Алексей Борисов - Смоленское направление. Книга 2
– А ну, дай сюда!
Витязь выхватил изделия из рук юноши, сложил вместе и с лёгкостью разогнул, прямо перед носом подмастерья.
– Ах! – Раздался чей-то голос из толпы.
Но представление было не закончено. Кривоватые куски металла стали завязываться в косичку, и вскоре были возвращены своему владельцу.
– Держи. Ковать надо лучше.
– Да как же? Не может такого быть. Православные! Попробуйте сами. Железо отменное, ночей не спал. – Подмастерье ловко положил испорченные образцы в сумку и тут же вытащил пару новых подков.
Толпа стала смеяться, пока юноша не подошёл к мужчине с дебиловатым выражением на лице. Возле него, на лавочке сидел инвалид, без обеих ног. Бог не дал Степану разума, остановив развитие на десятилетнем возрасте, зато щедро наградил недюжинной силой. Так и жил силач возле юродивых, нося на руках калек к церкви, а заодно колол дрова и помогал священникам перетаскивать тяжести.
– Пусть Степан попробует. Пусть разорвёт! – Раздались крики, предвкушая продолжение веселья.
Подкова оказалась в огромных руках Степана. Раздался треск лопающихся стежков на одежде силача. Мышцы вздулись буграми, лоб покрыла испарина, лицо стало красным и из носа пошла кровь, но результата не было. Сталь не поменяла своей формы.
– Хватит! – Крикнул безногий. – Выбрось!
Толпа замолчала. Смешков больше не было. Степан послушно выронил подкову на снег. По указке инвалида кто-то подобрал её и передал тому в руки.
В этот момент из храма вышла Елена. Эскорт сел на коней и возок двинулся в сторону детинца. Уступающая дорогу всадникам толпа, оттеснила подмастерье кузнеца Данилы в сторону, лишая его возможности забрать подкову назад. Юноша пытался разрыть снег, поискал пропажу, хотел поинтересоваться у Степана, но потом махнул рукой и скрылся из вида. Среди юродивых пробежал слух, что воин, игравший с подковами, не совсем человек. Уж больно он похож на героя Савелия, защитившего Смоленск от кровожадных степняков.
Как бы там ни было, но этот случай был рассказан на княжьем подворье, а вскоре звероподобный латинянин перестал хвастаться своей силой и просил отыскать ему эту подкову.
Вызов был принят. Ермоген в своей проповеди упомянул, что Господь всё видит, и непременно накажет хулигана, портящего по две подковы за раз, ибо любит он число три. Сказано было немного иносказательно, так что, упрекнуть епископа в разжигании вражды было невозможно, а те, кто захотел услышать – намёк поняли.
Через пару дней новая весть облетела город. Латинянский рыцарь всё же разыскал подкову. Инвалид дал возможность испытать тому силу в присутствии православного священника, дабы всё было без обмана и в случае чего, ценная вещь не пропала. В результате проб, рыцарь запустил неподдавшуюся подкову в небо, облаял нищих и ретировался под общий гогот с церковной паперти.
Сразу после этих событий, князь вызвал папского посланника. В ходе беседы, как бы невзначай, поинтересовался:
– Правда ли, что после двести семьдесят шестого папы, которого будут звать Пётр Римлянин – наступит конец света?
– Эээ…, откуда известно сие? – Пролепетал посол.
– Хм…, так святой Малахия об этом писал. Неужели не читал?
– Читал, конечно, читал. Помню, как сейчас. Сидим мы это с Ма….
– Малахия почти как сто лет назад в Клерво умер. – Прервал фантазии посланника Рысёнок, стоявший позади князя.
В разговоре наступила пауза. Посланник почувствовал себя более чем неудобно. Привыкший поучать и вести религиозный диспут монах, не мог сообразить, что ответить.
– С тобой знатные воины приехали. Веру нашу хулят, горожан задирают. Образумь их, а то побьют смоляне и не спросят кто такие. – Продолжил князь, поглядывая одним глазом на боярина.
– Так пусть бьются. Они готовы. Сколько раз предлагали? Рыцарь католической веры – непобедим.
– Что скажешь, Рысёнок? Выставим гридней? – В полоборота к боярину спросил князь.
– Зачем дружину беспокоить? У них и так забот хватает. Горожане сами выберут. Так хоть у римлян шанс будет, а то, скажут потом, что не по чести было.
– Так и порешим. Через пять дней устраиваем игрища. За городской стеной пусть поле расчистят. Остальное посланника не касалось. Монах откланялся и попятился к выходу.
– Лавки в два яруса пусть поставят, а купцы, что торговать вздумают – должны особое мыто заплатить. – Развивал идею Смоленский князь.
– Будет исполнено, княже.
Регламент будущего турнира был прост. Участники соревнуются в стрельбе из лука, после чего проходит конный поединок двух спортсменов, а в завершении – общий бой. Пять на пять. Неразрешённым оставался только один вопрос. Запретить биться насмерть князь не рискнул. Поединщики должны сами выбрать, рисковать или нет.
Римский посол приехал на немецкое подворье и сразу отправился в ротонду Святой Девы. Миссия находилась под угрозой срыва. Кочевые орды вот-вот вторгнутся в Силезию, и судя по данным разведки, руссы будут находиться среди них. Ярослав, а значит и Полоцк с Новгородом, уже готовят свои войска. Тевтонцы не смогли добиться успеха на северо-восточном направлении, наоборот, практически всё потеряли. Даже Псков они уже не смогут оборонить. Оставалось нейтрализовать Смоленское княжество. Хотя бы не допустить совместных действий с Ордой-Еженом. Если не получается привлечь к союзу, то подтверждение нейтралитета – уже будет расценео как успех.
Монах зажёг свечи и стал писать отчёт в Рим, используя шифр. Суть послания состояла в том, что северо-восточная Русь, так удачно раздробленная на княжества, объединилась со степью. Подтверждением тому стали тайные переговоры Ярослава, а прибытие в Смоленск якобы торгового представителя кочевников, только подтвердило полученные с таким трудом сведения.
– Считаю своим долгом сообщить, что полчища язычников, под предводительством Байдара, пусть поглотит его тартар, в апреле сего года соединятся с кровожадными изменниками истинной веры и выдвинутся к Вальштатту. Смоленский герцог не поддержит Генриха Благочестивого. Посол на секунду задумался. Второго гуннского нашествия Рим не переживёт.
– Ладно, пока пусть будет так. Может, после сокрушительного фиаско на ристалище турнира, смоляне поймут, что держаться надо нашей стороны. – Подумал римлянин.
Подписавшись и посыпав чернила песком, монах прочёл молитву, потряс пергаментом, после чего свернул его в трубочку, запечатывая своей печатью. Купец из Гронингема уже готовый следовать домой, дожидался у алтаря. Он передаст послание по назначению, а в случае непредвиденных обстоятельств, без соответствующего ключа, текст не прочесть.