Фантастика 2026-183 - Алла Железнова
— Давай, Даниил, — говорю.
Ужин встаёт. Лицо бесстрастное, как обычно, но по тому, как он сжимает рукоять шпаги, вижу — новости не из весёлых.
— Вернулся с разведки час назад, — говорит он. — Бурые муравьи перешли от подготовки к финальной фазе. Матка на взводе — она вышла из глубокого гнезда и теперь находится в командном центре. Это значит одно: атака будет в ближайшее время.
— Численность?
— Основная колонна — около трёх тысяч особей. Плюс элитные бойцы вокруг матки — крупнее обычных, не менее сотни. И ещё разведчики заметили особей с крыльями. Немного, десятка два, но они есть.
— Летающие муравьи, — бормочет Кабанский. — Чудесно. Просто чудесно. Что дальше, подводные?
— Не каркай, — говорю. — Что по нашим союзникам?
— Готовы к бою, но нервничают, — отвечает Даниил. — Их командиры понимают, что без нашей помощи не выстоят. Матка бурых слишком сильна — она координирует всю армию. Пока она жива, бурые действуют как единый организм.
— Значит, главная цель — матка, — подытоживаю. — Убьём или захватим её — армия рассыплется.
— Захватим? — Пелагея приподнимает бровь. — Вы хотите взять матку живой?
— Если получится. Мёртвая матка — это победа в одной битве. Живая — это контроль над всей колонией. Может, тогда бурые вообще отступят. Навсегда. Или мы сможем управлять ими. Кто знает…
Мастифин, который до этого молча стоял у стены, подаёт голос:
— Матка — это не обычный муравей. Она крупнее, сильнее, и вокруг неё — элита. Пробиться к ней — задача не из простых. А захватить живой — ещё сложнее.
— Знаю. Поэтому будем действовать хитрее. Олег, свяжись с графом Котовым. Расскажи ему всё — численность, сроки, план. Нам понадобится его поддержка, люди и печати для стабилизации портала. Без него мы не перебросим достаточно сил на Изнанку.
— Понял, господин, — кивает капитан.
— В ближайшие два дня — диверсии. Алексей, Даниил, Пелагея — это ваша работа. Мелкие удары по снабжению бурых, уничтожение разведчиков, минирование подходов. Не дать им спокойно подготовиться, нервировать и замедлять, — командую я.
— С удовольствием, — ухмыляется Цыпа и разминает кулаки.
— А потом — наступление. Общий план разработаем, когда граф Котов подключится. Но цель одна: добраться до матки и взять её. Вопросы?
— По войне — нет, — говорит Кабанский. — Но у нас ещё есть проблемы здесь, в реальном мире. Проверки, торговые партнёры, Сипин…
— Проверками займётся Ольга, — отвечаю. — Она в Симферополе, у неё доступ к юридическим ресурсам. Составит все документы и подаст их напрямую, минуя губернаторскую канцелярию. Пусть Щеглов попробует оспорить.
— Мастер Глеб поможет с артефактами для экспедиции, — добавляет Фёдор. — Он уже согласился работать с нами.
— Правильно. И ещё одно, — делаю паузу. — Нам нужно вытащить Тильгенова-младшего из Прорвы.
Тишина. Потом — Кабанский издаёт нервный смешок, но затем его лицо краснеет, а жилка на виске начинает пульсировать.
— Спасать этого урода⁈ — взрывается Давид. — Он чуть не прихлопнул тебя! А мы теперь должны его спасать⁈
— Нам это выгодно, Давид.
— Выгодно⁈ Чем⁈
— Я поговорил с Тильгеновым-старшим. За спасение Рустема он подпишет признание вины сына, отзовёт «Косатку» из Крыма и выплатит компенсацию. Весьма существенную.
— Он согласился? — Олег явно не верит своим ушам.
— У него нет выбора. Рустем его сын. А мы — единственные, кто может его вытащить.
— Скорее всего, попытается обмануть, — говорит Пелагея, скрестив руки на груди. — Подпишет, а потом откажется от слов. Скажет — под давлением, недействительно.
— Не откажется, — качаю головой. — Потому что сначала — документы, подписи, заверение у нотариуса. А потом — экспедиция. Не раньше. Ольга составит договор так, что его не оспорит ни один суд в Империи.
Кабанский всё ещё красный, но молчит. Думает. Потом — выдыхает.
— Ладно, — говорит сквозь зубы. — Если это действительно нам выгодно — то ладно. Но если этот Рустем после спасения снова полезет…
— Тогда я отправлю его обратно в Прорву, — говорю спокойно. — И в следующий раз спасать не буду.
Кабанский хмыкает. Похоже, этот аргумент его устраивает.
— Вопросы? — обвожу всех взглядом.
Молчание, значит — вопросов нет.
— Тогда за работу, — хлопаю в ладоши. — Каждый знает своё дело. Через два дня мы должны быть готовы к наступлению.
Все расходятся. Я остаюсь в кабинете, достаю мобилет и набираю Олю.
Три гудка.
— Сева? — её голос бодрый, деловой. Она явно в рабочем режиме.
— Как добралась?
— Нормально, Толик довёз без приключений. Я уже сдала две работы. Остальное — завтра.
— Молодец. Слушай, у меня к тебе дело. Нужно составить договор с графом Тильгеновым-старшим. Официальный, юридически безупречный, с нотариальным заверением. Признание вины Рустема, отзыв «Косатки», компенсация. Я пришлю детали.
— Поняла. Сделаю. Что-то ещё?
— Ещё — документы по проверкам. Лицензия, санитарная инспекция, пожарная. Надо подать жалобы на необоснованность напрямую, минуя губернатора.
— Тоже сделаю, у меня есть контакты в канцелярии. Их Спинорогова подкинула.
Александра и тут помогла. Надо будет как-нибудь отблагодарить баронессу по-настоящему.
— Оль, — говорю мягче. — Как ты себя чувствуешь?
Короткая пауза, но я её замечаю.
— Нормально, — говорит она. Потом добавляет тише: — Я тут стою перед одной дверью. Думаю, стоит ли заходить.
Молчу секунду. Потом понимаю.
— Оля, ты уверена?
— Я должна сказать ему всё в лицо, Сева. Ради себя. Чтобы закрыть эту историю. Чтобы он знал, что я не боюсь. Что я — не жертва.
Она права, это её бой, и никто, кроме неё, не может его провести. Но…
— Охрана с тобой?
— Толик у двери. Гвардейцы — в коридоре.
— Хорошо. Я рядом, Оль. Если что — я слышу.
— Спасибо, — шепчет она. И не отключается.
* * *
Симферополь, администрация
Ольга смотрит на дверь кабинета. Массивная, дубовая, с бронзовой табличкой: «Губернатор П. А. Щеглов».
Рука с мобилетом опущена вдоль тела. Сева на связи — слушает. Не говорит, не мешает, он просто рядом.
Толик стоит за спиной. Молчит, но его присутствие ощущается как стена — надёжная, крепкая.
Ольга выдыхает и открывает дверь.