Валентин Егоров - Артиллерист (СИ)
Но эта пуля, видимо, все-таки задела его локтевую кость, так как через некоторое время в левом предплечье Василия стала пульсировать, время от времени появляться и исчезать дикая, несусветная боль. Но до появления этой боли, пока он находился в шоковом состоянии, Васька сумел-таки снять с колясочной турели пулемет, отползти подальше от мотоцикла и, укрывшись в корневищах старой сосны, открыть по противнику пулеметный огонь.
Этот пулеметный огонь со стороны противника для красноармейцев и их командира оказался полной неожиданностью. Они тут же отступили на свои прежние позиции. Там они совсем уже собрались покинуть свою засаду, когда вдруг снова увидели, что все бойцы группы целы и не ранены!
В этот момент к красноармейцам прибыло подкрепление в лице командира их отряда майора НКВД Николая Демченко с семью красноармейцами автоматчиками. Николай Евгеньевич внимательно выслушал лейтенанта Осипенко, который командовал засадой. Парень довольно-таки толково описал сложившуюся боевую обстановку, показал, где находится вражеский пулеметчик и наиболее удобные к нему подходы.
— Так, в чем же дело, лейтенант? — Сердито потребовал майор Демченко. — Вот уже три часа ведете перестрелку, а единственного немца уничтожить не можете! Да и вам здорово повезло, лейтенант! В иные дневные часы по шоссе Вилейки — Минск то и дело проходят большие и малые вражеские колонны. Они бы вам показали, где раки зимуют, если бы эту засаду вы проводили бы в светлое время дня! Партизанская война, это наскочил и тут же убежал, а не ведение позиционных боевых действий! Ну, да ладно, об этом мы с тобой немного позже переговорим в нашем лагере. Сейчас же, лейтенант Осипенко, решай, или мы уходим, не трогая этого немца, или же мы последний раз идем в атаку с непредсказуемым финалом. Ты представляешь, сколько своих бойцов положишь на землю, если немец передумает и начнет вести прицельный огонь!
Когда красноармейцы снова пошли в атаку, то у Васьки начался жесточайший приступ боли, он был вынужден прекратить огонь из пулемета, опасаясь, что может поразить своих! Это непонятное молчание пулемета позволило красноармейцам настолько близко подобраться к вражескому пулеметчику, что многие бойцы стали различать лицо своего врага. Эти красноармейцы увидели, что за сосной лежит немецкий офицер, левая рука которого была распростерта вдоль его тела, а правой рукой он вцепился в рукоятку пулемета.
В тот момент Васька находился на грани полной потери сознания, но он все еще продолжал сознавать все то, что происходило вокруг него. Он осознавал, что окружен, что красноармейцы находятся всего в паре десятков шагов от него, но у него уже не было сил даже на то, чтобы выжать курок пулемета. Несколько красноармейцев подняли свои карабины и винтовки, чтобы расстрелять опасного врага, но их остановил строгий оклик лейтенанта Осипенко:
— Не стрелять! Приказываю, всем прекратить огонь!
Тогда с земли поднялся майор Демченко, одним прыжком он преодолел расстояние до этого немецкого офицера. Первым ударом своего сапога он выбил у немца пулемет из рук, а второй удар сапога он нанес по раненому плечу немца. От дикой боли этот немец вскинулся всем телом, его дикий громкий вскрик еще долго стоял в ушах многих красноармейцев. Правда, почему-то многим из них показалось, что это раненый немец почему-то кричал на их родном матерном языке:
— Твою мать, майор, ты, что творишь!
Но перепроверить или переговорить с немцем уже не было никакой возможности. Автоматчики, пришедшие с майором Демченко, плотным кольцом окружили немца, не разрешая никому из красноармейцев приближаться к раненому и потерявшему сознание немцу.
Лейтенант Осипенко уже скомандовал, строиться своим красноармейцам. Вскоре те строем бегом покинули место засады, прихватив с собой в качестве трофея снайперскую винтовку СВТ40 и пулемет МГ-34.
Майор Демченко в волнении ходил вокруг, да около майора Нетцке, тот валялся, запрокинув голову, без сознания у его ног. В этом майоре он узнал того странного капитана Нетцке, с которым впервые встретился чуть более месяца назад. Тогда они начали разговор, но так его и не довели до логического конца. С того времени, когда артбатарея лейтенанта Юрьева ушла к линии фронта, Николай Демченко провел в белорусских лесах. За это время из попавших в окружение красноармейцев ему удалось создать три партизанских отряда. Но, как только они достигали численности армейской роты или батальона, то находился командир РККА, который это подразделение уводил на прорыв к своим через линию фронта. А майору Демченко все приходилось начинать с самого начала.
— Где тот доктор, с которым мы случайно встретились вчера? — Майор Демченко поинтересовался у одного из своих автоматчиков.
— Сейчас подойдет с Иваном! — Односложно ответил парень. — Нам было бы лучше быстрее покинуть это место! Те, придурки, с этим немцем вели перестрелку целых три часа. Вскоре здесь обязательно появится местная полиция, а нам не стоит с ними связываться, себя раскрывать! Мы еще не в полной силе!
— Сейчас с телегой подъедет доктор! Заберем с собой этого немца! Пускай, тогда полицаи будут нас разыскивать по белорусским лесам!
— Да, пристрели ты его! И дело с концом! Одним немецким офицером станет меньше, а нам лучше!
— Говори, Осип, да не заговаривайся! Ты пока еще исполняющий обязанности комиссара нашего отряда, только и всего! Да и к тому же в разведке мало разбираешься! Тебе только людей стрелять, да и только!
— Не людей, а немцев! Так называемых оккупантов!
— Хватит, надоел, Осип! Помолчи! Слава богу, вон наша телега с доктором катит! Помоги мне этого немца поднять и на телегу перебросить!
Васька вдруг услышал в своем сознание слова, которые не слышал с момента своего возвращения из измерения Гюнтера Блюменталя.
— Здравствуйте, молодой человек! Вот, бог сподобил, мы и снова встретились!
— Кто ты и что случилось со мной? Почему я ничего не вижу?!
— Может быть, ты все еще помнишь Игоря Рожнова, в прошлом я был врачом сельской психиатрической больницы. Сейчас я являюсь врачом партизанского отряда. Опять-таки если помнишь, то я занимался твоим психическим излечением, когда ты внезапно для самого себя вдруг стал человеком с двумя душами и двумя именами. Командир отряда, майор Демченко, только что мне поручил, заняться твоим излечением. В течение тридцати минут до начала телепатического сеанса с тобой, Василий, я осматривал твою рану в левом плече. После осмотра я, как врач на все руки, пришел к следующим двум выводам. Первое, операцию этого ранения должен произвести только профессиональный хирург. Эту рану могу прооперировать и я, психиатр сельской больницы, но тогда нет какой-либо гарантии в том, что она будет успешно проведена, так как возможен летальный исход операции. Само ранение носит сложный характер, так как, возможно, повреждена локтевая кость, к тому же ты потерял огромное количество крови.