Павел Алексеев - Просто Богиня

Возможно, потому что у нас монополист государство, а у них частная собственность? — попробовал ответить какой-то парень.

— Ну, это да, — согласилась я, — Но это не основная причина. Причина в том, что мы разные с ними. Разные по менталитету, по воспитанию. Вот если вам скажут — выходим все на субботник. Что вы сделаете? Правильно, пойдёте. А что скажет капиталист? Он спросит — сколько мне за это заплатят? Да, да — именно, сколько ему заплатят за работу. Он вас просто не поймёт, зачем вы идёте работать бесплатно. Он покрутит пальцем у виска и решит, что вы просто идиот. Работать бесплатно, в его представлении — великая глупость! Если вы попробуете объяснить капиталисту принципы построения Светлого будущего, или общественного труда на благо Родины — он просто от вас отмахнётся. Так что, в глазах капиталистического общества — мы страна идиотов, душевно больные люди. Но учитывайте, что СССР сильная страна, имеющая ядерное оружие, сильную и боеспособную армию. Поэтому, мы для мировой общественности — очень опасные сумасшедшие, дикие люди, варвары. Они тратят огромные средства, прикладывая все силы, чтобы нас уничтожить как опасных животных. В их глазах, мы как обезьяна с гранатой — неизвестно когда рванёт. А поэтому — мы для них непонятны, а значит, паталогически опасны. Вот, объяснила — как могла, надеюсь, не сильно вас шокировала, назвав нас всех идиотами.

Богиня, скажите, что вас больше всего удивило, когда вы бывали за границей?

— Честно скажу — ничего меня там не удивило. Ну, говорят на другом языке, ну архитектура в разных странах разная. Люди везде одинаковы. А вот что меня смешило первое время, это вопрос повторяющиеся время от времени — где балалайка? Как я уже говорила, к нам за рубежом относятся как к диким людям. Там существует непоколебимое мнение, что все в СССР ходят в фуфайках, играют на балалайках и ездят на лыжах. Что у нас вечная зима, вечная мерзлота, а по нашим улицам среди ёлок, ходят медведи. А ночью, когда мы сидим в своих деревянных избах заметённых снегом по самые крыши и топим печки — по улицам бегают стаи волков. Да, чуть не забыла! Все дружно и не переставая — пьют водку. Так что, в глазах зарубежных людей, типичный житель СССР — это пьяный бородатый мужик, в шапке ушанке, в фуфайке, на лыжах, верхом на медведе и с балалайкой наперевес, с матами гоняющий стаю волков среди ёлок и сугробов.

В зале рыдали от смеха… Судя по видеоряду на экранах, смеялись во всех студиях. Видимо, представляли себе такую картину. А что, я правду сказала. Сама первое время офигевала от таких вопросов.

Вопросы поступали один за другим. Какие касались только творчества, какие-то личной жизни, какие-то затрагивали политику. Отвечала как можно коротко, но полно. По плану, через час провели тридцатиминутный перерыв — отданный новостям, затем продолжила. Сама программа продлилась три часа, за это время исполнила несколько песен, из которых две были новые.

Последнюю на этот день песню, я начала со слов:

— Девчонки, эта песня для вас!

/Фрагмент песни Виктория Дайнеко — Фильм не о любви/

http://www.youtube.com/watch?v=jZY6kJYBth0

Богиня, как получается, что песни всегда у вас разных стилей? И все очень информативны?

— Ну, не всегда разных стилей. Многие песни одного стиля, — возразила я, — Основное направление, это ар энд би, мне этот слить больше всего нравится. Душа к нему лежит. Но так же пою и в других стилях. Песню, которую вы сейчас слушали, я исполнила в стиле поп-музыка.

Тогда ещё вопрос — что такое поп-музыка?

— Вижу по глазам, вам это название жанра напомнило совсем другое слово? — спросила я, вызвав смех в студии, — Нет, вы ошибаетесь, тут другие корни происхождения. Поп-музыка, это сокращённо от английского popular music. Является самым популярным направлением в современной музыке. Основные черты поп-музыки как массовой культуры — простота, мелодичность, вокал и ритм, с меньшим вниманием к инструментальной части. Основная и практически единственная форма композиции в поп-музыке — песня. Это ответ и на ваш второй вопрос об информативности текста.

***

После передачи, ко мне подошла Фурцева и с сочувствием спросила:

— Как ты? Сильно вымоталась?

— Да ну, нормально, — отмахнулась я, — Тут ничего сложного, сидишь и сидишь. Вот на концерте, да. Там выматываешься сильно, из зала такое давление идёт, что ноги подкашиваются.

— Всё-таки ты железная, Богиня, — покачала головой Екатерина Алексеевна, — Я и то вымоталась за эти три часа. Так я просто сидела, а ты студию держала в тонусе. Ещё и на вопросы умудрялась связанно отвечать. Ничего, что я на 'ты' перешла?

— Нормально, — хмыкнула я, — Вы тётенька взрослая, вам можно.

— Ах ты, ехидна, — рассмеялась Фурцева, — Это ты меня сейчас старухой обозвала?

— А вы меня зверюшкой неведомой, так что в расчёте.

— Ладно, Богиня, — улыбаясь, она приобняла меня, потом отстранилась, — Поехала я домой, вымоталась. Как у тебя с транспортом, может довезти надо куда?

— Неа, спасибо, — отказалась я, — Машина есть, доставят куда надо.

— Тогда ладно, поехала я. Удачи, увидимся ещё.

***

Наконец-то я дома. Девчата затеяли готовить поздний обед. Так как передачу начали утром, пока домой доехали, время уже было послеобеденное. Пускай хозяйничают, лично мне возиться сейчас ни с чем не охота.

Квартиру я у соседей выкупила, только съезжать туда никто не захотел, так и живём женским общежитием. Я смотрела на подруг и размышляла, надо их к делу пристраивать. У Юльки с Надькой голоса уже окрепли, потенциал их мне известен. Так что, есть у меня мысли, куда их применить. Тем более, расширяться надо, тесно мне в нынешних рамках. А вот с Ленкой надо думать, что делать. Пока времени не было её протестировать.

— Лен! — окликнула я её.

— А? — отозвалась Ленка.

— А теперь, это своё 'А', пропой одним длинным звуком.

— Зачем? — удивилась она.

— Затем! — тут же рыкнула на неё Юлька, — Богиня сказала, пой — значит пой.