Василий Панфилов - Улан. Трилогия

В начале августа он отпросился у императора и отплыл в свои владения, пообещав вернуться через месяц. Месяца не понадобилось – герцогство не могло похвастаться размерами или численностью населения и до начала войны, а уж после… Проехавшись по округе и пообщавшись с местными "лучшими людьми", Грифич сильно приуныл.

Говорить о каких-то налоговых поступлениях в ближайшие пару лет не следовало – владения были сильно разорены. Однако и восстанавливать разрушенное было необходимо… Так что герцог назначил управляющих и выдал налоговые льготы – по уму.

Разрушенные хозяйства могли не платить налогов, а вместо это деньги шли на их восстановление и разумеется – количество необходимых на восстановление средств подсчитывалось очень тщательно. Остальные налоги же собирались в должном порядке, но шли они на восстановление портов, дорог, мостов, плотин и прочих сооружений. Ну и немного – на восстановление и поддержание в порядке герцогской резиденции в Вольгасте и на Рюгене.

Расходы на содержание двора и чиновничьего аппарата сильно урезались. Собственно говоря, двора как такового здесь не было и в ближайшие годы не предвиделось. Хотя пришлось подобрать два десятка человек из местных уроженцев на роли всяческих дворецких – по минимуму, ровно столько, чтобы можно было обслуживать Аничков дворец и хоть немного соответствовать статусу имперского князя и "независимого" властителя.

Армия… Здесь одновременно печально и отрадно – как таковой её не было, так что Владимир просто договорился с командиром полка русских егерей, квартировавших в герцогстве – и поручил им (а он имел на это карт-бланш от императора) сформировать из местных милицию, даровав милиционерам небольшие привилегии.[139]

На Рюгене ситуация была не столь печальной – такого разорения не было. Однако и с перспективами было глухо. Пусть здесь с недавних пор и стояли несколько русских военных судёнышек и небольшая часть морских пехотинцев, было ясно, что в ближайшие десятилетия это будет глухая провинция, где жители пусть и не голодают, но…

Сформировав небольшой управленческий аппарат (по большей части просто подтвердив полномочия), проработал и местную налоговую систему, перенаправив большую часть поступающих средств на восстановление и развитие.

В Петербург он отплывал уже с небольшой свитой и "церемониальной" армией из двадцати пяти человек. На полудюжине зафрахтованных судёнышек вместе с ним в Россию плыло почти три сотни человек. В основном – всевозможные сироты и отпрыски нищих дворянских семей которых требовалось пристраивать…

Владимир теперь мог с полным правом именоваться как князь Грифич/Грейф, герцог Вольгаст, принц Рюген, а юристы с изрядной долей уверенности говорили, что вскоре можно будет говорить и о титуле герцога Померанского – пусть даже формальном. Однако кроме красивых титулов ему достались разорённые войной владения, на восстановление которых требовались годы и годы – и деньги… И не факт, что после восстановления экономики по этим местам не прокатится очередная война.[140]

Встав из-за стола, Владимир сделал несколько разминочных движений, затем встал на мостик, на руки и немного походил на них. Зашедший с почтой камердинер не моргнул и глазом – зрелище было привычным и более того – князь и приближённых заставлял заниматься спортом. Об акробатике речи не шло, но в фехтовании и борьбе ежедневно упражнялись даже лакеи.

— От кого?

— От тестя, — невозмутимо ответил Готлиб, — остальные – прошения.

Взяв почту, он отпустил слугу, распечатал письмо и начал читать, продираясь сквозь завитушки. Николая Фёдоровича он искренне уважал, но занудой и педантом тот был невероятным. Впрочем, для действительного тайного советника и заведующего Личным кабинетом его величества* – идеальный характер.

Продираться пришлось не только через завитушки, но и через предисловия – Николай Фёдорович привычно перечислял все титулы и звания зятя, а по замшелым немецким традициям (а тесть был приверженцем именно таких) в них включалась каждая мыза… Ага, вот оно – просьба помочь с организацией праздника. Можно – интересных идей у попаданца было много, да и его взгляд на некоторые вещи сильно отличался от взглядов местных.

— Командир, — заглянул в дверь Тимоня, — ты просил напомнить, когда время подойдёт.

Короткий взгляд на часы…

— Спасибо, пора в спортзал.

В зале было достаточно людно – приближённые старались подгадать свои тренировки к тренировкам хозяина. Не все – только те, кто мог чем-то похвастаться.

Разминка, кросс-фит…

— Ф-фу, — тяжело выдыхает он и переводит дыхание. Теперь черёд боевой акробатики, полчаса на рукопашный бой и наконец – главное – фехтование.

— Маэстро, — Грифич вежливо кивает немолодому испанцу. Ответный поклон и начинается танец двух диэстро.**  Это очень необычный стиль фехтования, ранее считавшийся устаревшим, слишком уж специфичные здесь приёмы – рассчитанные не на поединок один на один, а на бой со множеством противников. Идеальный вариант для попаданца с его физическими данными – фехтовальщиков равного уровня спортсмен просто не встречал и даже не представлял человека, способного одолеть его в поединке.

Шутка ли – официально признан лучшим фехтовальщиком Европы***! Ну а главное – как же хорошо дестреза "легла" на саблю… Заниматься по данной системе он начал всего год назад, а переделывать систему под саблю – всего несколько месяцев, но результат есть уже сейчас – система ничем не уступает польскому крестовому бою, а это, знаете ли, показатель…

Похвалить приближённых, у кого что-то получается и поправить тех, кто делает ошибки. Всё, мыться! Помывшись, отправился проведать жену и детей.

— Здравствуй, Натальюшка, — поприветствовал он супругу.

— Княже, — склонила голову та и тут же захихикала – это была мелкая "мстя" за то, что вчера Владимир не навещал её с детьми.

— А кто это у нас такой большой, — умилённо заговорил герцог, приседая на корточки.

— Я! — и трёхлетний мальчик с разбегу бросается обнимать отца.

— Ух, какой ты сильный стал!

— Да, сильный, я сегодня кашу всю съел, — с гордостью рассказывает маленький Богуслав.

Наобщавшись с сыном, проведал и дочек – годовалые двойняшки радостно лепетали и тянули к нему ручки.