Александр Борискин - Судьба вселенца (СИ)
— Слава Богу, успели! Осталось всего три дня, а потом мои права как душеприказчика покойного Ганса Иоганновича заканчиваются. И все!
— Неужели, наследство досталось бы кому-другому?
— Ганс Иоганнович в своем завещании указал меня своим душеприказчиком ровно на шесть месяцев после своей смерти. Если за это время я не смог бы выполнить его посмертную волю, то наследство перешло бы в категорию выморочного и отошло в казну.
— И давно Вы были знакомы с моим двоюродным дедушкой?
— С 1850-го года! Тогда он впервые ко мне обратился при покупке первого дома, на Почтовой улице. А потом только со мной и вел дела.
— Расскажите в двух словах, как Вы сумели меня отыскать?
— Господин генерал, когда составил завещание и передал мне на хранение, указал всех своих родственников, о которых хоть что-то ему было известно. Сначала — всех ближайших, потом дальних. Причем указал две империи: Австро-Венгерскую и Германскую, где их надо искать. Я никак не мог представить, что он совершенно не знал о их судьбе и был уверен, что хлопот с их поиском будет немного. Постепенно становилось ясно, что живых родственников первого круга — не осталось. Тогда, как он и завещал, я стал наводить справки о живых родственниках, более дальних, но только мужского пола. Так и вышел на Вас.
— И велико ли наследство?
— Я Вам отписал, укрупненно, его состав. Без указания мелочей. Вот, ознакомьтесь с полным списком имущества, — и Обухов протянул Питеру прошитую суровыми нитками и скрепленную печатью на сургуче толстую тетрадь.
Питер с интересом стал её листать, вырывая взглядом отдельные записи с особенно крупными суммами оценки. В конце тетради был подбит итог: пять миллионов триста восемьдесят тысяч рублей и сорок две копейки.
— Это уже окончательная сумма, без тех небольших средств, что получили по завещанию слуги и другие указанные в завещании лица. Именно с нее Вам придется уплатить в казну соответствующий налог и мне — гонорар за исполнение роли душеприказчика.
Обухов передал Питеру еще два листа с расчетами налога и гонорара.
«Ого! Сумма завещания уменьшилась прилично!»
— Я могу сделать указанные выплаты из средств получаемого наследства?
— Можете, но тогда надо взять кредит в банке под наследство, а это и дорого и необходимо время. А вот его у Вас, как раз и нет!
— Хорошо! Для меня это не критично. Я принимаю наследство! Все сопутствующие ему выплаты совершу со своего счета в германском «Народном банке», филиал которого имеется в Санкт-Петербурге. Там для этого средств достаточно.
— Вот и хорошо! Я поручу своим людям проводить Вас в этот банк, потом в министерство внутренних дел: необходима их отметка в Ваших документах о дате прибытия за наследством в Россию. Для ускорения дела придется поощрить его работников.
У Вас имеются русские деньги? Надо рублей триста.
— Найдутся!
— Прекрасно! Чтобы самому не бегать по инстанциям можете стать моим постоянным клиентом, как покойный Ганс Иоганнович, но для этого мы должны заключить договор. Как Вы на это смотрите?
— Положительно!
Уже через два часа Питер с провожатым клерком из конторы Обухова вышли из филиала «Народного банка», расположенного на Новгородской улице, имея на руках банковскую квитанцию о проведенных расчетах. Питер передал клерку необходимые документы для регистрации в министерстве внутренних дел и направился в гостиницу. Там в спокойной обстановке он решил более подробно ознакомиться с завещанием своего двоюродного дедушки.
Больше всего Питера интересовало поместье генерала в «Овцыно». В этом местечке уже более пятидесяти лет была колония немцев. Ганс Иоганнович прикупил земли недалеко от этой колонии на берегу Невы. Наверное, скучал по Германии и немецкой речи. Находящиеся рядом кирпичные заводики обеспечили его отличным кирпичом и он по проекту какого-то немецкого архитектора построил в этом месте свое поместье. В нем никаким промышленным производством не занимались, хотя и имелось свое молочное стадо и небольшой откормочный свиной комплекс. Имелись также два заводика, на которых производились продукты из молока и свинины. В основном они употреблялись внутри поместья, часть отвозилась на кухню генерала в его особняк в Санкт-Петербург, и малую часть покупали немцы — колонисты. Всего на этих работах было занято двадцать человек, в большинстве жители Овцыно.
В поместье была пристань на Неве, на которой швартовался принадлежащий генералу маленький колесный пароходик, на котором раньше часто устраивались прогулки по реке с заходом в Ладожское озеро. Иногда генерал на нем ходил и в столицу.
Питер так внимательно отнесся к поместью потому, что знал: на месте Овцына и ряда деревенек и поселков вокруг него в будущем образовался городок Отрадное, около которого в 21-м веке находилась его дача. «Надо обязательно посетить поместье, посмотреть окружающие его кладбища. Вдруг тот, кто перенес мое сознание в тело Питера, перенес туда и мою могилу с захоронкой.»
Особняк генерала располагался на Кронверкской улице недалеко от деревянной лютеранской церкви Святой Марии с остроконечной высокой колокольней. Недалеко находился доходный дом, также принадлежащий генералу.
Еще было четыре больших доходных дома, разбросанные по Санкт-Петербургу. Все они находились в престижных местах и были заселены людьми, принадлежащими к среднему классу.
В последние десять лет генерал сам практически не занимался управлением своей недвижимостью: он находился в отставке и безвылазно жил в поместье. У него было доверенное лицо, тоже немец Иоганн Оттович Берг, который и управлял его имуществом. Именно с ним и хотел в ближайшее время встретиться Питер.
Все, что он узнал, просмотрев завещание, было очень познавательно, но в последние дни столько всего навалилось на Питера, что он предпочел пораньше лечь спать. Тем более, что вопрос с получением наследства, кажется, решался положительно.
На следующий день Питер получил все необходимые документы и официально вступил в права наследования.
В первую очередь он в сопровождении Берга посетил особняк на Кронверкской улице. Это был трехэтажный кирпичный дом, хорошо приспособленный для жилья: там была проведена реконструкция, и дом имел все удобства, включая центральное отопление от парового котла, работающего на угле. При доме имелся каретный сарай с каретой и пролеткой, конюшня и маленький флигелек, в котором жила обслуга: кухарка, кочегар, сторож, он же подсобный рабочий, конюх, старый слуга генерала и горничная, выполняющая обязанности экономки. Дом для житья был полностью готов, находился в очень удачном месте и Питер решил в нем немедленно поселиться, тем более что проживание в «Европе» стоило довольно дорого для его кошелька. Он послал слугу за своим багажом в гостиницу, а сам в кабинете с Бергом занялся рассмотрением состояния дел и доходами от недвижимости в доставшемся ему хозяйстве.