Александр Башибузук - Страна Арманьяк. Корсар.

— А это уже не твое дело… — буркнул я и поклялся посадить на кол всех слуг до единого. Ей-ей, запорю сволочей.

— Сир! — Логан почтительно поклонился мне. — Я всегда верил в вашу счастливую звезду! И знал, что вы и…

— Заткнись! — я погрозил ему кулаком. — И вали.

— Сир, если надо будет, я откушу себя язык! — торжественно заявил юнкер ван Брескенс и скорчив жалобную мину попросил: — А можно, я доем. И допью…

— Можно, можно…

Пока он ел, я размышлял над смыслом своей жизни. И в который раз, убеждался что меня все устраивает. Да, согласен, порой страшно. Особенно страшно оплакивать друзей и соратников, да и самому ходить по лезвию бритвы сомнительное удовольствие. Но черт возьми, я просто наслаждаюсь такой жизнью. И вообще, давно понял, что попал в свое время, а в двадцать первом веке был лишний. Ну… не совсем конечно лишний, но здесь мне больше нравится. Гораздо. И ничего менять я не собираюсь, все устраивает. На этом и остановимся.

Выпроводив Логана, занялся своими прямыми обязанностями оберкамергера двора вдовствующей герцогини. Устроил смотр, отодрал в хвост и гриву стражников, провел небольшие учения, а потом еще раз образцово-показательно отодрал. Для порядка. А потом обошел укрепления, изыскал недостатки и пообещал коменданту, что распну его лично, если в течение месяца не подправят машикули[21], не вычистят ров и не отремонтируют лафеты на двух крепостных рибодекинах[22].

А после чего неожиданно оказался в будуаре Мегги, с томиком «Декамерона» Боккаччо в руках. Герцогиня и дамы из ее свиты занимались рукоделием, а ваш покорный слуга услаждал их слух похождениями развратных обитателей Аппенинского полуострова. Даже весело получилось, к концу чтений мы все немного расшалились и устроили театрализованное представление по мотивам произведения. Конечно в рамках средневековых приличий. Хотя нет, все же чуть-чуть выходя из оных.

Вечер закончился конной прогулкой, ужином в моих покоях, спонтанно прервавшимся внезапной страстью.

— Вы неимоверный развратник, граф… — лукаво шептала мне на ухо Мергерит. — О-о-о! А я не верила слухам о вас…

— И что же обо мне говорили, моя роза? — я провел пальцем по вздрагивающей от прикосновений груди Мегги. — Уж очень хочется знать. Уж не…

— Жа-а-ан! Так нельзя!!!

— Можно! — я рывком перевернул герцогиню на живот. — Даже нужно!

— Да-да, про это тоже говорили, но ты не останавливайся… а-а-а…

А через мгновение, я уже был готов истребить всех в слуг в замке, вместе с камеристками и статс-дамами заодно. Твою же кобылу в дышло, это уже становится традицией. Вы уже догадались? Да, на самом интересном месте, в дверь раздался деликатный стук и мне сообщили, что прибыл гонец от кардинала и привез срочное письмо. В котором, его преосвященство кардинал де Бургонь писал, что мне необходимо немедленно выдвигаться ибо… М-мать!!!

Ну и выдвинулся, куда денешься, правда, прощание с Марго несколько затянулось…

— Я сама… — Земфира строго зыркнула на пажей и ловко принялась зашнуровывать юшман[23].

Луиджи и Пьетро в нерешительности помялись на пороге и не услышав от меня иного приказа, угрюмо бурча вышли из комнаты.

Я промолчал, хотя экипировывать господина в доспехи их прямая обязанность и даже, привилегия. За которую, они готовы сражаться с любым не щадя себя. Но не в случае с Земфирой — ее братья немного побаиваются, к тому же, прекрасно знают, как относится господин к сирийке.

— Мой господин, я приготовила вам в дорогу лепешки и бастурму… — печально шепнула девушка.

— Ты печалишься, моя ласточка? — я взял в ладони лицо девушки и внимательно посмотрел ей в глаза.

— Вы уезжаете и ваша недостойная рабыня…

— Опять за свое… — я притворно тяжело вздохнул. — Я так понял, ты это специально, чтобы позлить меня?

А сам внутренне улыбнулся, так как предсказал эту сцену еще пару часов назад и даже знаю, чем она закончится.

— Вы разлюбили меня, господин! — с нотками слез в голосе заявила Земфира. — Почему вы не берете меня с собой? Неужели вы… вы…

М-да… в этом она вся. Девушку я нашел замурованной заживо в подземельях аббатства Сент-Жюстин во время Лотарингской компании. Тогда еще не было известно, за что ее так жестоко покарали церковники, да я особенно и не разбирался, просто освободил девчонку и все. Думал, не выживет, но она выкарабкалась, спасла сирийку цыганка Лилит. Знахарка одновременно с ней, выходила и меня, после того, как вашего покорного слугу отравили. Но об этой истории я уже рассказывал. Как позже выяснилось, Земфира оказалась христианкой, причем не новообращенной, а из древнейшей восточной конфессии маронитов[24] и дочерью очень богатого купца из Алеппо. Каким образом она попала в европейский монастырь, долго время оставалось неизвестным. Она скрывала эту историю, а я не спешил допытываться, но в итоге стало ясным, что ее обманным путем похитил португальский дворянин, а когда не добился от девушки взаимности, попросту сдал в монастырь. Ежели доведется нам встретиться, Луиш Нуньес ответит за это, но надо отметить, поступил он более чем гуманно, мог попросту изнасиловать и продать пленницу в бордель. Но это уже неважно, совершенно неожиданно для себя, я всем сердцем полюбил строптивую сирийку. В свое время послал весточку ее родителям и пообещал вернуть домой, а теперь даже не знаю.

— Господин… — печально и решительно произнесла она. — Думаю, вам стоит продать меня…

— Продать, говоришь?

— Да! Нелюбимых наложниц всегда продают! — почти выкрикнула девушка.

Я в который раз невольно залюбовался сирийкой. Когда мы ее нашли, Земфира была больше похожа на замученного воробышка, а сейчас…

Всегда удивляюсь, каким удивительным образом в ней сочетается европейская и восточная красота. Смолянисто-черные вьющиеся волосы и белоснежная, без малейшего намека на смуглость кожа. Огромные миндалевидные жгучие глаза и лицо, с абсолютно славянскими чертами. А вот характер, скорее всего тигриный…

— И долго ты будешь возиться? — в комнате появилась Лилит. — Твои побрякушки я за тебя собирать буду?

Земфира в растерянности оглянулась на цыганку.

— Да-да, тебе говорю… — притворно строго заявила женщина. — Господин нас долго ждать не будет. И учти, едем верхом, так что обрядись соответствующим образом, а наряды твои придут с обозом.

— Жан!!! — счастливо воскликнула девушка и бросилась мне на грудь. — Так ты берешь меня?

Молча развернул ее к двери и придал ускорение прихлопнув по попке. Оставлять сирийку в Генте, в опасной близости к Мегги, было бы не совсем разумно. Герцогиня в первую очередь влюбленная женщина и может в порыве ревности, попросту приказать устранить соперницу. Поэтому, я решил перебазировать Лилит и Земфиру в свою усадьбу в Антверпене, благо и там надо потихоньку обживаться.