Фантастика 2026-183 - Алла Железнова

— Мы только что вырубили Бориса и забрали осколок от моего кольца. Думаю, он так или иначе питал бога. И именно благодаря ему, тот мог прикидываться Сольпугой. Так что можно смело идти вниз, Хамелеон должен был ослабнуть. Открывай портал, я приду к вам.

— Портал⁈ Господин, тут магический хаос, стены двигаются, координаты плывут, я не уверена…

— Ира. Ты открыла портал в Прорву, вывела двадцать человек через морское дно и не потеряла ни одного. Ты лучший порталист в Крыму. Я в тебя верю.

Слышу тяжёлый выдох. Потом — голос, уже другой, собранный:

— Поняла. Дайте мне три минуты.

— Буду ждать за домом, — говорю.

Иду в дом, чтобы положить осколок от кольца в сейф, с ним разберусь позже, сейчас есть дела поважнее.

— Скорпион, — зову мысленно. — Время пришло. Хамелеон слаб. Мои люди внутри храма, они откроют дорогу. Помоги нам добить паразита.

Ответ приходит волной. Давление нарастает медленно, будто хищник подбирается к жертве.

«Давно пора», — гремит голос в голове.

* * *

Неизвестное место, где-то в Крыму

Кабинет с тяжёлыми шторами. Ни единого окна. Лампа на столе — единственный источник света, и тот прикрыт зелёным абажуром.

Султан сидит в кресле. Лицо скрыто тенью — видны только кончики пальцев, которые постукивают по подлокотнику. Ритмично, размеренно.

Перед ним на столе лежит лист бумаги. Одна строка, написанная доверенным лицом: «Граф Скорпионов знает о земельной схеме. Предлагает встречу».

Молот передал. Через старый канал, как положено. Формулировка вежливая, деловая. Но за этой вежливостью явно стоит что-то иное.

Откуда мальчишка знает? Схема выстраивалась годами. Десятки прокладок, сотни подписей, тысячи страниц документов, похороненных в архивах, откуда их не должен был извлечь никто. Даже Щеглов видит только свой кусок мозаики. И Сипин знает лишь то, что ему положено.

А двадцатилетний граф, который полгода назад вылез из психушки, берёт и заявляет: я всё знаю. Давайте поговорим.

Блеф? Возможно. Скорпионов — игрок, турнир это доказал. Он умеет блефовать, давить, заставлять нервничать. Умеет проигрывать специально, чтобы выиграть потом.

Но есть Молот. Вот что не даёт покоя.

Молот исчез. Перестал выходить на связь, пропал с радаров. Люди, отправленные к его дому наткнулись на пустоту — чистые стены, ни следа. Потом появилось это сообщение.

Если Молот перешёл на сторону Скорпионова — это проблема. Василий знает каналы связи, знает часть структуры. Не всё, далеко не всё, но достаточно.

Если Молот в плену и передал сообщение под давлением — тогда это провокация.

Пальцы замирают на подлокотнике

Скорпионов уничтожил морского монстра. Выбрался из Прорвы. Заключил мир с Тильгеновыми. Потрепал местную знать на турнире. Топит губернатора через прессу. Получил в союзники мастера-артефактора, которого все считали мёртвым.

За полгода — больше, чем иные рода за поколение.

Этот человек не блефует. Если говорит, что знает — значит, знает. Встреча. Один на один. Деловое предложение.

Отказаться — показать страх. Согласиться — играть по его правилам.

Но есть третий вариант. Согласиться и подготовиться так, чтобы правила были свои. Это Султан умеет лучше всех.

Рука тянется к мобилету. Набирает номер.

— Передайте Молоту: встреча состоится. Время и место — на моих условиях.

* * *

Воздух передо мной дрожит и разваливается багровым разломом. Иришкин портал.

— Пора, — говорю сам себе.

Меня выбрасывает в коридор, залитый зелёным светом. Стены ползут — буквально, камень перетекает, будто живая ткань. Из трещин торчат лапы монстров, тянутся когти, хлещут хвосты.

Гвардейцы стоят кругом в десяти метрах впереди, рубят тварей, но те прибывают.

— Олег! — кричу.

— Господин! Нижний зал — за той лестницей. Барьер рухнул, но Хамелеон пустил монстров и поменял планировку. Мы пробиваемся уже двадцать минут.

— Переходим к плану «Б», — говорю. — Отступайте к порталу. Все.

— Но…

— Выполнять! Десять минут — и обрушиваете этот храм к чёртовой матери.

— А вы?

— А я задержу хозяина. Иди.

Олег медлит одну секунду. Потом кивает и начинает командовать отступление. Гвардейцы отходят, прикрывая друг друга. Даниил замыкает — шпага мелькает, срезая тварей, которые лезут вдогонку. Кабанский прихрамывает.

А Иришка поддерживает портал открытым — руки дрожат, лицо мокрое от пота.

— Ты тоже уходи, — говорю Цыпе.

— Нет, — отвечает он.

— Лёха…

— Я сказал нет!

Он встаёт рядом со мной. Кастеты сияют в полумраке.

Последний гвардеец исчезает в портале. Ира бросает на меня отчаянный взгляд, потом ныряет следом. Портал схлопывается.

Мы с Цыпой стоим в коридоре храма. Одни.

Стены перестают ползти. Монстры замирают — все разом, будто кто-то нажал на паузу.

Потом из глубины храма поднимается вибрация. Низкая, утробная. Пол дрожит.

— Он идёт, — говорю.

— Вижу, — Цыпа сглатывает, но не отступает.

Трансформация бьёт изнутри. Через три секунды в коридоре стоит не человек, а громадный скорпион, и потолок трещит под моим панцирем.

Цыпа косится на меня снизу вверх.

— Каждый раз забываю, какой вы здоровый в этой форме, — бормочет он.

Из лестничного проёма хлещет зелёный свет. Хамелеон поднимается из нижнего зала. Он не похож на то, что я видел в последний раз.

Сейчас он ростом с меня в скорпионьей форме. Интересно, где взял силы? Опыть обманул наивных верующих? Его тело постоянно меняется: перетекает в камень, дерево, потом в металл, пытаясь подстроиться под окружающий хаос.

Он ослаб после потери осколка, но опасен — нельзя его недооценивать. Но у меня для него есть парочка сюрпризов.

— Скорпионов, — голос Хамелеона скрежещет. — Ты пришёл в мой дом.

Как же, его, ага! Расскажи кому-то другому. Я-то знаю, что ты захватываешь чужие святилища.

Бью хвостом. Жало рассекает воздух и вонзается ему в плечо. Хамелеон взвизгивает, отшатывается. Плечо перетекает в каменную пластину, выдавливая жало наружу.

Он бросается на меня. Лапы хлещут по моему панцирю. Хитин трещит. Больно, и не по-детски. Всё-таки передо мной не монстр с Изнанки, а божество, пусть и мерзкий обманщик, но всё же могущественный.

Перехватываю одну лапу клешнёй, сжимаю. Хамелеон верещит, вырывается. Вторая лапа бьёт мне по морде, перед глазами — вспышки.

Цыпа заходит сбоку. Кастеты врезаются в бок Хамелеона — с такой силой, что бога впечатывает в стену. Стена проминается, как пластилин.

Мгновенно трансформирую человеческую голову:

— Цыпа, назад! — рявкаю.

Поздно. Хамелеон разворачивается и хлещет хвостом. Лёху сносит в конец коридора, он влетает спиной в колонну. Та трескается,