Вячеслав Васильев - Перехват

  'В шоке он, видите ли, будет находиться... По-моему в шоке тут все, кроме тебя. От твоего неправильного поведения'

  'Я!....' - возмущённо начал Егор... И замолчал.

  Мир вокруг внезапно стал цветным. 'Зрение восстановилось полностью' - прокомментировала система диагностики. 'А то я сам не вижу!' - 'буркнул' про себя Белецкий.

  'Вот! Даже ты заметил!' - обрадовался Пантелей.

  'Да я не тебе!' - отозвался Егор.

  'А кому?' - удивился рысь. 'Тут что, кроме меня ещё кто-то есть?'

  'Сам с собой разговариваю'

  'Однако... Это опасный симптом' - деланно озабоченно отозвался рысь.

  'Речевой аппарат в норме'. 'Опорно-двигательный аппарат в норме'. Теперь, в том же порядке, что и сообщения об отказах, посыпались доклады о возобновлении нормального функционирования организма. Завершившиеся словами: 'резервные системы отключены'.

  'На пять минут раньше!' - восхитился обнаружившимися новыми способностями Егор. Для пробы он помотал головой. Голова двигалась легко, без усилий. Обычно всей этой лёгкости движений не замечаешь, но сейчас...

  'Что - 'Нет'?' - послышался 'голос' Пантелея?

  'В смысле?' - удивился Белецкий.

  'Ну, ты головой помотал... отрицательно...'

  'Это я просто помотал головой. Проверка работоспособности'

  'И как?'

  'Работает!'

  'Ну так забирай свою даму и бегом отсюда!'

  'И вовсе она не 'моя' - Егор попробовал сделать пробный шаг... Получилось. Второй... Замечательно!

  - Никому не двигаться! - Белецкий поводил шокером туда-сюда, бочком-бочком продвигаясь к девушке. - Сейчас мы уйдём, и если никто не будет делать глупостей, то обойдётся без жертв.

  Произнеся этот маленький спич, Егор попытался улыбнуться. 'Так. Вроде получилось. Теперь можно повернуться к девушке'.

  - Сударыня, повернитесь, пожалуйста, набок. Я вас развяжу, - обратился он к прелестному испуганному созданью.

  'Я бы на твоём месте развязал ей только ноги. Сейчас рванёт, куда глаза глядят. Лови её потом... А так - доведёшь, куда надо, а там развяжешь руки.

  'Эх-х... Темнота ты пушистая! Разве ж так прекрасных дам спасают?'.

  'Ну да. Ты серьёзно думаешь, что спасённая красавица тут же бросится на шею, и запечатлит горячий поцелуй на твоих устах, о отважный спаситель прекрасных дам ?' - иронично поинтересовался рысь.

  'Ты где таких слов набрался? Женские романы почитываешь?' - ответил вопросом на вопрос 'отважный спаситель', и принялся освобождать девушке ноги, видя, что поворачиваться набок, а значит, спиной к своему спасителю, она не торопится. Разогнув фиксирующий прут на ногах, он повторил свою просьбу, постаравшись изобразить как можно более располагающую улыбку.

  С тем же результатом. 'И ведь ни слова не сказала. Поведение, нехарактерное для большинства девушек' - подумал Белецкий. 'Или она до сих пор в шоке?'

  - Не бойтесь. Вам ничего не угрожает. Сейчас я развяжу вам руки, и мы вместе пойдём к ближайшему людному месту. Там я вас покину, и вы будете вольны вести себя, как будет душе угодно, - с этими словами молодой человек, стараясь быть максимально вежливым и аккуратным, поднял молчунью с земли, и, повернув её к себе, кхм... задом, к валяющимся на земле добрым молодцам передом, начал выполнять озвученное обещание. Вообще-то, разгибать фиксатор, удерживая в одной руке шокер и поминутно поглядывая по сторонам - не самое простое занятие. Кто не верит - может сам попробовать.

  Но Егор справился с задачей довольно быстро. Не прошло и минуты, как прут упал на траву...

  ...И освобождённая девица, всё так же не произнося ни слова, рванула в кусты. Причём в направлении не людных мест, а самых дебрей парка, если верить имеющейся у Белецкого карте.

  Егор растерянно оглянулся на 'зрителей', поднял было шокер, но, рассудив, что эти орлы и без отключки сейчас далеко не уйдут, всё так же боком-боком, не выпуская из виду остающихся, направился вслед за убегающей. Уйти-то они далеко не смогут, а вот пальнуть из чего - запросто. Их ведь никто не обыскивал...

  Пантелей, конечно, подстрахует, если что, но, как говорится, 'на рыся надейся а сам не плошай'. С этой мыслью молодой человек юркнул в густые заросли, в которых скрылась бегунья.

  Впрочем, 'юркнул в заросли' - это было сильно сказано. В отличие от девушки, которая, казалось, специально выбирала места, где погуще, Белецкий старался передвигаться по более-менее открытой местности. Перспектива замазать и порвать парадку, которую удалось сохранить в целости и чистоте даже в бою с отморозками, его не прельщала.

  'Проще было оглушить её из шокера, и самому дотащить, куда надо' - мелькнула здравая мысль в голове Егора, когда он искал пути обхода очередных зарослей, сквозь которые преследуемая девица, судя по клочкам одежды и поломанным веткам, прошла, словно танк.

  Обход препятствий занимал много времени, поэтому Белецкому всё никак не удавалось настигнуть девушку, двигающуюся практически по прямой, несмотря на то, что скорость у него была выше.

  Внезапно впереди раздался истошный женский крик.

  'Боже! За что мне это наказание?! Куда она ещё влезла?' - Егор резко ускорился.

  Тут уж было не до огибания преград.

  'Дурак!', 'Пижон несчастный!' 'Форму он берёг, видите ли!' - молодой офицер был жутко недоволен самим собой. 'Надо было сразу ломиться прямо за ней! Давно бы уже догнал!'.

  То и дело возникающие на пути ветки больно хлестали по телу, один раз послышался звук, подозрительно напоминающий треск разрываемой ткани. Но Егор не снижал скорости. Вот наконец деревья раздались в стороны, и он вылетел на небольшую полянку. Прямо впереди метрах в пятидесяти тёк неглубокий, но достаточно широкий, чтобы его нельзя было перепрыгнуть, ручей. Слева рос густой колючий кустарник, а справа... Справа возвышалась поросшая мхом гранитная скала. Не очень высокая, зато почти отвесная.

  Забраться по ней наверх было бы трудновато даже Егору, а не то что хрупкой девушке. Она, очевидно, тоже это понимала, потому и не делала никаких попыток забраться вверх. А может - просто испугалась. Уже в который раз за сегодняшний день. Девушка стояла, прислонившись спиной к скале, а перед ней прижался к земле, делая вид, что вот-вот прыгнет, Пантелей. При этом он время от времени порыкивал, не давая 'жертве' расслабляться.

  'Ты что делаешь?!' - мысленно 'заорал' на напарника Белецкий, оторопевший от такого зрелища.

   'Что делаю... Что делаю... Тебе подсобляю. Ты бы бедняжку ещё полдня по парку гонял, пока она не споткнулась и ногу не подвернула, или треснулась лбом об дерево... Но я вижу - кто людям помогает, тот тратит время зря... Сейчас уйду и лови её снова, хоть до второго пришествия.'