Фантастика 2026-183 - Алла Железнова

— Понял, ваше сиятельство.

— Если с ней что-то случится, я тебя не накажу. Мне некого будет наказывать, потому что тебя к тому времени уже не будет.

— Так точно, — спокойно говорит Цыпа.

Ольга закатывает глаза.

— Сева, ну зачем ты его пугаешь?

— Он не пугается, он мотивируется.

Цыпа ржёт и кивает. Оленька идёт собирать сумку, а я успеваю сделать три вещи.

Первое: захожу в спальню и вкладываю ей во внутренний карман артефакт из моего арсенала: пишет всё, что говорят рядом. Второй такой же, поменьше, засовываю в подкладку сумки под шов, там пальцами не нащупаешь.

Третье — маячок. Он вообще похож на медную копейку, и я просто кладу его ей в кошелёк, между настоящими монетами.

— Три штуки? — уточняет Ольга, наблюдая за мной.

— Четыре. Ещё один Цыпе в сапог.

— Ты меня обкладываешь, будто я преступница.

— Не путай. Я тебя оснащаю.

Она вдруг перестаёт складывать вещи и берёт меня за руку.

— Сева. Ты правда меня отпускаешь?

— Правда, — говорю. — И это самое поганое утро в моей жизни. Я не знаю, что там богиня задумала, но если с тобой хоть что-то случится…

— Я вернусь, — улыбается она.

— Знаю. Я тебя привезу.

— Нет, — качает головой. — Я вернусь, когда придёт время. И, возможно, не одна, — она кладёт ладонь на живот. — Сольпуга говорит, что там, у капища, она может кое-что вспомнить. Сева, эта земля — её. Понимаешь? Мы вчера ушли слишком быстро.

— А ты понимаешь, что тебя туда везут не гулять?

— Отлично понимаю, — говорит она. — Они везут меня, чтобы ты бегал и вызволял меня. Хотят тебя занять. А я поеду, чтобы посмотреть, кто там ходит и с кем разговаривает. Тогда ты точно будешь знать, кто стоит за этим.

Стою и смотрю на свою жену.

Ни сегодня-завтра рожать из-за ускорения беременности, богиня внутри, конвой во дворе — а она мне тут в разведку играет.

— Я тебя очень люблю, — говорю.

— Знаю. Подай мне вторую шаль, коричневая не пойдёт.

Качаю головой и улыбаюсь. А Оленька тянет сборы сорок минут.

Свищёв дважды заходит в холл и напоминает, что время. На третий раз Ольга выходит на лестницу и смотрит на него сверху.

— Порфирий Данилович, я графиня Скорпионова. Меня повезут через город, в казённое учреждение, где меня увидят доктора, санитары и, полагаю, человек двадцать посторонних. Вы предлагаете мне явиться туда в халате и домашних туфлях?

— Я предлагаю не задерживать конвой.

— А я не собираюсь ходить по больнице невесть в чём, — говорит она. — Это не каприз, меня обязывает положение. Если хотите — составьте акт, что графиня Скорпионова задержала выезд на полчаса из-за выбора обуви.

Свищёв уходит на двор и нервно нарезает круги. А я сижу в кабинете и работаю.

Потому что Оленька мне эти сорок минут именно для этого и выторговала. Не из-за шали. Ей эта шаль вообще безразлична. Она тянет время. Даёт мне построить план.

— Евграфыч.

— Здесь.

— Первое. Охрану дома удвоить. Ворота на замок, стены под наблюдение, Алису из дальней комнаты не выпускать до моего возвращения. Второе: нашего высокопоставленного гостя перевести в нижний подвал и поставить двоих. Если сюда придут с обыском — они его найти не должны.

— Принято, господин.

— Третье. Ирину не будить. Понадобится — разбужу сам.

— Слушаюсь. Ваше сиятельство…

— Что?

— Вы позволите замечание?

— Валяй, — отвлекаюсь от бумаг.

— Они забирают графиню в тот же уезд, откуда вы вчера забрали архив, — Евграфыч смотрит на меня. — Это приглашение.

— Знаю, — говорю. — Меня зовут поторговаться. Но я им такого удовольствия не доставлю. Моя жена не разменная монета.

Через пару минут иду к Сашке. Вхожу в камору, он сидит в наушниках, и когда я вхожу, поднимает руку.

Слушает ещё полминуты, потом стаскивает наушники и разворачивается.

— Ваше сиятельство, пишет как по нотам. Рыков жучок носит второй день и, кажется, вообще пальто не снимает.

— Что есть?

— Много чего. Но вам сейчас про одно расскажу, — Сашка листает свои записи. — Час назад Рыков говорил с Пересмешниковым. Со старшим. Обсуждали вашу супругу.

— Дословно.

— Дословно: Рыков спрашивает — а если он через сутки приедет и вытащит её? Пересмешников отвечает: не вытащит, потому что через сутки её там не будет, — Сашка поднимает глаза. — Так и сказал.

— А где будет?

— Он не назвал места. Сказал: «второе учреждение оформлено, перевод по медицинским показаниям, показания обеспечит доктор». И дальше — вот тут, — Сашка ведёт пальцем по строке. — «Пусть он её ищет, а пока ищет, мешаться под ногами не будет. А мы пока выборы выиграем».

Стою у стены и очень медленно дышу.

Вот оно. Никаких торгов.

Им нужно, чтобы я выпал из игры на время выборов. По их мнению, я должен бегать по всему полуострову и искать жену.

А сидеть в это время она будет в каком-нибудь третьем сарае в горах, с диагнозом на семь бумажек.

— Запись есть?

— Есть.

— Копию — сюда. Второй экземпляр в сейф.

— Уже сделал.

— Молодец, — хлопаю его по плечу. — Ещё одно. Маячок графини — держи на нём глаза. Каждые полчаса пиши мне, где она. Если точка начинает уходить от больницы — звони немедленно, в любое время дня и ночи.

— А если он замолчит?

— Тогда звони мне и сразу поднимай Олега.

Ольгу увозят в четверть одиннадцатого.

Она садится в средний автомобиль, Цыпа — рядом с ней, сумку берёт себе на колени. Перед тем как захлопнуть дверцу, Ольга опускает окно.

— Сева.

— Что?

— Не делай глупостей до вечера.

— Не буду.

— Обещай, — улыбается она.

— До вечера не буду, — говорю.

Она смеётся и закрывает окно.

Три автомобиля удаляются, и я стою во дворе, пока не оседает пыль.

Потом иду в кабинет и беру мобилет.

Аркан отвечает после четвёртого гудка.

— Слушаю.

— Это я. Сегодня в четверть одиннадцатого от моего дома увезли мою беременную жену в городское психиатрическое отделение, второй корпус, в предгорьях. По предписанию опекунского присутствия. Врач-эксперт, подписавший заключение, — Никольский Георгий Станиславович.

Пауза. Короткая.

— Тот самый, — говорит Аркан.

— Тот самый.

— Продолжайте.

— У меня есть запись. Час назад Рыков и Пересмешников-старший обсуждали, что через сутки её в этом отделении уже не будет. Второе учреждение оформлено, перевод по медицинским показаниям, показания обеспечит доктор. Цель — чтобы я два месяца искал жену и не лез в выборы.

В этот раз молчание длится дольше.

— Вы понимаете, что это подарок? — говорит Аркан.

— Мне от этого не легче.

— Граф, — голос у него становится жёстче. — Слушайте меня внимательно. Не вздумайте штурмовать больницу.

— Я и не собирался.

— Собирались, Всеволод Алексеевич. Я