Валентин Егоров - Артиллерист (СИ)

— Вздрогнем, мужики! Большое Вам спасибо за то, что смогли поднять на этаж раненого человека!

Выпить стакан водки Рожному помещал Васька своим телепатическим шепотом.

— Игорь Ефграфович, ты, пожалуйста, не отпускай от себя этих двух командиров Красной Армии. Они только что убежали из пушкинских казарм! В Минске они никого не знают. Этой же ночью их найдут, арестуют и снова направят в городской лагерь для военнопленных. Они нам могут сильно пригодиться, один из них командовал пехотным батальон, второй — из полковой разведки. Ты их приголубь и оставь на ночь, за ночь с ними мы сумеем договориться! А от других мужиков постарайся быстрее избавиться, это мещане, они от страха перед оккупантами под юбками у жен прячутся. Если ты сможешь это сделать, то вычеркни у них из памяти все то, что имеет к нам отношение.

В этот момент в гостиной появилась Катерина Васильевна, она сразу же увидела, что водка выпита, закуска съедена, но пара мужчин была расположена к продолжению банкета! Генеральша, словно подслушала телепатический разговор Василия и Рожнова, она тихим, но уверенным голосом произнесла:

— А теперь, господа мужчины, пора и честь знать! Работа выполнена и оплачена, так что вы свободны!

— Хорошо, хозяйка! — Тут же засуетился Игорь Ефграфович. — Но нам же нельзя всем пятерым сразу выходить на улицу, сразу же привлечем к себе внимание патрулей! Давайте, я сначала провожу двух наших помощников, а затем еще двух, тогда на нас никто не обратит внимания!

— Получил твой рапорт, Альфред, но все-таки, что с тобой случилось в Вилейках? Что это была за засада, что за ранение ты получил, после которого на второй день уже хочешь встать на ноги?! У меня в этой связи имеется вопрос, сможешь ли ты послезавтра принять участие в совещании, проводимом в штабе группы армий «Центр»? На этом совещании будет рассматриваться вопрос о партизанских диверсиях в ближнем армейском тылу. Мне бы хотелось, чтобы ты заранее, скажем, за день до начала совещания приехал бы в Борисов, чтобы мы могли бы с тобой вдвоем заранее поработать над этой темой, чтобы на совещании выступить единым мнением. Да и для твоей только информации, в этом совещании, возможно, примет участие сам фюрер!

— Курт, пожалуйста, ты особо не волнуйся в отношении меня! За мной никто не охотился, я попал в совершенно случайную засаду. К тому же засада была устроена красноармейцами окруженцами, а не партизанами. А красноармейцы, как ты и сам хорошо это знаешь, пока еще не научились воевать партизанским методам. Поэтому они не сумели добить меня раненого, а прекратив бой, ушли в лес. Меня подобрал проезжающий по дороге местный крестьян, он привез меня в Минск. Да, между прочим, этот самый крестьянин очень интересный человек. Прежде работал доктором психиатром в местной больнице для душевнобольных, а сейчас подвизается на мелкой должности писарем в каком-то самоуправлении.

— Ты меня извини, Альфред, о твоем крестьянине переговорим потом, когда совещание закончится!

— Да, ты не волнуйся, Курт! Со мной все в порядке, завтра приеду к тебе в Борисов. У меня уже есть мысли по вопросу развития партизанского движения на наших территориях. Пока я лежал, стенографист записал кое-какие мои мысли по этому поводу. Так что ты завтра их можешь посмотреть. Если что непонятное, то обсудим. Где посчитаешь необходимым — дополним!

— Отлично! Я так и подумал, что у тебя уже имеются интересные мысли по этому поводу! Ну, что ж завтра встретимся и обсудим твои мысли. Ты где собираешься остановиться?

— В этом вопросе мне нужна твоя помощь, Курт! Чтобы особо много не передвигаться, чтобы не беспокоить свою рану, мне хотелось бы снять квартиру в Старо-Борисове. Но там без соответствующего разрешения СД можно и не надеяться на положительное решение вопроса!

— Я понял твою проблему, постараюсь ее решить в самые ближайшие часы. Сразу же сообщу, какая для тебя забронирована гостиница. Так что до завтрашней встречи, Альфред!

Васька перевел дыхание, передал телефонную трубку Семену, который ее положил на рычаги. После своего отсутствия в тот вечер, когда Василий вернулся раненым в Минск, вахмистр Семен Нечипоренко никуда уже более не отлучался, он ни на шаг не отходил от своего шефа, выполняя его малейшее пожелание. Вот и сейчас он сидел у постели раненого шефа, внимательно прислушиваясь к его разговору с фон Круге.

— Собирайся в дорогу, Семен! Завтра утром выезжаем на совещание в Борисов. Предупреди Германа, чтобы никаких проблем у нас с Майбахом не было!

— Господин майор, а когда вы займетесь трудоустройством Шумастера? Его вчера в комендатуру вызывали и интересовались, на каком это основании он возит какого-то там майора на своем шикарном автомобиле, на таких машинах положено ездить одним только генералам!

— Слушай, Семен, не старайся меня вывести из себя, этими своими глупыми напоминаниями. Я хорошо помню о шатком положении Германа, но только с первого сентября начнет функционировать моя организация. Только тогда он станет моим персональным водителем согласно штатному расписанию. И последнее, Семен, как там продвигается ремонт нашего особняка. Всего пару дней не видел Димы Осипова, а кажется, что уже год прошел!

— Да там, все в абсолютном порядке, господин майор! Ваш Дима категорически отказался брать на стройку пленных красноармейцев. В городе он нашел какую-то строительную артель, рабочие которой работают сутками напролет. Здание уже в лесах, разрушенные стены разобраны, строительный мусор убран. Сейчас из пригорода ждут кирпич и другие ремонтно-строительные материалы. Завтра, в крайнем случае, послезавтра, рабочие начнут восстановление и перестройку внутренних помещений и разрушенных внешних стен. Так что бригадир рабочих говорит, что перестройка особняка будет завершена где-то к первому сентября, числа двадцать шестого — двадцать седьмого августа.

— Приятно слушать такие слова, Семен! Вот, что значит хорошо подобранные люди, которые отлично знают свое дело и умеют хорошо работать!

— Да, сам себя не похвалишь, никто тебя не похвалит! А что вы, господин майор, собираетесь делать с этим сельским придурком, у которого лошадь ночью сожрали.

— Семен, не смей так плохо говорить об Игоре Ефграфовиче, он хороший и добрый человек, неплохо разбирается в своей профессии! Этот сельский доктор спас мою жизнь, он совершенно случайно на меня наткнулся и, рискуя своею жизнью, меня, раненого немецкого офицера, привез в Минск! Я не знал, а тебя в тот момент не было дома, вот я ему и посоветовал лошадь оставить во внутреннем дворике нашего дома. Если бы ты был дома, то тогда тебе пришлось бы спать в телеге, охранять его кобылу! На, да, ладно, хватит вспоминать о плохом! Семен, ты не мог бы меня оставить, что-то я устал, мне захотелось поспать!