Алексей Ефимов - Война в потемках

Я видел гибель нашего мира — он взорвется, разлетевшись на множество частей. Я видел тьму, полную звезд, гигантские корабли, летящие от звезды к звезде… я видел их так точно, что, пожалуй, смог бы построить, — если бы умел! И я видел себя на таком корабле! А все остальное… Миры — мертвые, лишенные жизни, — ты не сможешь представить, сколько их! Или полные такой жизни, что лучше они были бы мертвыми… Жизнь очень редко приводит к возникновению разума. Чаще всего она идет дальше… Я видел, что представляет собой жизнь, эволюционирующая двенадцать миллиардов лет. Я видел планеты, где чудовищная жизнь таится под ледяной броней толщиной в сотни миль, в не знающем света океане, видел гигантские планеты, состоящие, в основном, из воды, — в них сплошь кипит жизнь, питаясь внутренним теплом такого мира. Я не могу описать, на что похож такой океан — особенно, если он существует втрое дольше, чем наши моря! Живые существа во Вселенной столь многообразны… некоторые из них своим разумом намного превосходят нас — но вовсе не обладают самосознанием… в нашем смысле. А те, кого мы считаем разумными существами… но тут я не понимал почти ничего. Я видел населенные планеты… неописуемо прекрасные и одновременно полные невыразимого зла.

Ты думаешь, что есть только обитаемые миры и мертвые миры? Но есть еще и третьи, не-планеты. Иногда они обитаемы, но не похожи ни на что — несомненно, это искусственные конструкции, но таких размеров… по сравнению с ними планеты кажутся крошками, они вращаются внутри них, во имя вечной славы их создателей. Не-планеты трудно описать… их форма не похожа на все, что мне известно… но я видел их изнутри. И они похожи… на те конструкции, что стоят у берега Пустынного Моря!

Анмай яростно встряхнул волосами.

— Их создал вовсе не Межрасовый Альянс, они неизмеримо старше. Ведь могут быть сооружения, внешне мертвые, но способные чувствовать и восстанавливать себя. Их поставили здесь как воспоминание… или как предупреждение? Во Вселенной нет жалости — и в ее обитателях тоже! Я видел войны, чудовищные взрывы… и шел все дальше, навстречу своему страху — все дальше во тьму… без конца. Почти все, что я видел там, было мне непонятно, но я уверен — я не видел конца, не видел своей смерти! Я заглядывал очень далеко и не видел… Это должно было меня обрадовать, но я ощутил только страх… идти все дальше во тьму… без конца… чтобы достичь… чего?

Анмай вновь яростно встряхнул волосами, отбрасывая их назад, с глаз и лба.

— А сейчас я снова начал видеть это — и то, чего не видел раньше! Я пробую все это записать и привести в порядок, но времени нет! Это очень интересно… и страшно. Мне кажется, что когда-нибудь весь мир, все звезды, все, изменится необратимо, чтобы стать… чужим и непознаваемым. И я боюсь этого.

Он замолчал. В подземелье повисла тишина.

— Ты рассказывал кому-нибудь… это?

— Нет. Кроме Хьютай — никому. Я даже не знаю, что из увиденного мной было… настоящим, а что мне просто привиделось, что я придумал. Иногда так плохо иметь богатое воображение! Ну, им тоже хотелось знать, что я увидел, но я не мог им сказать. Просто… не мог. Это было… словно отдать смысл себя, свою мечту, свою тайную суть… не могу объяснить лучше. Они настаивали, даже вновь посадили меня под замок. Я сказал, что убегу и убью любого, кто встанет у меня на пути. Они знали, что это правда. Я знал, что не скажу им больше, чем хотел. Да и что они могли со мной сделать? После этого? Но потом — когда меня отпустили, — я смог объяснить многие из межзвездных посланий, которые иначе остались бы непонятными. Вот с тех пор ко мне и стали относится иначе — словно я один знаю, что надо делать. А еще потом на основе этих сообщений удалось создать гамма-лазер. Тогда Армфер Тару и решил сделать меня Единым Правителем, — он думал, что у него есть еще лет десять жизни… Теперь эти лазеры спасли нас всех. Забавно вышло, правда? Ладно, все. Время выходит. А у меня есть и своя работа, помимо порученной. Я стараюсь узнать, что может сделать Эвергет — без приставки «про». Это очень сложно, теория еще разрабатывается, а вычисления очень трудоемки, даже несмотря на компьютеры.

— Но зачем это нужно? Какое это имеет отношение…

— Когда война закончится, начнется разработка Эвергета. Все наши должны знать, ради чего они сражаются!

Философ опустил голову.

— Армфер Тару не ошибся в выборе. Но ты совершенно не жалеешь — ни себя, ни других!

— А зачем? Если бы я жалел себя, то давно был бы мертв — еще там, в пустыне. Жалеть других… иногда слишком трудно, да и что это меняет? Знаешь, что я больше всего ненавижу? Для Вселенной не существует ни добра, ни зла, ни жизни, ни смерти — ей это все безразлично. Может быть, это звучит странно, но я хочу это изменить.

— Нельзя изменить Вселенную. Это невозможно.

— А ты знаешь, что лептокварки, — те, что создают законы природы, — они повсюду? Все их разновидности существуют в виртуальном море, появляясь на мгновение и исчезая — напоминание о том, что все законы мироздания — лишь случайность, что все может быть совсем другим! И, если приложить достаточно энергии, мы сами сможем… Я думаю, с помощью Эвергета мы сможем изменить мир. И тогда цепь судьбы будет разорвана.

— Прекрати! Мне и так каждую ночь снится хаос, тьма, а ты…

— Мне тоже снится, но я же не боюсь!

От улыбки Вэру Философ сжался.

— Анмай, ты сходишь с ума.

Молодой файа зло посмотрел на него.

— Может быть, и схожу. Тебе, со стороны, виднее. Но какое, черт возьми, это имеет значение? Наследник Бардеры, Томахаан Эйлинай, был безумен, как мартовский заяц. Он плясал босиком на бочке и распевал неприличные песни к большому удовольствию почтенной публики. Правда, он был очень красив и лет ему было еще меньше, чем мне сейчас. Потом он правил Фамайа еще пятьдесят лет и умер своей смертью. Его правление вспоминают до сих пор — как самое доброе и счастливое, как наш золотой век. Меня так вспоминать не будут. Если будут вообще. Если будет, кому. Хочешь знать, чем я на самом деле вдохновляюсь? Это древнее изречение моего народа — обращение подданных к своему государю: «Государь наш, не делай ничего, что кажется тебе правильным, заслуживающим похвалы, или справедливым. Не делай ничего, что ты считаешь недобрым. Делай только то, что ты можешь сделать — и никак иначе!».

Примечания:

«Темная Сущность»

«Темная Сущность» — название единственной в своем роде книги. Она не была написана, а была найдена в Цитадели Хаоса, на одном из самых нижних ярусов. Это произошло во время Второй Великой Войны, в 121 году. Имя нашедшего ее не сохранилось, этот файа исчез бесследно во время обследования подвалов Цитадели.