Николай Андреев - Рыцари Белой мечты (Трилогия)

— Для обеспечения проведения реформы должны быть задействованы запасные части, тыловые службы, городские гарнизоны и прочее. Я не сомневаюсь, что придётся применять силу. А именно при переселении людей из, так сказать, переполненных крестьянством губерний в малонаселённые. Но это не будет подавлением бунта, это будет наведением порядка и обеспечения землёй крестьян. Пусть и такими, силовыми методами…

А на карауле за дверью стояли гвардейцы-кирилловцы, сам "ординарец" был там, со своим любимым ручным пулемётом. Сизов понимал, что контролировать обстановку в правительстве сейчас можно только страхом. За практически каждым из министров стояла значительная сила. За Терещенко — его состояние, за Некрасовым — связи в высших кругах, за Львовым — Земгор и военно-промышленные комитеты, за Коноваловым — связи с промышленниками, за Милюковым — партия кадетов…И одним махом разделаться с опасностью, исходящей от них, было невозможно. Только постепенно, отодвигая в сторону одного за другим или перетягивая кого-то, как это получилось с Родзянко, Мануйловым, Шульгиным и, кажется, Милюковым. Павел Николаевич всегда был падок на идеи панславизма, передачу России " честно заработанных", как он говорил, Проливов…

Найти бы ниточки, за которые можно дёргать и остальных…

Кирилл Владимирович приказал перенаправить некоторых из ссыльных, отправившихся прямиком из Туруханского края в Петроград, в Ставку. А заодно смог найти одного техника-архитектора Бакинского технического училища, получившего за взятку инвалидность, чтобы не попасть на Румынский фронт…

В кабинете были только Сизов и — гость. Из Туруханского. Кирилл Владимирович отчего-то немного подрагивал, думая, кто стоит перед ним. Всё-таки только сейчас Сизов начал привыкать, что он в другом времени, но снова — как будто ушат на голову.

Подмывало многое спросить у него, ещё молодого, только-только, вроде бы, ходившего на "эксы" для маленькой партии большевиков, чья верхушка выступала по вечерам в Народном доме далеко-далеко, среди Швейцарских Альп…

Небритый, с оспинами на лице, с малоподвижной рукой — это после того, как он переболел оспой. А лицо…Было в нём что-то хитрое, обращённое вовнутрь, скрывающее истинные мысли. Большие тёмные глаза, буравившие собеседника. Чёрные как смоль волосы, усы, уже ставшие такими же густыми, как на фотографиях, портретах, хронике. А так — ничего особого. И не подумаешь, какая судьба его ждала бы в известной Кириллу Владимировичу истории…

В комнате были только двое. Сизов. Этот "гость", только-только из Туруханской ссылки. Двое? Нет, трое…

Видавший всякие виды граммофон играл "На сопках Маньчжурии"…

Надо было отдать должное тому уроженцу Гори: он умел слушать.

— Коба, я не знаю, захочешь ли ты послужить стране. Однако подумай вот над чем: Россия стоит на краю гибели. Армия вот-вот начнёт разлагаться, если мои усилия окажутся безрезультатны. Стране грозит голод и "чёрный передел" земли, который я хочу или остановить, или пустить в более полезное русло. Россия может проиграть. В Грузии начнётся резня. Грузины пойдут против осетин, по грузинам ударят армяне, в дело вмешаются абхазцы, азербайджанцев поддержат турки, и все вместе ударят по Кавказской армии, развалят её. Но мы Именно ты можешь мне помочь. Я знаю, что ты совершал эксы, чтобы достать денег для своей партии. Мне всё равно, служил ты Охранному отделению или нет. Мне как-то плевать, грузин ты, осетин или хоть истинный арийский китаец.

Гость слегка улыбнулся. К нему понемногу возвращалось самообладание. Сам регент! И что ему понадобилось от бедного Кобы? Но это был шанс, шанс подняться наверх. Он слышал, что Великий князь устраивает перестановки в высших эшелонах власти, а значит, ему нужны люди. Толковые люди. Много-много толковых людей.

Сизов ещё немало вспомнил, Кирилл прикладывал усилия, чтобы завербовать, перетянуть на свою сторону этого уроженца Гори. Как минимум, нужно лишить большевиков возможности использовать его на своей стороне. А регенту Коба нужен как исполнитель. Большевики умели прокладывать единую линию до известного места, этого у них было не отнять. Нужно выстраивать жёсткую исполнительную систему. Благо кадры не хуже, а даже лучше тех, которыми владел Ульянов, когда ему пришлось сызнова выстраивать чиновничий аппарат. Ведь эмиграции-то не было…

— И мне сейчас мало дела до того, чем ты занимался прежде. Позор перед Родиной нужны смывать, если понадобится, то и кровью. Но надеюсь, не понадобится. Ты понадобишься мне в качестве одного из сотрудников министра земледелия. Конечно, придётся пока что выдать тебя за какого-нибудь чиновника из Грузии. Всё-таки вряд ли оценят, что в министерстве работает член партии большевиков. Подумай, это шанс изменить страну без той крови, к которой призывает Владимир Ульянов. Ты же против этого. Зато назначение даст тебе шанс занять место повыше. Но мне требуется от тебя лишь личная преданность, исполнительность и результаты твоей работы. Если ты хоть раз заставишь меня в себе сомневаться, ты очень сильно об этом пожалеешь. Что скажешь?

Главное было показать силу, показать, что готов использовать эту силу. Восточные люди это ценят. Коба задумался. В принципе, он мог для вида согласиться, а самом использовать это для собственного восхождения, но…Кирилл и это предусмотрел. Он был готов не только умирать, но и убивать за Россию, если никто более не решался на это…

Со вторым гостем вышло даже проще. Увильнувший от службы в армии — он не сумел увильнуть от встречи с регентом. К тому же он сам был заинтересован, чтобы "предстать пред очи" власти. Он издавна мечтал подняться повыше, а здесь такой шанс!

— Можно было бы просто тебя вздёрнуть за уклонение от армии. Пока другие гибнут, ты подделываешься под инвалида. Но мне известно применение твоих способностей в лучшем месте. От тебя — твои способности и преданность, от меня — защита, покровительство, почёт, деньги, высокое положение, шанс покомандовать другими. За измену или подозрение в измене…Лучше тебе не думать, что будет за измену. Но игра стоит свет, можешь мне поверить. Ты попадёшь на место, где сможешь применить свои способности как нельзя лучше. И заработать то, к чему всегда стремился. Можешь подумать. Но не забудь, что при отказе — я начну дело по уклонению от призыва. Не волнуйся, получишь самое строгое наказание, честно тобою заработанное.