Юрий Гулин - Сослагательное наклонение

… Оставим господина Мороза наслаждаться действительно отменно приготовленным блюдом и посмотрим, что же происходило до, во время и после визита Максима к Славскому в офисе Ильи Петровича Резвого…

… С утра его превосходительство, господин помощник губернатора Задонской области, пребывал в прекрасном расположении духа. В самом начале рабочего дня он получил известие о том, что следствие закончено, и завтра материалы будут переданы в суд. Таким образом, все попытки москвичей развалить дело до суда успехом не увенчались. Суд состоится. И состоится он в самое ближайшее время — уж об этом Илья Петрович сумеет позаботиться! Теперь, главным, становилось придать делу Смирнова как можно большую огласку на федеральном уровне. И в этом направлении уже были предприняты определенные шаги. Буквально час назад у Резвого состоялся телефонный разговор с ведущим популярной программы «Кому закон писан?» Гарри Станкевичем. Программа шла на одном из ведущих российских каналов, и специализировалась на изобличении недостатков в работе властных структур. Рейтинг популярности программы буквально зашкаливал. И то, что Станкевич заинтересовался предложением Резвого сделать передачу о деле Смирнова, давало повод надеяться на серьезный политический скандал. Илья Петрович как раз довольно потирал руки в предчувствии этого, сулившего стать поворотным в его судьбе, события, когда зазвонил телефон. Выслушав сообщение Хмура, Илья Петрович швырнул трубку на стол и громко выругался. «Черт бы побрал этого Мороза! Весь кайф, сучара, обломал! И что ему понадобилось у Славского?!». Ответа на этот вопрос ждать пришлось не долго. Через полчаса Хмур позвонил вновь и сообщил, что ему только что звонил Славский и рассказал о посещении его работником прокуратуры по фамилии Ребров.

… - Что-то мой однокашник совсем оборзел, наехал на фигуранта по-черному! Узнать, правда, ничего не узнал, но напугал до полусмерти! Надо бы с него за это спросить… Может мне с ним потолковать?

— Не вздумай! Знаю я ваши толковища! Потом понаедут опера с Петровки, а то и с Лубянки, — все дело завалим! Ты вот что, работай по своему знакомцу, как работал, а я пока обмозгую, что можно предпринять!

… Немного успокоившись, Илья Петрович стал рассуждать трезво:

«Если нельзя убрать зарвавшегося московского гостя, то нужно его хотя бы приструнить! А кто в Прянске сможет проделать такой фокус с сотрудником Администрации Президента? Только губернатор! Надо позвонить Шмакову и обрисовать ему деятельность Мороза в ЕГО столице в самых сочных тонах!».

… Губернатор Задонской области, Георгий Юрьевич Шмаков, выслушав по телефону доклад своего помощника, рассердился не на шутку. Он тут же вызвал к себе в кабинет секретаря-референта и начальника службы безопасности. Секретарю он поручил срочно собрать всю информацию о сотруднике Администрации Президента Морозе Максиме Всеволодовиче, а когда тот вышел из кабинета, обратился к Ратникову:

— Ты, Степа, вот что! Доставь-ка мне этого прощелыгу сюда! Я с ним сам побеседую!

… Максим стоял над обрывом, откуда открывался изумительный вид на протекающий внизу Дон. Он не стал оборачиваться на шум приближающихся шагов, пока его плеча не коснулась чья-то рука. Максим повернулся. Перед ним стол внушительного вида мужчина, сзади которого находились трое не менее внушительных мужичков помоложе.

… - Я начальник службы безопасности губернатора, Степан Васильевич Ратников! Максим Всеволодович, я попрошу вас проехать с нами — с вами хотят поговорить!

Весь этот монолог Ратников произнес спокойным, если не сказать дружеским тоном. Но именно это спокойствие и означало полную уверенность в своих силах, а, значит, не оставляло Морозу иного выхода, кроме как принять приглашение…

… Максим стоял в кабинете губернатора перед массивным столом, по ту сторону которого, его высокопревосходительство, сидя в кресле, изволил рассматривать какие-то, видимо весьма важные, бумаги. Тактический ход, избранный Шмаковым, был стар как мир, и не произвел на Мороза ровно никакого впечатления. Видимо, почувствовав это, губернатор поднял на Максима тяжелый взгляд.

— Что же вы, господин хороший, себе позволяете!? Приехал, понимаешь, не зван, так еще и под ногами у следствия путается, к тому же с поддельными документами!

— Простите, Георгий Юрьевич, — насколько я понимаю, я имею честь видеть перед собой губернатора Задонской области? — не понимаю, о каких таких поддельных документах идет речь!

— О тех самых, которые ты предъявил прорабу Славскому, обманом проникнув к нему в дом!

— Тут какое-то недоразумение. Господин Славский сам впустил меня в дом и любезно согласился ответить на несколько моих приватных вопросов. Никаких документов я ему не предъявлял! И позвольте мне присесть, а то что-то ноги затекли…

Губернатор поднялся над столом во весь свой внушительный рост.

«Ну, или так» — подумал Максим.

… - Ты у меня присядешь, ты у меня так присядешь, что задница к стулу прирастет! Ты что это о себе удумал? Раз ты сотрудник Администрации Президента, то тебе все дозволено?! Да я таких как ты пачками… И откуда вы только повылазили! И где вы все были, когда я под Кандагаром!..

— Там же где и вы! — перебил губернатора Мороз.

— Что-о?!

— Так точно, товарищ старший лейтенант! Чуть левее ваших позиций были наши!

Из Шмакова как будто разом выпустили весь воздух. Он несколько раз беззвучно открыл рот, точь-в-точь как рыба, вытащенная на берег, потом вышел из-за стола и подошел к Максиму.

— Постой, постой, Мороз… — теперь в голосе губернатора начисто отсутствовали грозовые нотки. — Это не тот Мороз, что воевал в роте капитана Зотова?

— Тот самый, товарищ старший лейтенант!

— Ну, как же, помню! Зотов о тебе очень уважительно отзывался… Ты ведь у него замкомвзвода был, старшим сержантом?

— Не совсем так… Перед тем, как меня по ранению отправили в Союз, я был и.о. командира взвода и старшиной!

— Да, верно! Прости, брат, за эту маленькую проверку! Давай сядем!

Шмаков указал Максиму на кресло возле журнального столика. Потом вызвал секретаршу и велел «организовать какую-нибудь закуску».

— Что предпочитаешь, брат, виски, водку, коньяк?

— За ребят, только водку!

Шмаков посуровел лицом.

— Твоя правда, солдат!..

… Пока он разливал по стаканам прозрачную жидкость, секретарша принесла лимон, шоколад и бутерброды. Мужчины взяли в руки стаканы и стоя, не чокаясь, выпили. Следующие пятнадцать минут ушли на общие воспоминания о той страшной и, одновременно, героической поре, когда пацаны Страны Советов на чужой и неприветливой земле защищали Родину — кто бы и чтобы об этом потом не говорил!