Александр Богатырёв - Два дурака на чемодан алмазов

Наконец и казак сообразил, что творится нечто из ряда вон выходящее и на них напали. Но ничего не нашёл лучшего, как выхватить висящую на боку шашку и замахнуться на принцессу.

Даже попытался ударить, защищая корнета.

А дальше произошло уже совершенно невероятное. Натин и не подумала уворачиваться. Даже не пригнулась. А выставила руку в перчатке навстречу уже рушащемуся на её голову клинку и перехватила лезвие.

Все, кто представлял себе что значит шашка, готовы были увидеть как отрубленная рука упадёт под ноги казаку. Но этого не произошло. Шашка была остановлена как банальный прутик.

В следующую секунду вместо отрубленных конечностей, под ноги Натин упал оглушённый казак.

Всё так же сжимая в руке клинок посреди лезвия, Натин шагнула навстречу снова пытающемуся подняться на ноги корнету. Подняв голову и увидев что находится в руках принцессы он побледнел.

— Благодари Аматерасу, что я не принцесса мононоке или ёкай! — всё тем же спокойным, холодным тоном бросила она в лицо застывшему на четвереньках мажору.

Раздался треск ломающегося клинка и ему под нос упали две половинки когда-то смертельного оружия.

Натин повернулась спиной и зашагала к сброшенной шубе. Никто и не заметил когда это произошло. И только сейчас заметили в каком необычном наряде предстала пред ними сия госпожа: короткие сапожки, шаровары, платье до колен. Тёплое. Всё выполнено в тёмно-коричневом тоне.

Словом — Натин в своём репертуаре.

Она подошла к шубе, быстро накинула её на себя и пошла помогать стать на ноги своей спутнице.

— Следующий раз, когда меня встретишь, — бросила она через плечо, всё ещё пытающемуся подняться на ноги корнету, — Целовать землю за тридцать шагов! И тогда, может быть, я тебя прощу!!!

Шум на противоположном конце парка, братья услышали не сразу. Были увлечены весельем. Но когда в том направлении ломанулась публика, они сообразили, что происходит что-то необычное.

— Что там происходит? — спросил Григорий, остановив мимо пробегающего малолетнего торговца пирожками. Выпучив глаза, тот тут же отрапортовал.

— Там Господа Офицеры (произнесено было с придыханием) напали на двух барышень!

— И?

— Она их всех поубивала!!!

Братья переглянулись.

— Что-то мне подсказывает, что Натин в городе. — На санскрите заметил Василий с сарказмом.

Не сговариваясь братья рванули по направлению к быстро растущей толпе. Вслед за ними потянулись и те, кто был с ними.

Ясное дело, что дамочек, устроителей побоища, давно и след простыл, однако картина «поля боя» представляла из себя живописное зрелище. Мгновенно оценив обстановку, Григорий с властным вопросом «Где трупы?» устремился к «пострадавшим».

Пока ещё редкая толпа обернулась и посторонилась.

Как хорошо было видно, в действительности все валяющиеся тела, трупами не были. Тем более что большинство уже проявляло признаки жизни и начинало шевелиться.

— Определённо, прогрессорша набарагозила! — заметил на сансктире Василий. — Иначе некому.

— Точняк! — согласился Григорий и подмигнув Василию, — мол, «поступай как я», — устремился по направлению к всё ещё не пришедшему в себя, и сидящему на тротуаре мажору.

Переступая через тело казака, Григорий быстро прощупал у того пульс на шее. Казак был жив, но в глубоком отрубе.

— И этот ЖИВОЙ! — с очень хорошо изображённым удивлением выпалил Григорий. — Удивительно!

— Поразительно!!! — тут же подхватил Василий.

— Может всё-таки кто-то покалечен? — почти без паузы спросил Василий.

— Если и «да», то только один. — быстро сказал Григорий и оба дружно посмотрели в сторону всё ещё плюющегося кровью мажора. Правый глаз у него шустро зарастал красивенным фингалом во всю глазницу.

— Удивительно!

— Поразительно!!!

— Сэр! У меня есть небольшое медицинское образование! — сказал Григорий, устремляясь к страдальцу. — разрешите вас осмотреть.

Тот, находясь всё ещё в шоке, не возражал.

Григорий быстро, и, как видно, вполне профессионально осмотрел мажора. В спецподразделениях учат началам первой помощи на поле боя, так что Григорию тут незачем было притворяться. Он действительно знал о чём говорит и что делает.

— Не может быть! — наконец изрёк он, закончив осмотр.

— Я не хочу умирать! — выпалил испуганно мажор, истолковав реплику Григория на свой счёт и в чёрных тонах.

— Не беспокойтесь! Кроме мелких повреждений у вас ничего серьёзного не обнаружено.

— Тогда к чему… — попытался выговорить побитый корнет.

— К чему я удивляюсь? — закончил за него

— Я удивляюсь, что вы живы и отделались лёгкими ушибами… Ведь правду тут говорят, что вы повздорили с госпожой Натин Юсейхиме?…

— Эта бандитка!.. — начал было корнет, но быстро заткнулся. Совсем опухшие губы мешали говорить. К тому же он сообразил, что признаваясь в том, что его отлупила дамочка…

— Вас били по голове? — внезапно спросил Григорий разглядывая зрачки «пациента».

Мелкий кивок.

— Да уж! Были бы мозги, — было бы сотрясение! — бросил саркастически в сторону Григорий. Хорошо, что будучи в изрядно оглушённом состоянии, корнет не разобрал то, что было сказано скороговоркой. За спиной у Григория, шатаясь и ошалело озираясь начали подниматься на ноги товарищи корнета. Кого-то шумно тошнило, подтверждая диагноз, что у кого-то мозги всё-таки есть. Ведь сотрясение же…

Казак продолжал валяться на снегу широко раскинув руки и задрав к чистому, голубому небу чисто выбритый подбородок.

— Кажется нашу знакомую прогрессоршу надо срочно спасать от крутых неприятностей. Этот мальчик выглядит сынком богатых и влиятельных родителей. — с тревогой заметил Василий на санскрите.

— Нет, брат. Печень у него целая. — «ответил» по-русски Григорий. — Если бы была разорвана, он был бы без сознания и при смерти. Но, по большому счёту я с тобой согласен! После такого господину корнету очень стоит с недельку побыть на постельном режиме. Во избежание последствий для здоровья необратимого характера.

Собственно ответом на реплику Василия было всего одно предложение. Остальное — словесный мусор, для введения в заблуждение посторонних слушателей. Но тот, кто был готов к этому заблуждению таки «заблудился». Его разве что дрожь пока не сотрясала.

Натин в его глазах постепенно стала вырастать в нечто подобное чёрной судьбе. Неизбежное, беспощадное и смертоносное.

Увидев это в глазах корнета, Григорий тут же поспешил «развить успех» в нагнетании страхов.

— Вы знакомы со скандинавской мифологией сэр? — спросил он мажора. Мажор медленно, будто опасаясь расплескать остатки мозгов кивнул.