился где-то в трех световых годах отсюда на одной из планет ближайшей звездной системы. Здесь же кроме наблюдательной станции существовал патрульный флот, облетавший по определенным маршрутам условные владения повстанцев. И как только им удалось создать такую мощную инфраструктуру и остаться незамеченными для флота Корпорации.

Егор познакомился со всей сменой и без особых стараний вписался в коллектив. Хотя нельзя было сказать, что отношения с каждым из операторов сложились ровными. Трудности в общении возникли с Антоном — заместителем Холмогорова. Тот попросту старался его избегать, и на его предложения или замечания реагировал холодной и слегка надменной гримасой, практически всегда одинаковой, напоминавшей человека, съевшего лимон. Поначалу Астахов предположил, что тот обиделся на его более высокую подготовку и смекалку и опасался конкуренции. Только потом он понял, что не ошибся насчет конкуренции, но совсем по другому поводу.

— Ну, что, ты выходишь? — раздался звонкий голос Ксении в динамике внутренней связи, когда Астахов только поднялся с постели и собирался умыться.

— Ксе! Ты прямо как мой персональный будильник, — протирая глаза, ответил он.

— Я — лучше. Жду тебя у столовой через пять минут.

Связь щелкнула и замолкла. Егор подумал, что слишком многое стал позволять этой девчонке, и она всерьез решила его опекать, названивая каждое утро, будто сам он был совершенно не в состоянии о себе позаботиться. Наспех намочив лицо и скользнув в комбинезон, Астахов покинул свое жилище, приглаживая на ходу шевелюру и нащупывая уже двухдневную щетину на подбородке.

— Эй! Я тут! — послышалось за спиной, когда он подходил к залу питания.

Ксения быстро распрощалась с мужчиной, который ей что-то объяснял, и поспешила к нему. Приглядевшись, Егор рассмотрел в полумраке, что этим мужчиной оказался Антон, который сжигающим взглядом испепелял его некоторое время, а потом, резко развернувшись, скрылся за углом.

— Ксе! Мне кажется, Антон к тебе неравнодушен, — предположил Астахов.

— Да я знаю, — отмахнулась она, — давно меня обхаживает.

— Вот на тебе! И я узнаю об этом только сейчас? — шутливо возмутился он.

— А тебе и знать ничего не положено, — таким же тоном ответила Ксения и устремилась к прозрачным шкафам с готовой пищей, давая понять, что тема закрыта.

В этот раз были пирожки с мясом и каша, вернее их молекулярные копии. Взяв еще по бутылке воды, они нашли место у стены и направились к нему.

— Астахов!

Егор вздрогнул и обернулся. Прямо перед ним в компании двух парней сидел Вэй.

— Ты как тут? — удивленно пробормотал Егор.

— А ты неплохо устроился, — Вэй встал и приобнял его, кивая на девушку.

— Ксения! Познакомься! — это Вэй, — представил он китайца, ставя на стол разнос. — Ты где сейчас?

— Я сейчас в этом секторе, тружусь вторым пилотом на патрульном звездолете.

— Понятно, почему тебя долго не было видно.

— Ну, да.

Вспомнив, что скоро начнется смена, Егор решил не начинать долгие расспросы, к тому же нужно было успеть позавтракать.

— Вэй, давай после смены встретимся, поболтаем, — предложил Астахов, заметив переминание девушки с ноги на ногу, — через десять часов на этом же месте.

Китаец почесал голову и согласился.

— Ладно, только чуть позже, у меня инструктаж сегодня, — пояснил он, скользнув взглядом по фигуре Ксении, — смотри, не опаздывай.

Из рассказа Вэя Егор понял, что того приняли на службу в патрульную группу, и он уже несколько дней бороздил космос в окрестностях станции. Карго и Веста тоже не остались без дела. Охотник теперь охранял грузы, совмещая свои функции с обязанностями грузчика, а его невеста сгодилась на оператора питания в пятнадцатом секторе.

— Пару дней назад их видел, — оживился Вэй, — ничего вроде, все у наших молодоженов нормально. Ты-то как? Рассказывай давай! — китаец хлопнул его по плечу.

После короткого, но емкого рассказа Астахова, оба умолкли, провожая взглядами проходивших мимо людей. Ни тот, ни другой не знали станцию досконально, поэтому выбрали для встречи первое попавшееся, как им казалось, спокойное место — комнату досуга, где в этот час, как назло, оказалось многолюдно.

Каждый из посетителей занимался своим делом, в основном — тем же самым, что и они — просто общались. Некоторые при этом украдкой потягивали из миниатюрных замаскированных фляжек что-то явно веселящее, потому что диалоги, порой, выходили за рамки приличного звукового диапазона.

У Егора тоже на дне кармана покоилась похожая фляжка, однако он не спешил нарушать строгие правила, действующие на станции, запрещающие употребление спиртного в общественном месте, и он с укором поглядывал сейчас на так называемых «лиловых», похожих на таких же разгильдяев, на которых он вдоволь насмотрелся на Галилее.

— Слушай, а у тебя не бывает ощущения бессмысленности происходящего? — вдруг спросил Вэй, — Вот вроде знаешь, для чего ты делаешь, к чему стремишься, а по сути, выходит полная хрень.