Алексей Ефимов - Война в потемках
Я буду писать, как командир. Итак: завтра мы все выйдем, точнее выедем к второму форту. Не знаю, сколько потребуется времени, чтобы вывезти шестьдесят тысяч файа и людей, даже используя все вагоны, которые мы сумели найти. Наверно, несколько часов. Затем нам предстоит нелегкий тридцатимильный переход к востоку, к железной дороге. Там мы двинемся на север — по крайней мере, заблудиться мы не сможем. Конечно, пройти тысячу миль по радиоактивной пустыне пешком нельзя — из Хаоса обещают прислать поезда. Что выйдет из этой затеи — неясно. Мятежники повсюду, железная дорога разрушена во многих местах — нам придется восстанавливать ее и отбиваться. Хаос попытается помочь нам, чем сможет, но сил у них теперь немного. Вся авиация парализована, а наземная техника сможет помочь лишь когда мы подойдем достаточно близко, в лучшем случае, в Остсо.
Что нас ждет там, если мы дойдем до плато? Правда, население Хаоса уже не вдвое больше расчетного, но пищи все равно не хватает… Впрочем, это неважно. Вэру сумел спасти от разборки про-Эвергет — он говорит, что если правильно настроить его управление, оно будет компенсировать вызвавшие катастрофу аберрации. Для этого нужно только составить нужную программу, чем они сейчас и занимаются. Ему больше всех досталось от про-Эвергета — и он же убедил всех продолжить работы. Как? Я не знаю. Война превратила его в настоящего вождя — из тех, за кем идут, не оглядываясь на павших…
Мне пора спать. Прежде, чем мы покинем Цитадель, Хьютай включит взрывной привод термоядерного устройства. Его мощность — 80 мегатонн. Крепость, вместе с засевшими вокруг мятежниками, испарится. Свои записи я возьму с собой. А все, что мы создали, будет ждать нас на глубине мили, на сороковом подземном ярусе. И мы обязательно вернемся!»
* * *Они остались вдвоем в бункере Цитадели. Все операторы уже покинули свои посты и теперь ожидали их у последнего поезда. Хьютай с отстраненным видом сидела у пульта управления бомбой, Найте — возле нее. На главном экране видеосвязи, среди новых операторов Центральной, был виден безмолвный Анмай Вэру. На боковом экране появилось усталое лицо Ирауса Лапро, командира четырнадцатого истребительного отряда и фактического заместителя Найте.
— Наши бойцы покинули позиции, сейчас они все здесь — я проверил. — Он показал на состав, стоявший у полутемного перрона. В вагонах были видны неслышно переговаривающиеся файа. — Кроме вас здесь уже никого не осталось. Мятежники могут догадаться, что крепость пуста. Мы ждем вас.
— Ну все, нам пора, — Хьютай повернулась к пульту.
— Надеюсь, ты не намерена идти пешком по радиоактивному пеплу? — Вэру говорил тихо и печально. — Здесь еще остался один суборбитальный корабль. В нем — три места. Если ты им воспользуешься — я увижу тебя всего через полчаса! А если ты будешь добираться сюда несколько суток… все это время я не смогу спать и вообще чем-то заниматься, — он улыбнулся, слабо и растерянно.
Хьютай задумалась.
— Я не могу бросить наших и не могу мучить тебя — ты мне дороже жизни… я согласна.
Анмай даже не обрадовался.
— Тогда отправляйтесь немедля! Иначе будет уже поздно!
— Я отправляюсь… Да, но с одним условием — Найте полетит со мной!
— А я что — против этого?
— Но я… — Найте растерялся, — не могу бросить своих! Кто будет командовать?
— Ираус! — Хьютай ткнула в офицера на экране.
— Но я не могу!
— Или мы летим вместе, или не летит никто!
— Найте, соглашайся — это приказ! — Анмай вдруг улыбнулся, как улыбался раньше.
Найте вздохнул.
— Я не могу оспорить приказ Единого Правителя, — сказал он командиру, — отправляйтесь немедля!
Ираус кивнул, отдал честь и отошел. Донеслись крики, поезд с лязгом тронулся и минуту спустя на экране осталась только пустая платформа.
— Начинаем! — Хьютай встала и растерла руки. Затем она склонилась над компьютером, набирая команды.
«Закрыть все ворота и щиты». На всех восьмидесяти ярусах, кроме первого глубинного, где система была повреждена, пришли в движение стальные двери, одна за другой с лязгом перекрывая коридоры. На каждом ярусе опустились толстенные стальные крышки с гидравлическим приводом, запирая шахты. Вентиляторы повсюду автоматически остановились, и их шахты закрылись тоже.
«Заблокировать все замки и сбросить коды». Мигание индикаторов подтвердило выполнение приказа.
«Остановить реакторы». Глубоко в недрах Цитадели гафниевые стержни скользнули вниз в своих трубах, гася сияние атомного распада. Турбины стали замедлять вращение, их гул слабел и вместе с ним слабели и гасли все лампы на всех ярусах Цитадели. Когда свет померк, турбины еще немного поурчали и затихли. В темноте остались тлеть лишь пыльные линзы атомных ламп. Всюду воцарилась мертвая тишина, лишь в реакторном зале тихо шипела вода, продолжавшая, уже лишь под действием температурного градиента, охлаждать реакторы. В бункере погас верхний свет, приборы и экраны. Светились лишь тусклые аккумуляторные лампы. Хьютай поразилась повисшей здесь тишине. Связь отключилась, теперь они были наглухо отрезаны от мира, погребены под толщей камня и стали. Теплый, чуть затхлый воздух был совершенно неподвижен.
Она повернулась к последнему светившемуся пульту — взрывного устройства — и в этот миг тяжелые руки Найте легли ей на талию. Первым побуждением Хьютай было, рывком развернувшись, локтем раздробить ему нос. Но вторым… после смерти Наэри из Лая словно ушла вся жизнь. Он просто выцветал, угасал. На Хаосе его не ждал никто.
— Хьютай… ты любишь Анмая… я знаю… но все же… не могу не любить тебя, — прошептал он. — Это наш единственный шанс… побыть вместе. Я всю жизнь мечтал о тебе.
Она знала это, и потому извернулась в кольце его рук, когда Найте расстегнул ее шорты, немедля свалившиеся с бедер. Их губы ловили друг друга, пока быстрые ладони расправлялись с одеждой. Это было безумие… но Хьютай сомневалась, что сможет сохранить разум, не дав выхода всем накопившимся в ее душе чувствам. Они должны были сгореть дотла в этой яростной вспышке.
Нагие, они опустились на пушистый пол в центре зала. Хьютай застонала, когда Найте всей тяжестью навалился на нее, вжимая в ковер ее раскинутые руки, и застонала еще громче, когда он овладел ей. Лай был неистов и яростен, она вскрикивала, задыхалась, выгибалась под ним, крепко обвив его руками и ногами. Все это заняло меньше минуты, потом Найте тоже вскрикнул и выгнулся, в тугих конвульсиях осеменяя ее. Часто дыша, они замерли. Через какое-то время Хьютай захотела подняться, но Найте вновь обнял ее, распластал на полу. Она пыталась высвободиться, но он был гораздо сильнее ее. Ей оставалось только лупить его пятками по заду, царпаться и кусаться… одновременно судорожно хватая ртом воздух в агонии наслаждения. А потом весь мир растворился в чистом белом пламени.