Василий Панфилов - Улан. Трилогия

Ничего сложного, но программа работала и работала хорошо. Меньше чем за пять лет инфраструктура восстановилась, а количество переселенцев было таким, что уже удвоило население. И… его любили. На фоне жадных князей, которые всеми силами тянулись за "старшими коллегами", выбивая у населения последнюю медную монетку – а таких было большинство, порядочность и здравый смысл смотрелись чем-то необыкновенным.

Заведующего Личным кабинетом его величества* – управляющий имуществом императорской фамилии.

Диэстро** – мастер дестрезы – специфической разновидности испанского фехтования.

Признан лучшим фехтовальщиком Европы*** Лучший фехтовальщик, наездник, стрелок, самый красивый человек… Таких титулов полно в исторических хрониках, но нужно оговориться, что "кастинг" изначально проводится среди знати. То есть умения или внешность захолустных дворян мало кого интересовали. Впрочем, основания на это были – аристократы тренировались с раннего детства, да ещё и у лучших учителей.

Умелая фехтовальщица.****  В описываемую эпоху фехтование у аристократок пользовалось большой популярностью, да и ездить верхом по-мужски умели многие. Доходило до того, что женщины порой дрались на дуэлях – причём не только друг с другом, но и с мужчинами! Впрочем, последнее было скорее исключением из правил.

Брошюрки на тему "казаков-людоедов"***** – абсолютная правда.

Ломоносов****** – в РИ умер в 1765 году.

Приёмы принца Рюгена собирали людей специфических, как сказали бы в будущем – деловых. Это был тип людей, которые физически не умеют бездельничать, а точнее – умеют, но недолго – день-другой. Нельзя сказать, что все они отличались знатностью – хватало как знатных вельмож, так и мелких служащих, ищущих покровителя. И нужно сказать – находили.

Князь вообще любил помогать людям, которые, по мнению, заслуживали помощи. Есть мозги, знания, трудолюбие и ищешь работу? Иди к нему и с большой долей вероятности тебя пристроят на неплохое место. В будущем сказали бы, что это своеобразная биржа труда, но в восемнадцатом веке таких слов не знали. Зато знали, что раз в две недели потенциальные работники и работодатели встречаются в Аничковом дворце, который всё чаще стали называть Померанским.

Нельзя сказать, что помощь эта оказывалась вовсе уж бескорыстно…

— Я не скрываю свою корысть, — сказал наставник Павлу, с любопытством поглядывающему по сторонам, — но это называется взаимная выгода.

— В чём их выгоды – я могу понять, но вот в чём твоя? — с интересом спросил цесаревич.

Задумчиво почесав подбородок (бриться попаданец всё так же не любил), Владимир медленно ответил:

— Во-первых, большая часть дельных людей так или иначе проходит через меня. Так что многие вопросы я могу решить очень быстро – просто потому, что всех знаю и знаю реальные возможности и способности своих знакомцев.

Мальчик задумчиво кивнул – это ему понятно.

— Во-вторых – я могу отбирать этих самых дельных людей для своих нужд. Ты обратил внимание, как быстро я сформировал Департамент?

— Ещё бы! — фыркнул ученик, — да весь Петербург диву дался, а Миних аж заругался от восторга. Говорил, что что это даже для тебя… Ну и потом по-солдатски, — смутился мальчик.

— Вот, — назидательно поднял палец Рюген, — а смог бы я так сделать, не устраивая таких вот… приёмов?

— Приказать можно, — неуверенно сказал Павел.

— Можно, — согласно кивнул собеседник, — но толку-то? Остальные-то вон, приказывают – и ты видишь результаты?

— То есть хочешь сделать хорошо – делай это сам? — неуверенно сформулировал цесаревич.

— Ни в коем случае! — в ужасе замахал руками герцог, — это страшнейшая ошибка, тебя быстро текучкой завалят и оглянуться не успеешь, как начнёшь заниматься всякой ерундой, вроде пуговиц на солдатские мундиры! Думай…

— Ну… поручить работу нужно другим, — неуверенно начал мальчик, — но контролировать их, чтобы быть в курсе происходящего и поправить, если будет нужно.

— Умничка! — похвалил его наставник и Павел счастливо заулыбался – он любил такие моменты. — Ну, а потом, когда найдёшь исполнителей в какой-то области, не требующих постоянного контроля, так и ставь их на нужные посты. Так вот постепенно и получишь Кабинет из людей дельных и что немаловажно – понимающих, какого же результата ты хочешь добиться.

— И тогда работа будет идти проще, а у меня будет время на нормальную жизнь! — Выпалил цесаревич.

— В точку!

О благодарности людей, которые благодаря ему нашли работу, князь промолчал – цесаревич должен сам об этом догадаться. Как и о том, благодарность эта проявляется в совершенно конкретной информации и влиянии…

Вообще, приём был крайне непривычен по нынешним временам – да собственно говоря, его и приёмом-то было сложно назвать… По залам ходило около полусотни сановников разного ранга и несколько сот потенциальных работников. Выглядели эти самые работники достаточно забавно – с табличками на груди и на спине. На них крупными буквами были записаны имя соискателя, все его умения и – желаемое место работы и жалование. Информация проверялась в канцелярии князя, так что сановники могли быть уверены в качестве "материала".

Ну и еда… Поскольку Владимир уже понял – КАК могут есть голодные немцы… Да, много. Нет, МНОГО – складывалось впечатление, что наедались они впрок – минимум дня на три. Впрочем, многие и в самом деле именно так и питались… Германские княжества сейчас – это нищие, разорённые постоянными войнами и поборами государства. Были и исключения, вроде той же Австрии или его владений, но в целом дела обстояли достаточно печально.*

Самое же интересное, что на поверхности дела обстояли более-менее пристойно – "фишка" всех немцев. Люди считали должным сохранять благопристойный вид любой ценой, на публике играя в благополучие, а дома питаться жидким супом на воде раз в день…

И нет – это не благодаря "европейскому характеру", просто потеряв статус "приличных" людей, выкарабкаться было практически невозможно – только на дно. Ну а оттуда… Женщины – в бордель/трактиры служанками (что часто было одно и тоже), мужчины – в армию или в канаву. Так что наедаться впрок они умели – вплоть до заворота кишок…

Однако на приёмах положено кормить и… Рюген вышел из положения, кормя гостей блюдами недорогими, "бюджетными" и прежде всего – картошкой. Выходец из двадцать первого века знал под сотню таких, где фигурировала картошка – почти два года прожил один, так что навыки кулинарии волей-неволей "прокачал". Ну и заодно рекламировал невиданный на Руси продукт.