Юрий Гулин - Сослагательное наклонение

— Не совсем так… Перед тем, как меня по ранению отправили в Союз, я был и.о. командира взвода и старшиной!

— Да, верно! Прости, брат, за эту маленькую проверку! Давай сядем!

Шмаков указал Максиму на кресло возле журнального столика. Потом вызвал секретаршу и велел «организовать какую-нибудь закуску».

— Что предпочитаешь, брат, виски, водку, коньяк?

— За ребят, только водку!

Шмаков посуровел лицом.

— Твоя правда, солдат!..

… Пока он разливал по стаканам прозрачную жидкость, секретарша принесла лимон, шоколад и бутерброды. Мужчины взяли в руки стаканы и стоя, не чокаясь, выпили. Следующие пятнадцать минут ушли на общие воспоминания о той страшной и, одновременно, героической поре, когда пацаны Страны Советов на чужой и неприветливой земле защищали Родину — кто бы и чтобы об этом потом не говорил!

… - Георгий Юрьевич, разрешите? — прервала их беседу секретарша.

— Что тебе, Машунь?

— Вам пакет! — Мария протянула Шмакову пакет и вышла.

— Что это? — Георгий Юрьевич недоуменно вертел объемный пакет в руках.

— То, что пора нам, товарищ губернатор, перейти от воспоминаний к делам текущим! — голос Мороза звуча твердо и строго.

— Ах, вот оно что…

Лицо губернатора тоже приняло деловое выражение, и он вскрыл пакет, выложив его содержимое на стол. Поверх папки с бумагами лежало удостоверение Мороза. Шмаков открыл его, внимательно прочел, и протянул Морозу.

— Так чем я могу быть вам полезен, товарищ Полномочный Представитель Президента?

— Ознакомьтесь с содержимым паки, потом поговорим!..

… По мере ознакомления губернатора с бумагами, лицо его делалось все мрачнее. Наконец, он закончил чтение и откинулся на спинку кресла.

… - Каков подлец… нет, каков подлец! — потом включил интерком — Ратникова ко мне, срочно!

Начальник службы безопасности появился в кабинете губернатора почти мгновенно, как если бы он сидел все это время в приемной. Повинуясь жесту хозяина кабинета, Ратников прошел к губернаторскому столу, мельком взглянув на сидящего в стороне Мороза, и уселся напротив Шмакова. Тот пододвинул ему папку с бумагами.

— На, читай!

Читал Ратников долго и внимательно. При этом лицо его оставалось невозмутимым. Наконец он отложил последнюю страничку и взглянул на губернатора.

… - Ну, что скажешь?!

Ратников пожал плечами.

— Чего-то подобного я и ожидал!

— И ты молчал?!

— Серьезных улик у меня не было. К тому же, вы сами запретили мне вмешиваться в дела Резвого…

В кабинете на некоторое время установилась тишина. Потом губернатор обратился к Морозу.

— Банкуй, Максим Всеволодович!

Мороз поднялся со своего места.

— Предлагаю следующий план! Надо изолировать Резвого от внешнего мира! Потом произвести обыски у него на квартире и в офисе. Для проведения операции предлагаю создать совместную группу под руководством товарища Ратникова и моего помощника, майора Васильева. По окончании опять соберемся вместе и решим, как действовать дальше!

Губернатор взглянул на Ратникова. Тот кивнул головой в знак согласия с предложенным планом.

— Ну, быть посему! Давай, Степан, действуй!

Ратников поднялся с места и направился, было, к двери, но Мороз задержал его.

— Есть еще одно маленькое дельце!..

… И Максим рассказал присутствующим, не вдаваясь в детали, о наличии у Резвого компромата на высокое начальство в Москве.

… - Необходимо найти оригинал и все имеющиеся копии, и передать их мне! — закончил он свой рассказ.

Возражений не последовало, и Ратников продолжил свой путь к двери, а Мороз пошел за ним.

— А ты куда, без тебя, что ли не управятся? — догнал его голос Шмакова.

— Конечно, управятся, они ведь спецы, но познакомить то их, хотя бы, надо?

— А-а-а… Тогда знакомь и возвращайся!..

…Когда Максим, через несколько минут, вернулся в кабинет губернатора, водка была уже разлита.

… - Ну, что, продолжим? — Шмаков пододвинул Максиму стакан…

… Поздно вечером, того же дня, Шмаков и Мороз стояли возле стола в кабинете губернатора и смотрели как Ратников и Васильев выкладывают на столешницу папки с бумагами, гибкие диски, флешки и один жесткий диск от компьютера. И Григорий Юрьевич и Максим выглядели достаточно свежо, поскольку успели поспать три часа в комнате отдыха, прилегающей к кабинету. Закончив раскладку вещей, Васильев и Ратников замерли в ожидании комментариев начальства. Первым не выдержал губернатор.

— Ну, давайте уже, рассказывайте! По вашим довольным физиономиям вижу, что с заданием вы справились. Выкладывайте подробности!

