Александр Борискин - Судьба вселенца (СИ)

— Как Вы интересно сказали: «Под ключ!» Надо запомнить.

Между прочим, я давно присматриваюсь к ряду подрядчиков — строителей для покупки их дела. Это примерно то, о чем Вы говорили. Если мы договоримся, я обязательно расширю свое дело и введу в него строителей и на Вашем заказе отработаю новую систему строительства «под ключ»!

— Когда ждать результат нашего разговора — справку по домам?

— К концу сентября.

— Приемлемо.

Посещение банков произвело на Питера благоприятное впечатление: вложенные деньги приносили стабильный доход в среднем под восемь процентов в год. Как говорят: «Не трогай лихо пока оно тихо!» Ничего менять во взаимоотношениях с банками Питер не собирался.

Другое дело — акции заводов. Дивиденды по ним были невелики: не более одного процента в год, а стоимость — приближалась по размеру к вкладам в банки.

«Почему же покойный генерал продолжал держать эти акции, а не продал их и не вложил деньги, например, в те же в банки, увеличив значительно свои доходы? Надо разобраться!»

— Господин Берг, а Вы не советовали Гансу Иоганновичу избавиться от акций и вложить полученные ресурсы в более доходное дело?

— Советовал и неоднократно! Но каждый раз получал отказ!

— И почему?

— Прямо мне генерал не говорил, но по моим сведениям, эти акции он не купил, а получил при организации этих заводов за оказание всемерной поддержки начинаниям их создателей. По роду своей деятельности он распоряжался заказами на военные нужды и был очень выгоден владельцам заводов — держателям основного пакета акций.

— Но ведь он уже десять лет как был в отставке? Неужели его влияние в военном ведомстве сохранилось?

— Пока были живы его приятели и сослуживцы — да. Но в последние годы конечно уменьшилось. Думаю дело еще и в том, что у него были какие-то личные обязательства перед владельцами этих заводов не продавать акции на сторону.

— Но при смене владельца акций путем наследования, думаю, эти обязательства прекращаются?

— Не знаю.

— Устройте мне встречу с владельцами заводов. Надо познакомиться и прояснить ситуацию.

— Непременно, к концу дня сообщу время и место встречи.

Как выяснилось при встрече с владельцами заводов, акциями которых владел покойный генерал, это были одни и те же лица, поэтому можно было встречаться только один раз и со всеми. И сразу все выяснить.

В результате этой встречи Питеру стало ясно, что владельцы заводов совершенно не заинтересованы в таком акционере, как он. Все они занимали ведущие должности на заводах, получали огромное жалование и совсем не были заинтересованы в росте прибыли, которой надо делиться с другими акционерами. Они имели контрольный пакет акций заводов и проводили собственную политику без оглядки на остальных акционеров. На его вопрос о возможности приобретении ими у него акций этих заводов были предложены за них такие смешные цены, что Питеру стало ясно: генерал уже обращался к ним с этим предложением и получил такой же ответ. После чего просто махнул на них рукой: акции достались ему бесплатно, приносили какой-никакой доход — ну и Слава Богу! Нервы и здоровье дороже.

«Генералу было всё равно, а мне — нет! Надо подумать, как извлечь из владения этими акциями максимальную пользу, а затем избавиться от них по приемлемой цене. Торопиться не буду, не горит!»

Заканчивалась неделя, как Питер приехал в Санкт-Петербург. Как все здесь было знакомо и одновременно незнакомо ему.

Люди, их нравы практически не изменились. Все хотели хорошо есть, одеваться, наслаждаться жизнью и никто — упорно работать для этого. Взятки, подношения, знакомства среди власть предержащих решали все дела к обоюдному согласию сторон.

В то же время сам город только местами был похож на известный ему Санкт-Петербург. Зимний дворец, Петропавловская крепость, дворцовая набережная, здание Биржи, Адмиралтейство, медный всадник, Аничков мост, Мойка — оставались знакомыми приметами города. На месте стрелки напротив Биржи стоял совершенно незнакомый ему памятник царю Александру Второму. Некоторых известных по прошлой жизни улиц в городе не было, зато появились новые.

«Это точно какой-то параллельный мир, очень похожий на мой, но совершенно другой. Надо получше познакомиться с историей — может быть найду существенные различия и они помогут мне не наделать ошибок в этой новой жизни.»

Поездка в поместье вместе с Бергом состоялась в карете по прекрасной дороге, проложенной недалеко от Невы до Ладожского озера. Выехали утром, и уже к трем часам приехали в поместье. Знакомиться с новым хозяином высыпали все работники поместья.

С колонистами Питер разговаривал по-немецки, с русскими — по-русски. Русские удивлялись, что он говорил практически без акцента, только употреблял много незнакомых слов.

Поместье раскинулось вдоль Невы на пятнадцать километров, и его граница от левого берега отстояла на десять. Были тут и леса, и болота и поля. Много бросовой земли. Еще больше просто запущенной, поросшей кустарником. Питер вспомнил, как он в прошлой жизни, еще будучи студентом ездил в эти края в местный колхоз на уборку картофеля. Какие здесь были огромные поля! Росла и капуста и морковь — Нева рядом, поливать удобно. Сейчас все это отсутствовало. А на собственной даче росли и фруктовые деревья, и клубника, и малина…

Если всерьез заняться сельским хозяйством в поместье — можно добиться неплохих результатов. Были бы только заинтересованные грамотные люди.

Понравились Питеру и заводики: молочный и колбасный. Только маленькие очень: могут снабжать продукцией не более пятидесяти человек в год. Оборудование на них стояло немецкое, правда, не современное, но ничуть не хуже того, что он видел в Кольвельде. Колесный пароходик метров двенадцать длиной и четыре шириной выглядел очень неплохо: вымыт, покрашен. На нем управлялись шкипер Денис Иванович и кочегар Колька. Механик был приходящий, обслуживающий еще и механизмы на заводиках поместья.

— Хоть сейчас с рейс! — похвалялся шкипер.

— А давай, в сторону Дубровки, — выказал свое знание местности Питер.

Пароходик шел против течения со скоростью не более десяти километров в час.

— И баржи небольшие он тягать может! — объяснял Денис Иванович, — и шторм пяти бальный переживет. Было дело у нас с покойным генералом на Ладожском озере.

— И через озеро ходили?

— Ходили! До Валаама и Сердоболя. Когда Ганс Иоганнович еще в силе были.

«Сердоболь — это Сортавала», — промелькнуло в голове Питера.

— И что там делали?