Владимир Лошаченко - Посвященный
Бриллиант завораживающе сверкал. Впрочем у Анни на пальчиках красовались два кольца с камнями. Алеша, не жалея денег приобрел для красавицы шикарный гарнитур. Диадема, колье, серьги с подвесками и два кольца – все, работы одного мастера.
Князь тоже не ударил в грязь лицом. В ресторане "Медведь" их спутницы произвели фурор и оказались самыми эффектными красавицами вечера. Шампанское и коньяк лились рекой – на столе красовались самые изысканные блюда. Даже присутствовала черная икра, входившая в моду. Оркестр без устали наяривал различные вариации танго.
Европа слегка свихнулась от латиноамериканского танца. Танго танцевали везде – дома, в кафе, в ресторане – словом общее умопомешательство.
Девушки, впервые попавшие в ресторан, широко распахнутыми глазами вбирали в себя впечатления от веселой, богатой и беззаботной жизни, от этого нескончаемого праздника.
Мужчины состязались в остроумии и в знаках внимания к своим дамам, которые те охотно принимали и поощряли откровенными взглядами.
Эдит оказалась девушкой скромной, умной и начитанной. Она поступила в Парижскую Сорбону и мечтала стать медикусом.
– Ерунда, у нас в Казани лучший университет в мире, сама увидишь – гудел князь.
У официанта Алеша узнал – королевский банк работает круглые сутки. Извинившись перед Хроносом и Эдит, они покинули на время ресторацию.
Королевский банк оказался рядом, в двух шагах. Дежурный клерк вежливо поинтересовался:
– Чем могу вам полезен, господа.
Алеша, оставив оба тяжелых саквояжа на бюро, ответил:
– Желаем открыть депозит на имя этой красивой девушки.
– Анни, как твое фамилие.
Та машинально ответила:
– Шале.
– А полностью – не унимался юноша.
– Анни-Луиза Шале.
– Вот так и запишите.
Чиновник, высунув от усердия язык исчерканный чернилами, пыхтя, заполнял бумаги.
– Да, и вот еще что, деньги будут лежать в золотых червонцах и никаких бумажных купюр – так надежнее – пояснил он растерянной Анни.
Девушка расписалась на куче документов и получила на руки договор с банком и чековую книжку. Кроме того ей пришлось поставить отпечатки больших пальцев, что почти исключало появление подделок финансовых документов. Всего на депозитном счете Анни значилось 700 тысяч золотых червонцев или 7 млн. франков.
Оставшись с одним полегчавшим саквояжем, Алеша поцеловал девушку в нос и объявил:
– Теперь ты богатая невеста.
– О, Алекс, что ты наделал, зачем мне деньги. – Сам остался ни с чем, так нечестно.
– Успокойтесь, милая, у меня дома есть запасец.
Вернувшись в "Медведь", молодые люди застали веселье в разгаре. Судя по довольным и счастливым лицам князя и Эдит – дело у них сладилось.
К часу ночи Хронос предложил найти приличную гостинцу – возражений не последовало.
Метрдотель заказал им по телефону два люкса в самой дорогой гостинице "Монако". Загрузившись в ожидавшие их пролетки, покатили в номера.
"Монако" и в самом деле, соответствовало всем требованиям комфорта и уюта. Последняя ночь с Анни выдалась бурная и нежная. Среди любовных ласк, Алеша дал красавице несколько практических советов. Купить для жизни удобный новый особняк с садом, а для заработка открыть ресторан – весьма доходное дело.
– В управляющие возьми того же Антуана, он мужик сметливый и разворотливый. – Поставь цель в жизни и неуклонно ее добивайся. – И последнее – Анни, учись, ученье – свет. – Жаль, что я женат – ничего здесь не поделаешь.
Анни до того внимательно слушавшая Алешу, вдруг взяла его за руку и поцеловала ладонь.
– Что ты, дорогая, – засмущался юноша.
– Алекс, любимый, спасибо тебе за все. – Я благодарю Господа, что бал возможность встретиться с тобой. – На всю жизнь сохраню о тебе память.
Будущее показало – Анни-Луиза Шале выполнила свою клятву. Через девять месяцев, в 1904 году, она родила мальчика, жутко похожего на отца – русского гвардейца Алекса Одоевского. Чем старше становился мальчик, тем больше походил на своего родителя. Анни назвала его Иваном- Жаном.
Красавица всю жизнь любила одного Алешу – она так и не вышла замуж. Правда имела немногочисленных любовников, но только для здоровья.
Помня предупреждение князя Анни перед Первой мировой войной продала ресторан и, забрав из банка все золото, перебралась с сыном в нейтральную Швейцарию. Особняк в Монако продавать не стала – на всякий случай. В Швейцарии открыла отель в Лозанне, где они обустроились, ее отель со странным названием "Гвардия" считался самым фешенебельным.
Сын Иван-Жан Шале археолог, закончил Берлинский университет в 30-х годах. Объехал с раскопками полмира, профессор имел симпатичную молодую жену и двух жизнерадостных детишек – мальчика и девочку.
Маму свою обожал, из каждой экспедиции звонил, писал и слал телеграммы. Удивлял окружающих огромной физической силой, невосприимчивостью к алкоголю и ядам и безошибочно отделял правду от лжи.
Иван всю жизнь мечтал увидеть отца, по рассказам матери знал, что его папа самый умный, самый красивый и отважный русский гвардейский капитан. Иван не был азартным человеком и не любил игорные заведения, но однажды будучи студентом, удивил сокурсников. Выиграв в рулетку полмиллиона рейхсмарок. С тех пор, он не играл даже в карты, несмотря на уговоры друзей – предпочитал шахматы.
После второй мировой войны Иван-Жан Шале решил таки найти своего отца в России. Ему удалось в 1950 году, по линии дипломатической миссии, через Красный Крест, попасть в Москву, а затем в Казань. В пригороде он обнаружил бывший особняк князей Одоевских-Романовых, так сказать родовое гнездо – в нем сейчас располагался санаторий союзного значения. Местные предания и легенды мало что дали. Тогда профессор пошел другим путем.
Встретившись с патриархом Алексием I, имел с ним длительную беседу, после чего получил доступ к архивным церковным книгам, в которых с радостью и удивлением обнаружил запись – 1449 г. о рождении первенца – мальчика, которого нарекли Петром, родители: князь Алексей Иванович Одоевский и княжна Елена Андреевна Романова. В книге обнаружилось еще четыре записи – у княжеской четы родился еще один мальчик и три девочки. Но главная сенсация его ждала в конце книги, которая потом подтвердилась в Москве.
Там предоставили Большую бархатную книгу дворянства. В записи о князьях Одоевских, потомков Рюриковичей, профессор обнаружил дату рождения и смерти князя Алексей Ивановича Одоевского, а именно – август 1430 год – ноябрь 1875 год.
Иван долго в обалдении хлопал глазами, но затем зафиксировал страницу на фотографии. Церковные записи он так же перефотографировал. Его несколько просветил местный архивариус, в ответ на вопросы профессора, пояснил, что никакой ошибки в датах рождения и смерти князя Одоевского нет. После чего прочел лекцию о Посвященных, в конце заметив: