Сергей Каменков-Павлов - Проект «Парадокс»

«Все-таки русские еще хуже китайцев, – думал про себя Чоу, – то формальности на пустом месте, то головотяпство космических масштабов. Впрочем, если они вылечат мою Баожэй, я все прощу». Дверь палаты открылась, из нее вышел седовласый мужчина с опрятными усами и в белом халате. Коротко кивнув Чану, он торопливо пошел к лифту. Вскоре из палаты выпорхнула его миниатюрная жена. Ее имя в переводе с тайваньского диалекта означало «драгоценная шпилька». Она действительно была похожа на шпильку – стройная, подтянутая, невысокого роста. И она действительно была самой большой драгоценностью в жизни Чоу Чана. Когда он в первый раз увидел диагноз и прогнозы китайских врачей, его охватило такое отчаяние, что он был готов покончить с собой. Но супруга заставила его продолжать бороться. А потом очень вовремя возник Лю Цун со своим предложением. Сначала Чоу относился к нему как к моральному уроду, готовому на все ради власти, но теперь, во время второй госпитализации жены, когда шансы на благоприятный исход подскочили с 10 % до 35 %, он был готов назвать его лучшим другом.

– Что ты такой серьезный? – звонко рассмеявшись, спросила Баожэй. – И зачем ты нацепил эти дурацкие синие штуки?

– Эти дурацкие синие штуки – залог чистоты и здоровья, – наставительно поднял палец Чоу, вспомнив идиотский лозунг в памятке, переведенной на китайский язык. – К тому же без них меня к тебе не пускали!

– Это все меняет, любимый! – жена подошла к нему и чмокнула в щеку. – Ходи в них вечно.

– Не дождетесь! – пообещал Чоу, заключая ее в объятия.

27 февраля 1605 г.

Англия, г. Лондон, центр города

«Рыцари круглого стола», как их метко обозвал сэр Вильям Поттер, сидели за этим самым столом и мрачно потягивали эль. В комнате царил дух уныния. Их лидер только что вернулся от короля. Яков I Английский (он же Яков VI Шотландский, первый в истории острова король, владевший двумя столь большими королевствами) был полон амбициозных прожектов. Его основной задачей было превращение «личной унии» в государственную, иными словами, он хотел объединить два королевства в одно, создать Великую Британию. «Какой нелепый, хоть и пафосный термин, – подумалось тогда Поттеру, – понравится всем, и черни, и аристократии». Помимо этого, королю очень хотелось добиться мирного сосуществования католиков и протестантов. Пока что, почти через год после своей коронации, у Якова, мягко говоря, не срасталось. Осуществлению первой инициативы сильно мешали парламенты обеих стран, второй – религиозные противоречия в народе. Это был очень серьезный вызов, и Якову приходилось несладко.

В ворохе этих проблем Ост-Индская компания слабо его интересовала. Бегло просмотрев документацию и запрос на продление прав, он сообщил, что недоволен темпами развития компании и не видит оснований продлевать исключительные права на торговлю. Аудиенция была завершена, и Поттер ушел ни с чем, о чем и было доложено на общем собрании акционеров. Дав им погрузиться в раздумья, Поттер вновь встал и поднял кружку. Разговоры стихли. «Дорогие друзья, – начал он свое обращение, – я понимаю, все мы в унынии, а кто-то из нас – даже в отчаянии. Но падать духом рано. Во-первых, у нас есть преимущество – мы начали на пять лет раньше всех, и еще десять, даже одиннадцать – у нас в запасе. Монарху нет дела до нашей компании, это правда. Но в этом тоже заключена наша сила. Да, нам не будут помогать, но и не будут мешать, а это тоже неплохо. Если мы удвоим финансирование, а мы можем это сделать, наш торговый флот и без всяких эдиктов устранит конкурентов в регионе.

Однако, я сейчас описываю вам то, что произойдет в наихудшем случае. Конечно же, мы не будем сидеть сложа руки. У нас с мистером Эпплби есть ряд идей, не все они безопасны и миролюбивы. Друзья! Мы с вами стоим у истоков чего-то принципиально нового, по своим масштабам сравнимого с… Я даже не знаю с чем. До сего дня мы позиционировали себя как собрание акционеров, однако пора идти вперед. Мы с вами – больше, чем акционеры. Мы – братство. Братство влиятельных и успешных людей. Среди братьев не может быть никаких ссор и недоверия. В связи с этим у меня есть предложение для тех, кто к такой модификации не готов. Это наш Рубикон, та черта, перейдя которую, назад вы дороги иметь не будете. Если вы останетесь в этой комнате спустя час после моего объявления, вы распишетесь в абсолютном доверии и распишетесь кровью. Если вас по каким-либо причинам пугает или не устраивает данная перспектива, я немедленно, – с этими словами Поттер указал на четыре рогожных мешка в углу, – выкуплю ваши акции в полном объеме по двойной стоимости». Зал дружно ахнул. Двойная стоимость акций предприятия, над которым занес меч не кто-нибудь, а сам король, – слишком щедрое предложение.

Поттер сел и начал с улыбкой наблюдать за борьбой жадности и любопытства. К его огромному удивлению, жадность победила не у всех. Более того, пока ни один человек не обвинил его в позерстве, несерьезности. Статуэтка делала свое дело. Изменив до неузнаваемости самого Поттера, она постепенно начала менять ментальность остальных, пусть не так быстро и радикально, но начала. Вильям пока не понял, почему она оказала такое влияние на него, но не действовала таким же образом на братьев. Быть может, ее ресурс был исчерпан? К тому же сэр Вильям Поттер не пылал желанием часто давать своим «братьям» доступ к этому сокровищу. Для него же статуэтка превратилась почти в наркотик. Около тридцати человек изъявили желание выйти из состава акционеров. Поттер поблагодарил их за сотрудничество, выдал соответствующие доли и вежливо выпроводил.

Сразу после этого каждый выход из здания был взят под охрану группой из четырех гвардейцев, которые подчинялись Вильяму Поттеру лично.

– Есть ли среди вас еще желающие покинуть компанию на таких выгодных условиях?

– У меня вопрос, – поднял руку седой старик в черном камзоле.

– Да, мистер Говард?

– В своей пламенной речи, которая понравилась мне так же, как и всем присутствующим, была одна фраза. Вы сказали, что не все ваши идеи безопасны и миролюбивы, так?

– Совершенно верно.

– Мне бы хотелось гарантий, сэр Поттер.

– Каких именно, мистер Говард? – сварливый старикан начал раздражать Поттера, который уже настроился на второй акт представления. Но нужно было терпеть. Раз уж они стали братством, надо было вести себя соответствующе.

– Мне будет достаточно вашего слова и только его, что не будет нанесен вред королю, монархии, нам и нашим семьям, – выпалил Говард.

– Хорошо, что мы подняли этот вопрос именно сейчас, – кивком головы Поттер усадил Говарда на место, – спасибо, мистер Говард. Как нам известно, монархию олицетворяет собой король, так? – все присутствующие закивали. – Отлично. Я могу гарантировать следующее: мы не будем планировать нанесение какого-либо физического урона королю и вашим семьям. Мы сделаем все для того, чтобы ваши семьи жили долго и счастливо. До тех пор пока вы являетесь членом братства, либо погибли, являясь членом братства. Однако может возникнуть ситуация, при которой от вас как от членов братства потребуется определенная доля риска. Вас устроит такая гарантия, мистер Говард?