Повелитель Хаоса. Том 2 - Илья Соломенный

— Я ни хрена не понял, — честно признался кто-то из «Угольков», — Мы с кем сейчас дрались?

— С тем, кого не видно, — буркнул Кочегар. Он посмотрел на Макса, на свою трубку, потом на меня, — Пацан. Ты это… Нормальный вообще?

— Не уверен, — честно ответил я, вытирая кровь из носа уже рукавом комбеза, — Идём дальше, недалеко уже.

Это была правда — ствол, огромная чёрно-золотая колонна нитей, становился всё ближе. Он уже занимал собой половину моего «энергетического» обзора — гигантский, и пульсирующий.

Последние метров двести мы преодолели почти бегом — а потом туман вдруг резко расступился, и мы вывалились на небольшую площадь.

Настоящую! Видимую! С асфальтом, бордюрами, парой покосившихся фонарей и даже облезлым киоском «Роспечати» на углу. А над нами снова было небо — не чёрное, а рыжее, медовое, как в самом начале.

И до древа отсюда можно было добраться по прямой (хоть и раздолбанной) улице.

На площади было людно. Я сразу выхватил взглядом серо-стальную экипировку «Моргенштерна», пёстрые куртки «Вихрей» ещё несколько групп, которые видел у ворот. Кто-то перевязывал раны, кто-то сидел прямо на асфальте, привалившись к рюкзаку, кто-то что-то горячо обсуждал, размахивая руками.

Ну и «Эгида», конечно, кто бы сомневался…

На нас обернулись. Сначала один, потом другой, потом уже вся площадь. Разговоры стихли.

— ОКР-13 и «Уголёк», — громко сказала Ира, выходя вперёд и отвязываясь, — Все живы.

Какой-то мужик в форме Бюро с планшетом — уже другой, не тот, что у ворот — закашлялся, вытаращив глаза, затем машинально что-то отметил у себя в планшете.

— Восьмая и девятая… Охренеть… Значит, восемь из одиннадцати… Я уж думал, что мы больше никого не увидим!

— В каком смысле? — спросил Кочегар.

— Наши шесть групп были вместе, а остальные куда-то пропали… Мы оказались недалеко отсюда, и после «всплеска» добрались до точки встречи без труда. Но… Не были уверены, что у остальных получится также — проводников выбило.

— Вы-то как без проводника шли через хаос? — к нам подскочил тощий и усатый мужик из «Вихрей».

— Проводник с нами, — Ира кивнула на Сыча, который так и стоял посреди площади, глядя в никуда, — Просто… вёл нас не он.

— А кто?

Ира молча посмотрела на меня. Парень проследил за её взглядом и вытаращил взгляд.

— Практикант? — уточнил он, вытянув лицо.

— Практикант, — подтвердил Кочегар, раскуривая трубку, и сказал это довольно громко, чтобы услышали все на площади, — Два километра по хаосу. По тропе шириной с ладонь, которую никто, кроме него, не видел. А, ещё тварь невидимую разглядел, волку куда бить показал. И Клыка моего, дурака, два раза от смерти спас. Так-то!

Клык, отвязывающийся от верёвки, вжал голову в плечи, но спорить не стал. Даже кивнул.

Ну надо же! Прогресс!

Вокруг нас начал собираться народ. Кто-то из «Вихрей» сунул мне бутылку с невероятно сладкой газировкой, от которой голову сразу же перестало ломить, двое здоровяков из «Моргенштерна» подошли поближе и молча меня разглядывали, как диковинную зверушку в зоопарке. Потом один из них коротко кивнул.

Витя, у которого рука уже почти вернула нормальный цвет, подошёл и неловко хлопнул меня по плечу здоровой ладонью:

— Спасибо, братка!

— Не за что.

Настя тут же повисла у меня на локте и затараторила о том, как я «вот так вот — раз! — и увидел, а они все — бах! — и в пепел», а Макс стоял рядом и ухмылялся так, будто это он меня всему научил. Даже Егор, проходя мимо, коротко кивнул — без язвительности, без своей фирменной холодности.

А Ира тихо, так, чтобы слышал только я, сказала:

— Хорошая работа, Рублёв.

И пошла к мужику с планшетом.

Я поймал себя на том, что улыбаюсь. Ну блин…

Но, конечно, долго это длиться не могло.

— Слепой вёл слепых?

Голос раздался со стороны киоска — громкий, ленивый, с той самой интонацией, от которой у меня сразу зачесались кулаки.

Соколов, сука…

Он стоял, опираясь плечом о стенку «Роспечати», и разглядывал меня поверх очков — с таким выражением, будто увидел на своём ботинке что-то прилипшее. Вид у него, правда, был уже не такой глянцевый, как у ворот: рукав чёрной формы порван, на скуле — свежая ссадина. Значит, даже «Эгиде» по дороге досталось?

— Вам крупно повезло, что он вас в пропасть не завёл, — продолжил Соколов, обращаясь вроде бы ко всем, но глядя только на меня, — Рублёв у нас мастер устраивать проблемы. В «Пассаже» до сих пор стены отмывают.

— Ничего, всегда есть высококвалифицированные уборщики, которые приберутся! — крикнул ему я.

Лера, сидевшая на бордюре рядом с Артёмом, прыснула в кулак, пересеклась со мной взглядом и сделала губами беззвучное «чмок».

Я довольно улыбнулся в ответ. Похрен на Соколова, пусть болтает! Мне от его слов ни холодно ни жарко — так что я демонстративно отвернулся, не дожидаясь очередного его высказывания.

Перегруппировка заняла минут двадцать.

Медики Бюро, пришедшие с одной из групп, бегали от одного раненого к другому. Кто-то менял в артефактах сдохшие накопители на запасные, кто-то ругался на мёртвую электронику. Связь так и не появилась: ни с теми, кто остался снаружи, ни с тремя пропавшими группами.

Не дошли «Стрижи» — мелкая контора, вроде нашей. Не дошёл «Ратибор» — тяжёлая группа какой-то оборонной корпорации. И не дошли те самые угрюмые мужики в камуфляже без опознавательных знаков, которые стояли рядом с нами у ворот.

Ну, по крайней мере, артефакты и персональные аномалии вернулись к работе — уже что-то…

— Руководителей групп прошу ко мне, — произнёс зычный голос, — Остальные могут слушать с места.

На середину площади, к облезлому фонтану, вышел человек.

Высокий, очень худой, лет шестидесяти, в длинном чёрном плаще до пят. Седые волосы до плеч зачёсаны назад, на носу маленькие круглые очки, а в длинных тонких пальцах — дирижёрская палочка. Самая настоящая, белая, с пробковой рукоятью!

Он легонько постучал ею по фонарному столбу.

Я машинально скользнул в концентрацию — и обалдел. От палочки во все стороны разошлись тонкие серебристые нити с перламутровым отливом — экзомантия! Они пробежали по площади, коснулись каждого из нас, ушли в туман, к стволу, и вернулись обратно, тихонько вибрируя. Как будто он не постучал, а… прослушал всё вокруг. Как эхолот.

Ну точно! Эхолот, я слышал о таких. Звук, связь, проекции — таких резонантов как он называли «гибридами». У них был не один резонанс, а несколько — от двух и до бесконечности. И смешиваясь, они давали самые разные умения — такие, как у