Андрей Онищенко - Миссия "Звезда Хазарии" или "Око Кагана"
– Другой возможности обогатиться и завладеть новыми землями, у нашего народа просто нет, – с гордостью подумал про себя Кара-Кумуч.
В эту минуту чувство гордости за свой род переполняло его душу. Всю свою жизнь он был на особом положении, как единственный сын владетельного половецкого хана. И теперь, чем ближе он пробирался к центру лагеря, тем более значительным он казался самому себе. Еще бы, ведь всех этих людей на берега этой реки привел сюда он. Именно под его началом, предсказывал Великий кам Берке удачный поход к синему морю и седым горным вершинам много лет назад. Люди верили Кара-Кумучу и, не задумываясь, шли за ним вперед, бросив насиженные земли и надеясь обрести новую Родину, добыть богатство и славу теперь уже для нового, единого и сплоченного народа!
Знаменами были отмечены юрты сотников. Урус хан вертел по сторонам головой выискивая штандарты, принадлежащие его роду. В конце концов, он разглядел несколько знамен, и это обстоятельство приподняло ему настроения. Лагерь расположился на огромном открытом пространстве, и никакого порядка в его расположении Урус хан разглядеть не смог. Хотя они издали заметили знамя Ата хана, это обстоятельство еще не означало, что до него будет легко добраться. Продвигаясь между беспорядочно разбитыми юртами и группами воинов и их семейств, многочисленного скота, телег и вьючных животных, движущихся в самых разных направлениях, они все же добрались, наконец, до входа в шатер Ата хана. Двое стражей в доспехах, ударив древками пик о землю, поприветствовали вождей родов. Урус хан и Кара-Кумуч спешились, привязав коней к вбитому, в твердую как камень землю, шесту. Стражники отвели полы шатра, пропуская прибывших внутрь.
В центре пространства, в очаге весело потрескивал сухой хворост. У дальней стены, на ковре сидели Ата и Мурта ханы и о чем-то увлеченно беседовали. Завидев прибывших, они прекратили разговор и поднялись на ноги.
– Вы заставляете нас ждать. Почему задержались в пути? – строго произнес мудрый хан.
– Приветствую тебя отец, – первым начал разговор Кара-Кумуч, – прости за опоздание, но наши люди с обозами и скотом идут слишком медленно, поэтому мы с Урус ханом подгоняли отставших и за одно прикрывали наши тылы.
– Не дело говоришь, – укоризненно покачав головой, произнес Ата хан, – разве у вас нету сотников? Эту работу должны выполнять другие. Главы родов во время похода должны быть здесь, в центре своего стана. Только так можно добиться порядка и воинской дисциплины. Присаживайтесь, – более мягко продолжил мудрый хан, – мы должны обсудить некоторые детали переправы через реку. Продолжай, Мурта хан, мы слушаем тебя.
– Подготовка к переправе не осталась незамеченной. На том берегу наши передовые разъезды видели издалека мелкие группы противника. Враг хорошо осведомлен о нашем приближении, его дозоры кружат, словно оводы вокруг. Однако, на много верст впереди, мои люди не заметили основных сил противника…
– Если они не заметили, это еще не значит, что наместник этих земель спокойно спит в своей крепости, наверняка он уже закончил формировать войско, и выступил вперед, – перебил Мурта хана Ата хан.
– Согласен с твоим мнением, отец, но не проще ли врагу встретить нас здесь у реки?
– Когда-то очень давно я ходил в набег на эти земли. Дело в том, что персы не считают нас грозной силой. На протяжении нескольких веков наши предки тревожили их границы, но так далеко не заходили. Сила врага в тяжелой коннице, а наша в быстроте передвижений. К сожалению, мы сейчас слишком отягощены обозами и не можем быстро перемещаться. Враг знает это. Он ждет, когда мы перейдем реку, тогда, одним ударом, он попытается нас сбросить обратно, и мы можем оказаться в трудной ситуации.
– Но что же нам тогда делать? – в один голос воскликнули Кара-Кумуч и Мурта хан.
– Мы перейдем Терек. Лазутчики Фархад Абу-Салима рядом, они станут ждать, когда переправятся все наши обозы, отступая, затянут нас в глубь своих земель, поджигая степь, чтобы лишить наших коней и скот пропитания. Когда мы достаточно увязнем, они дадут бой.
В раздумье мудрый хан умолк, молчали и главы трех родов, не решаясь прерывать размышления старого хана. Собравшись с мыслями, он снова стал говорить:
– Ты, Кара-Кумуч, займись переправой. Ты, Мурта хан, постарайся навести хоть видимый порядок в стане. Выстави дозоры и организуй охрану переправы. Твоя задача, Урус хан, будет немного посложнее. Возьми пять сотен легких всадников, перейди немного ниже по течению Терек и пройдись рейдом по тылу врага. Старайся не дать им подпалить степь, хотя избежать этого не удастся, они все равно подожгут ее. Нащупай их главные силы. В бой не вступай, тревожь врага из далека, если станут преследовать, рассыпайся на мелкие группы, уходи от погони и снова нападай на них. Ты, глаза и уши нашей орды, поэтому постарайся остановить их войско в месте удобном нам для битвы, где бы мы могли принять бой с максимальной для нас выгодой. Возьми с собой Овлура, он старый и опытный воин и на своем веку повидал многое, если что, он сможет подсказать, тебе как действовать. Я думаю, что сказал все. На все воля Тэнгри, но переправу мы должны завершить в течение этой недели…
******
Следуя наставлениям отца, Кара-Кумуч приказал вбивать в дно Терека два параллельных ряда свай, примерно через каждые пять шагов, постепенно продвигаясь к противоположному берегу. Сваи, поставленные выше по течению, под силой воды клонились по направлению течения, а стоящие ниже были вбиты с наклоном против течения. Каждую пару наклонных свай, работающие в воде рабы, соединяли поперечной балкой. Со временем, благодаря силе течения, сваи все глубже вдавливались в дно, обеспечивая прочность возводимой конструкции. Затем вдоль каждого ряда свай рабы протянули подмости, под которые были уложены заранее заготовленные бурдюки и меха, заполненные воздухом. Поперек подмостей настилались жерди и ветви кустарника, которого было предостаточно на берегу реки.
Наконец, кропотливая работа была завершена. Копыта жеребца Кара-Кумуча громко застучали по настилу, когда пришел его черед перебираться на тот берег. Вибрация хлипкой конструкции, возникшая из-за движения множества воинов и повозок, не понравилась его коню. Он попытался встать на дыбы, но Кара-Кумуч осадил его и с трудом удержал испуганное животное.
– Вот она какая, земля, к которой я стремился всю свою жизнь! – тихо произнес молодой хан, вновь ощутив под собой твердую почву. – Не очень-то она отличается от земель в родной степи.
Впереди, насколько хватал глаз, простиралась пожелтевшая трава и пожухший от летнего солнца кустарник. Именно эти унылые осенние цвета напомнили в эту минуту Кара-Кумучу о покинутом родном стойбище Яхсай, в котором он вырос.