Николай Грубов - Первый шаг
- С этим-то как раз не переживай, я временно могу пожить там. Мама, я думаю, против не будет. Так мам?
- Ну..., не знаю я. Вообще-то Тонь я бы ему доверила квартиру. Он вполне уже самостоятельный парень у меня. Думаю, что сможет, да и я с отцом буду его контролировать, так что действительно это совсем не проблема. Главное вот Колька тебе сказал, надо бороться за своего мужчину, если он тебе дорог.
Ляпнув ей про квартиру, я не подумал, что тем самым могу сбиться с жизненного ритма установленного мной и для себя, и для друзей. Мы все это время были как заведенный механизм - приехав утром в школу и отсидев положенные часы за партами, обедали в школьной столовой, затем переходили в свободный класс, где усиленно занимались уроками на следующий день, выкраивали час, чтобы заняться внеклассным дополнительным изучением английского языка с помощью нашей Натальи Викторовны. В зависимости от дня недели шли, или на тренировку в спортзал, или опять-таки в свободный класс, чтобы заниматься с "Витюлей" музыкой. После этого если автобус подъезжал то на нем, а если его не было то бегом, возвращались домой. Через час собирались возле мастерской, здесь мы возились с перетащенной от нас сюда машиной, кто сколько мог. Дома иногда требовали присутствия мальчишек, я же не мог заставлять их все время быть со мной, и так весь день мы были вместе. Хорошо еще, что пацаны не возникали по этому поводу, их этот ритм тоже захватил.
И вот, пообещав тете присмотреть за ее квартирой, я невольно разрушаю привычный распорядок дня. Мне следовало подумать вначале, а уж потом обещать. Не подумал.
Тетя ушла от нас окрыленной, в надежде, что теперь у нее все будет хорошо. Есть цель, и она уже уверена, что решит все, так как ей надо. Мы еще немного пообсуждали все, что тут нам рассказывала мамина золовка, обсудили и мое житье-бытье в ее квартире. Я заверил маму, что смогу пожить там, и что буду с собой брать на ночь кого-то из мальчишек. Мама было, заикнулась, что можно и отца туда переселить, все равно ведь такой-сякой нигде не работает, и денег в дом не приносит. Я поспешил уговорить ее, что отца трогать не надо, чем скорее он закончит возиться с машиной, тем быстрее начнет зарабатывать.
- И как он станет зарабатывать? Он только числится в колхозе, ему это сходит с рук только благодаря махинациям бригадира. Словят того за что-то и потом ниточка потянется к отцу. Пришьют ему соучастие.
Мама как всегда права, конечно. Вариант с мнимым участием в ремонте колхозной техники, в конце концов, может рухнуть. Тут надо что-то другое придумать. Отец уже смог заработать немного денег, когда к нему приехали по наводке Михаила на машине и попросили отца разобраться с двигателем. Он, как мне потом рассказал, сделал серьезное лицо, провозился с двигателем почти два часа, тем самым сделав вид, что устранил очень серьезную неисправность. На самом деле все дело было в свечах. Из-за их неисправности двигатель "троил", и тяги естественно не было. Снять их, почистить и снова поставить было минутным делом, но он тянул два часа и все-таки внушил хозяину Победы, что сделал великое дело. А когда тот спросил, сколько он должен за ремонт, скромно ответил, что пусть сам хозяин решит что и сколько дать. Вот и заплатил ему вполне неплохо хозяин и довольный уехал, пообещав, что будет всем своим знакомым владельцам авто говорить, чтобы ехали сюда, так как он сам видел что здесь работает специалист. Да и тот факт, что ему рассказали, и показали, как отец хочет из металлома сделать машину, его очень впечатлил.
Я не стал сдавать отца, как он будет зарабатывать деньги, но мы с матерью договорились, что пусть пока все идет, так, как и идет. Потом она отдала мне документы с подписями цыганки, рассказав при этом, что та так и не встает с постели, и улучшения не видно. Я довольный тем, что этими бумажками мы отвели от себя большую проблему, просмотрел их еще раз и вернул маму к разговору о больной.
- Так ты у нее спросила насчет документов? Имеются они у неё и где сейчас?
- Она мне сказала, что паспорта все хранились у второй цыганки, у Зары. У нее никаких документов нет, даже метрики на племянницу у нее нет. Все было у Зары.
Это меня обеспокоило. Мы так и не узнали, где сейчас эта самая Зара, и ее два сына. Если милиция их потрошила в участке, то они наверняка отдали документы им, а с этих "внутренних" взятки гладки. Скажут, что в глаза не видели и все, обратное уже не докажешь. Но попробовать можно.
- Мама тебе надо будет поговорить с главврачом, объяснить ситуацию с цыганкой, но ничего при этом не говорить о Лизе. Вам ведь необходимы документы для регистрации больной? Нужны. Ты это понимаешь, поймет и главврач. Вот и уговори его, чтобы он позвонил в участок и поинтересовался насчет документов, вдруг они вам их отдадут. Я, конечно, не уверен, все зависит от того, есть, что скрывать в этом деле ментам или нет. Но попытаться надо. Сделаешь?
- Ну а куда деваться, конечно, сделаю.
- Ну и славно. Потом уже будем дальше думать, что и как.
Тетя управилась с подготовкой к выезду в три дня, и уже умчалась в Москву. Мы ей пожелали всего хорошего, я ей посоветовал быть там паинькой, и делать все так, как будто его родители это ее родители, и тогда, пусть не сразу, но они примут ее в роли жены сына. Обратил также ее внимание на необходимость обязательной помощи Константину оформить развод с бывшей своей женой, и только если все что можно сделать для себя и своего любимого сделает, только тогда можно приехать ей сюда, чтобы и здесь все решить, и с работой, и с квартирой. А лучше если она попробует в Москве найти какой-то обмен. Я не стал ей говорить, что меня волнует вопрос сохранения дачи родителями Константина, но намекнул, чтобы она эту дачу вместе с будущим мужем ни в коем случае не продавала. Я не стал ей говорить, что я ее, дачу конечно, в мыслях своих уже приватизировал под свои нужды. Правда еще неизвестно как там у нее все пройдет, сумеет ли она вообще там утвердиться, но надеялся, что она умная женщина и своего не упустит из рук.
Мне пришлось все-таки слегка изменить наш распорядок дня. Вечером после школы я брал с собой то Виляна, то Юрка с собой и мы уезжали на квартиру тети, а остальные мальчишки шли в мастерскую заниматься машиной вместе с моим отцом. Он был недоволен, они ему мешали, и я его понимал, трудно выдержать такой бедлам, какой они устраивали всякий раз, как заявлялись в мастерскую. Я кое-как уговорил его примириться с этим нашествием и поучить мальчишек автоделу, привлекая их к ремонту. Он постоянно после их ухода плевался и матерился, собирая разбросанный по всей мастерской инструмент, но терпел. Какая-то помощь все-таки от них была. Они за эти дни смогли всего лишь полностью разобрать вездеход и сейчас все занимались очисткой деталей от ржавчины. Когда я увидел, какими они оттуда выходят чумазыми я испугался, что их родители после такой "учебы" запретят им сюда ходить. И так мне пришлось чуть ли не уговаривать родителей мальчишек, чтобы они разрешили участвовать в реставрации автомобиля, а тут оказывается везде грязь и ржавчина, смешанная с маслом и керосином, которым очищали ржавчину. И в первый же день я потребовал от пацанов, чтобы они нашли себе сменку для работы в гараже. Короче я отцу своему не завидовал.