Андрей Быстров - Эффект проникновения

– Любимая, – как эхо, откликнулся Кремнев со всей нежностью, на какую был способен. Он долго целовал ее постаревшее лицо, ее угасающие глаза, ее холодеющие губы – целовал до тех пор, пока не понял, что она умерла.

Если бы не Ира, оцепеневший от горя Кремнев едва ли сумел бы действовать теперь осмысленно. Вероятно, он так и стоял бы на коленях возле тела любимой до возвращения охранников. А уже тогда Кремнев назначил бы высокую цену за свою жизнь…

Но он нес ответственность не только за себя. Он встал, бросил последний взгляд на ту, без которой его мир опустел, и твердым шагом вышел из комнаты.

Зорин исчез. На полу валялись шнуры, так тщательно завязанные Кремневым на запястьях и лодыжках ослабевшего (ненадолго?!) противника. Непонятно, как он ухитрился от них освободиться, но вот бесспорный факт: шнуры были, а Зорина не было.

За спиной Кремнева послышался шорох, и что-то тяжелое обрушилось на него, как коршун на зайца. Кремнев боролся, пытаясь разомкнуть стальные захваты цепких рук бессмертного. Ира визжала, притиснувшись к стене.

Не дольше минуты продолжалась эта отчаянная схватка, завершающий раунд их длинного поединка. Силы Зорина иссякали, он уже не мог провести простой прием, не мог держать удар. Кремнев опрокинул его, прижал к полу.

– Зорин! – крикнул он прямо в лицо хрипящему врагу. – Твой поезд ушел, ты сам понимаешь это. К чему бессмысленное зло? Отдай Ключ!

По телу Зорина пробежала молния судороги.

– Ты выиграл, Кремнев, – сказал он вдруг почти ясным и чистым голосом. – И ты прав. Я играл грамотно… Но есть еще прикуп, который не виден.

– Что?

– Возьми Ключ. Он находится…

Больше Зорин не мог выговорить ни слова. Его лицо искажали чудовищные гримасы, кисти рук, покрывшиеся сетью морщин, сжимались и разжимались еще с полминуты после того, как сердце его остановилось.

– Все, – опустошенно уронил Кремнев, тщетно попытавшись нащупать биение артерии на горле Зорина. Он поднялся с пола и подошел к заплаканной Ире. – Положение наше аховое, девочка. Но ничего, попробуем выпутаться.

– Как?

– Здесь недалеко машина. Поедем к Двери…

– К какой двери?

– Ты не знаешь, где мы?

– Нет. Ничего не помню, гадость какую-то кололи…

– Ладно, потом. Вооружены мы хорошо, у нас и обычный пистолет, и этот… Парализатор. Если кто-то из бессмертных еще жив, эта штука должна произвести впечатление… Мы устроим засаду у Двери. Надеюсь подстеречь там обладателей Ключей. Кто-нибудь ведь может воспользоваться Дверью… Это наша единственная надежда, Ира…

– Дядя Саша, у тебя получится… Не может не получиться.

– Конечно, получится.

Кремнев ободряюще улыбнулся девушке, одними губами. Ни тени этой искусственной улыбки не отразилось в его глазах.

Стоя у окна, Андрей Иванович Сретенский смотрел на приближавшуюся к дому машину необычных очертаний. Это не могла быть смена охраны – не время, да и ездили те не на таких машинах.

Из автомобиля, похожего на маленький обтекаемый броневик, вышли двое. Первый заговорил с охранниками, а увидев второго, Сретенский издал изумленное восклицание и подозвал Аню.

Опасения Олега Мальцева касательно состояния Гордеева не оправдались, хотя тревожные минуты и стоили ему нескольких седых волос. Едва не потеряв сознание у машины, народный комиссар быстро оправился и продолжал обращаться с Олегом, как прежде. Внезапный приступ головокружения не был связан с инъекцией манкуртала, а являлся первым звонком смертельной атаки виталина, о чем Мальцев, разумеется, подозревать не мог.

Гордеев и Мальцев вошли в дом, а Сретенский и Кудрявцева кинулись им навстречу.

– Олег! – Аня растерянно захлопала ресницами, не зная, как реагировать на неожиданное появление Мальцева. – Тебя, значит, тоже затянуло сюда…

– Нет, не затянуло, – сказал Мальцев в ответ. – Я приехал в Фоксхол за вами, и сейчас мы отправимся домой. Народный комиссар товарищ Гордеев любезно согласился освободить нас и помочь покинуть Фоксхол…

– Что все это значит? – недоуменно пробормотал Сретенский.

– Потом, потом, – торопил Олег. – У нас чрезвычайно мало времени. Идемте!

– Нужно сменить машину, – вмешался Гордеев, – если вы не хотите, чтобы мое чудо техники сразу же привлекло внимание… Там, за Дверью. Реквизируем у охранников «БМВ».

У подъезда Гордеев отдал распоряжения – доставить броневик обратно в столицу, охрану у дома снять. Он сам сел за руль коричневого «БМВ», а Сретенский, Кудрявцева и Мальцев устроились сзади.

Машина мчалась по унылой пыльной дороге, а вскоре откуда-то издалека донеслись тоскливые завывания сирен.

– Это сигнал тревоги? – забеспокоился Мальцев.

– Да, – не оборачиваясь, ответил Гордеев. – Но мы успеем, мы уже почти у цели… А, черт!

Он свернул к обочине и затормозил.

– Что такое? – вскинулся Олег.

– Видите тот «фольксваген»… Там, дальше? Это машина Зорина.

Мальцев и сам узнал синий «фольксваген», и его сердце забилось с силой пойманной птицы. О нет, только не сейчас, когда все, казалось бы, позади…

«Фольксваген» пришел в движение, он приближался… Развернувшись поперек дороги у самого бампера «БМВ», он замер. Какой-то человек (не Зорин!), державший в каждой руке по пистолету, выбрался из салона, где кроме него сидела молодая симпатичная девушка.

– Вы все, выходите, – скомандовал Кремнев.

Гордеев опустил стекло донизу и высокомерно произнес:

– Вы что, с ума сошли? Не видите, кто перед вами? Или я должен представиться, показать документы?

– Я вижу, кто передо мной, – парировал Кремнев. – Банда негодяев из тех, что размахивают атомными бомбами. Ну, а я – тот, кому это не нравится, и мне до смерти надоел ваш треклятый Фоксхол. Выходите-ка из машины и открывайте Дверь, или… Или я сам открою, без вашего содействия.

Он выстрелил под колеса «БМВ». Гордеев внезапно расхохотался.

– Мы приняли вас за человека Зорина, – признался он. – Атомной бомбардировки не будет… Слышите сирены? Через семь минут ракеты будут уничтожены, но и вам, и нам нужно спешить покинуть Фоксхол. Вместе с ракетами взлетит на воздух энергетический центр, и мы рискуем застрять здесь навсегда.

– Вы остаетесь, Гордеев, – сказал Мальцев, которому вовсе не хотелось иметь дело с товарищем комиссаром по окончании действия манкуртала. – Дайте Ключ и покажите, как им пользоваться.

Гордеев и Мальцев вышли из машины. Они занимались Ключом, а на Кремнева с его пистолетами никто не обращал внимания. Некоторое время постояв в растерянности, Кремнев наклонился к дверце «фольксвагена» и что-то сказал Ире. Девушка кивнула и пересела в «БМВ», на переднее сиденье рядом с водителем, а Кремнев, не пряча своего оружия, втиснулся назад бок о бок с Аней.