Александр Богатырёв - Самолет для валькирии
– А братьев Эстор?
– Нет.
– Странно!
– А почему? – заинтересовался индеец.
– Генерал – русский, а Эстор не русские. Учитывая отношение французов и вообще европейцев к русским, русского генерала должны были наградить самым последним.
Полковник нахмурился и после непродолжительной паузы поправился.
– Однако, учитывая очень тёплые отношения между Францией и Российским Императорским Домом… возможно сыграла роль политика.
– То есть это награждение – подарок Российскому Императору?
– Думаю, что так. Эдакий полудипломатический реверанс в их сторону. Ведь Россия и Франция сейчас союзники.
Полковник заметил на столике рядом с Хосе аккуратненький томик в котором он тут же узнал книгу, подаренную Руматой.
– Уже успел прочитать, Хосе? – спросил он указав на книгу.
– Да. Успел прочитать.
– Я тоже… И не могу не сказать, что содержание меня сильно смутило.
Увидев что Хосе с вопросительным выражением лица смотрит на него и ждёт продолжения, он ударился в пояснения.
– Автор ставит вопрос: как быть христианами на угнетённом континенте и как быть чтобы вера не отчуждала, а освобождала. Для меня такая постановка – очень внове!.. И для многих из тех, кого я знаю, тоже. Тем не менее, для падре Сальватора, хм… ему понравится! – ухмыльнулся полковник. – Ему понравится то, что там указуется: братья-иезуиты были на очень верном пути!
Глянув в лицо Хосе, полковник не переставая ухмыляться, задал вопрос.
– А ну-ка ты сам, скажи что понял из этой книги!
Хосе тут же посуровел лицом, покосился на книгу. И начал.
– Книга предназначена для наших братьев-католиков.
– Это ясно.
– Там ставится вопрос об источнике греха, и даётся довольно чёткий ответ. Также там выдвигается идея о том, что христиане должны использовать во благо таланты, данные им Богом, включающие интеллект и, в частности, науку.
– И в этом, – тут же вмешался полковник, – данная книга пересекается с тем, что дали тебе.
– Книги дополняют друг друга. – тихо и очень уверенно сказал Хосе.
Полковник сверкнул глазами.
– Не знал, что ты уже так глубоко разбираешься в вопросах теологии.
– Мне пришлось. И я хочу, чтобы мой народ был счастлив. Чтобы он следовал заветам предков. И тут указан Путь.
Полковник смутился.
– Честно скажу… Я до этого – полковник кивнул в сторону книги, – относился к братьям и их идеям очень насторожено. Сейчас я вижу в них… – полковник запнулся. – Сейчас я вижу, что они очень серьёзны. И вижу, что они точно наши. Также как и Мэри Сью, которая шлёт нам весточки через них.
Полковник оживился и снова заулыбался.
– Надо бы сделать так, что бы это как можно быстрее попало в руки падре Сальватору. Ему должно сильно понравиться мысль, что Иисус – не только Утешитель, но также и Освободитель угнетенных. Что христианской миссии дается особая роль защиты справедливости для бедных и угнетенных, особенно через политическую деятельность. А то, что делает людей неравными – источник греха… И что особенно ценно, указывается какое неравенство является источником греха.
– Это больше для испанцев. – заметил индеец. – У вас чуть иные проблемы, нежели у нас.
– Потому, ты и сказал, что они дополняют?
Индеец важно кивнул.
Полковник вздохнул и надолго замолчал. Внезапно он снова оживился и выдал совершенно иное, нежели ожидал от него Хосе. А Хосе ожидал продолжения дискуссии о книге.
– Однако мне не даёт покоя странная просьба старшего из Эсторов: Зачем они попросили не ставить исходящие даты на рекомендательных письмах?!
Полковник недоуменно пожал плечами и добавил.
– И что они имели в виду, когда говорили: "Ничему не удивляйтесь! С нами вы увидите много чудес"?
* * *
Григорий вертел в руках рекомендательные письма.
– Итого: мы имеем настоящий цейтнот. За что будем браться в первую очередь? Куда кидаться?
– Это как? – вздрогнул Василий, так как мысли его были заняты далеко не тем, что имел в виду Григорий. Как обычно витал в своих высоких научных эмпиреях.
– Поясняю для тупых… – с сарказмом начал Григорий. – Во-первых, у нас тут на носу проект по влезанию в англо-бурский конфликт. А это значит, что у нас максимум три месяца на подготовку. Что очень мало для подготовки полноценного экспедиционного корпуса. Во-вторых, когда закончится эта война, начнётся "бурление говн" в Латинской Америке. Вот с этого.
Григорий помахал в воздухе томиком "Теологии освобождения", один из экземпляров которого отдал парагвайцам. Печатать его пришлось "на коленке", на захваченном в Париж оборудовании. А после переплетать в местной мастерской. Но, в целом, все остались довольны. Главное, что материал уже был на накопителях – его ещё Василий туда загнал, когда готовили яхту в своём мире – а творчески переработать и дополнить его, тут уже все вместе постарались.[13]
– Ну… – несколько неохотно включился в обсуждение Василий, – начнётся оно только тогда, когда там книгу прочитает достаточно большое количество людей…
– Следовательно, надо её туда как можно быстрее доставить. Чтобы напечатали.
– А зачем такая спешка?!
– Мне представляется, что эта идеология, будет покруче станкового пулемёта, и реактивных систем залпового огня. – ещё больше оскалился Григорий. – Да ещё, что-то мне подсказывает, что наши контакты с парагвайцами не остались незамеченными. А уж после погрома в Южной Африке наглы "сложат два и два"… И кинутся в Южную Америку. "Выпалывать сорняки". Но тогда нам там развернуться будет очень затруднительно! Если вообще возможно.
– То есть, ты предлагаешь бросать всё и бежать в Парагвай?!! Поднимать их?!! Братик! А пупок у нас не развяжется?
– Ну так я и говорю: цейтнот! Но если мы вовремя договоримся на территории Парагвая и закрепимся там, то мы будем далеко впереди всех наших врагов. Ведь пока бриты заняты в Африке, они вряд-ли будут пристально смотреть в сторону Америки. Да ещё в сторону такой нищей страны, как Парагвай.
– Резонно… Но опять: пупок не развяжется?!
– Ну ты заладил!!! – начал злиться Григорий. – Я предлагаю сейчас и срочно договориться с тамошними. Чтобы "процесс пошёл". Они там сами без нас большую часть сделают, когда поймут что им в руки пришло! А когда в Африке война закончится…
– В обозримом будущем – не закончится! – буркнул Василий.
– … Хорошо! "Когда этот раунд войны там закончится" – ядовито поправился Григорий. – У Парагвая будет нужный гандикап. И в идеологии и, если мы ещё сможем что-то у них построить, в промышленности.
Василий брезгливо поморщился, но ничего не сказал.