Ратников прочистил горло и приступил к докладу:

— Перестраховался Резвый основательно! Мы обнаружили аж четыре схрона и одну «бомбу замедленного действия»! Весь изъятый материал можно поделить на три группы: компромат на сотрудников аппарата губернатора, включая его самого, компромат на самого Резвого, как по делу Смирнова, так и по его связям с преступным миром, и компромат по вашему делу — обращение в сторону Мороза. — Оригиналы хранились в сейфе в офисе Резвого. Копии на квартире, в банковской ячейке и в камере хранения на железнодорожном вокзале. Обнаружить все это, после скрупулезного анализа всех записей в записных книжках, ежедневниках, пометок на обоях в квартире Резвого и тому подобного, не составило большого труда!

… - Ну, не надо скромничать, труд то, я думаю, был как раз адский! А что вы там говорили про бомбу? — Максим перевел взгляд с Ратникова на Васильева и обратно.

… - А вот с этим, — теперь уже говорил Васильев, — нам откровенно повезло! Когда мы уже собирались уходить из офиса Резвого, там вдруг зазвонил телефон. Я снял трубку.

На том конце взволнованный женский голос произнес: «Илюша, это ты?». Естественно я ответил «да». Тогда голос продолжил: «Мишенька заболел, температура сорок, я не знаю, что делать!». В этот момент мне дали понять, что место, откуда был сделан звонок установлено, и я положил трубку. Вызвав, по установлено адресу, скорую помощь, мы направились туда же. К месту мы прибыли одновременно с врачами. Нужная квартира оказалась на верхнем этаже старой панельной пятиэтажки. Дверь нам открыла миловидная женщина лет тридцати пяти с заплаканными глазами. Она сначала не хотела нас пускать, но я представился как помощник Резвого и сказал, что тот сам сейчас приехать не может, и попросил это сделать меня. Присутствие за моей спиной врачей убедило женщину в правдивости моих слов, и она пустила нас в квартиру. Врачи установили у Мишеньки — мальчика лет восьми — сильную простуду, поставили ему укол и уехали, а я остался в квартире. Вскоре жар у мальчика стал спадать и он уснул. Обрадованная мать повела меня на кухню пить чай. К тому времени я уже знал, что зовут ее Наташа и фамилия ее Званская. Разговорить Наташу было делом техники, и вскоре у меня стала складываться примерная картина ее взаимоотношений с Резвым… Познакомились они несколько месяцев назад, случайно. Илья Петрович, что говорится, на женщину запал. Она же к нему особых чувств не питала. Но растить одной сына на маленькую зарплату было непросто, и она приняла ухаживания Резвого. Одно настораживало в поведении любовника: Илья Петрович строго настрого запретил кому-либо о нем рассказывать. Миша был не в счет. Он считал дядю Илью просто знакомым, и по малости лет других выводов не делал… Илья Петрович никогда не звонил Наташе домой и не разрешал звонить ему — он даже не оставил ей номера своего телефона. Объяснял он это тем, что является большим начальником и человеком женатым. Ему, де, не хочется, чтобы кто-то узнал о его связи с Наташей. Поскольку он был довольно щедр, женщина смирилась с таким положением вещей. Что касается номера служебного телефона Резвого, то она узнала его совершенно случайно, когда, разговаривая в ее присутствии с кем-то по сотовому телефону, Илья Петрович попросил собеседника перезвонить ему завтра и продиктовал этот самый номер. Память у Наташи, на наше счастье, оказалась крепкой. И сегодня, будучи в отчаянии от тяжелой болезни сына, она решилась побеспокоить своего странного любовника. Разговаривая с Наташей, я пытался сообразить, каким образом Резвый мог использовать столь удобное место. А то, что он его использовал, сомневаться не приходилось. Ведь Илья Петрович не был женат, и, стало быть, у него не было необходимости столь тщательно скрывать свою связь с Наташей. Попросить взять что-либо на сохранность, он не мог. Это ведь только любящая женщина слепо доверяет своему возлюбленному. Наташа под эту категорию явно не подходила. Спрятал что-то, не поставив ее в известность? Тоже вряд ли… Маленькая квартира Наташи поражала чистотой и порядком. У такой хозяйки без ее ведома ничего не спрячешь! И тут мне в голову пришла гениальная идея… — Василий сделал вид, что не видит саркастической усмешки Максима. — …Что если Резвый подарил Наташе какую-нибудь сложную электронную вещицу: телевизор или видеомагнитофон, и спрятал компромат туда? Вряд ли женщина будет рыться в электронике… Я аккуратно перевел разговор на нужную тему, и вскоре выяснилось, что недавно Резвый подарил сыну Наташи компьютер с выходом в Интернет. Уже через несколько минут я сидел перед этим самым компьютером и проверял его содержимое. Вскоре мое внимание привлекло то, что букв обозначающих диски, четыре, а открыть можно только три! На мой вопрос Наташа ответила, что Илья Петрович объяснил это какой-то системной ошибкой, и предложил не обращать на это внимания. На что я ответил, что Илья Петрович, к сожалению, плохо разбирается в компьютерах. Наличие лишней буквы может говорить о серьезной неисправности! Короче, заморочил бедной женщине голову, и добился разрешения заглянуть в системный блок. Сняв кожух, я обнаружил второй жесткий диск, который и обозначался лишней буквой, но доступ, к которому был заблокирован. Я объяснил Наташе, что эта деталь требует срочной замены, и на этом основании изъял второй диск, пообещав неприметно вернуть его завтра на место!..