Дмитрий Никитин - РЯВанш!
В носовой части корабля как будто сверкнула молния, разливаясь огненным сиянием. Следом с громоподобными раскатами в небо поднимался колоссальный султан черно-желтого дыма. В этом грибовидном дымном облаке было видно подброшенную и вращающуюся в воздухе многосоттонную башню главного калибра. Фок-мачта упала назад, к середине корабля, дымовые трубы рушились одна за другой. Окутанный дымом "Кирисима" быстро кренился на нос и правый борт, с палубы и надстроек сыпались люди. Корма задралась, обнажая уже остановившиеся винты. В следующее мгновение линейный крейсер перевернулся. Всё это произошло за такое короткое время, что залп, пущенный с "Измаила" по "Кирисиме", еще ведущему бой, настиг его, когда японский дредноут уже лег вверх килем. Два снаряда ударили в днище и взорвались, ломая тонущий корабль пополам.
Принц Фушими Хироясу не хотел верить своим глазам. Только что в кильватере "Конго" шли два линейных крейсера, а сейчас за кормой остался один "Харуна". Вместо замыкавшего строй "Кирисимы" - только плывущее над морем облако грязного дыма... 30 000-тонный корабль с экипажем из 1 200 человек погиб в считанные мгновения! И это сразу после потопления "Хиэя"! От 2-го флота сохранилась лишь половина состава... Хироясу с ужасом вглядывался в приблизившийся на 50 кабельтовых силуэт русского сверхдредноута. Уже хорошо можно было различить сквозь дым его высокий полубак и две массивные дымовые трубы. Русским хорошо досталось! Палуба у грот-мачты охвачена пожаром, заметный дифферент на корму, носовая надстройка разрушена, но решимости продолжать бой врагу не занимать. Упрямо идет на сближение. Вот снова плюнул огнем. Трехорудийный залп из передней башни, а она, казалось бы, не действовала. А у "Конго" полностью боеспособны только две башни - 1-я и 4-я, в 3-й башне стреляет одно орудие. Гораздо хуже дела у "Харуны" - огонь способна вести лишь единственная 3-я башня. Всего семь стволов главного калибра против двенадцати у русских!
Хироясу успел ощутить отличие 14-дюймового калибра от бивших ранее по его кораблям 12-дюймовых снарядов. Одного попадании вблизи от броневой рубки "Конго" хватило, чтобы управление кораблем пришлось переносить вниз, на главный боевой пост. Нет, продолжать в такой ситуации бой, значило погубить оставшиеся корабли. К тому же приказ адмирала Ямая касался только поддержки "Хиэя". Раз "Хиэя" больше нет, 2-й флот должен отойти на фланг Соединенного флота, где, собственно и место линейным крейсерам при лобовом столкновении главных сил. Хироясу отдал приказ о повороте на норд-вест. Пожалуй, "Конго" и "Харуна" еще смогут пригодиться, выманивая русских под огонь подходящих с севера дредноутов 1-го флота.
Контр-адмирал Кодзо Сато во время следования на помощь "Хиэю" получил по радио два противоречащих друг другу приказа. Вице-адмирал Хироясу требовал, чтобы 1-я минная флотилия сопровождала его 2-й флот. Адмирал Ямай же приказывал выдвинуться на юг для разведки сил противника. Конечно, распоряжения командующего Соединенным флотом имели приоритет, но если бы русским миноносцам удалось торпедировать один из японских линейных крейсеров - ответственность за это легла бы на Сато. Подумав, контр-адмирал отправил на разведку легкий крейсер "Тацута", эсминцы "Умикадзе" и "Уракадзе", сам же продолжал идти вслед за линейными крейсерами. В завязавшемся коротком бою с встреченным на пути к "Хиэю" (и успевшим потопить его) русским дредноутом флотилия Сато держалась на нестреляющем правом борту кораблей принца Хироясу. После стремительной гибели "Кирисимы" быстроходные эсминцы "Кавакадзе" и "Таникадзе" сразу же ринулись туда, но не обнаружили в волнах ни одного уцелевшего. Принц Хироясу попросил прикрыть отход оставшихся его кораблей и два эсминца, пройдя под русским огнем по левому борту от "Конго" и "Харуны", заслонили их от врага белой завесой своих дымовых приборов.
Пока 1-й флот двигался на юг, командам было предоставлено время наскоро перекусить. Орудийные расчеты расположились на крышах своих башен. (Ну, кроме носовых у "Конго", там уж слишком пахло горелым человеческим мясом). Матросы были довольны не только утолить голод принесенными с камбуза онигири, но и возможностью хоть немного подышать после горячей пороховой гари свежим морским воздухом. Разговоров не было, все молча вслушивались в глухую канонаду на юге, где горизонт озарялся далекими зарницами. Команды готовились к новому бою. На флагманском "Исэ" после ускоренного ремонта не была введена в строй только полностью выгоревшая изнутри 2-я башня главного калибра. Из погребов 1-й башни приходилось постоянно откачивать воду из подтапливаемых погребов боеприпасов. На "Хьюго" механизмы всех башенных орудий удалось привести в рабочее состояние. А вот на "Фусо" 5-я башня оставалась по-прежнему заклиненной, во 2-й башне было исправно лишь одно орудие. На замыкавшем строй линкоров "Ямасиро" вся артиллерия главного калибра сохраняла боеспособность.
Адмирал Ямай оставил без внимания принесенные ему из буфета чай, подогретый сакэ и шарики сладкого риса. Доклад по радио с "Конго" подтвердил его худшие опасения. Начальник 2-го флота сообщал не только о потоплении "Хиэя", но о гибели "Кирисимы". Судя по всему, принц Хироясу натолкнулся-таки на ударный отряд Колчака. С другой стороны, Хироясу докладывал, что видел всего один русский дредноут, которому нанес серьезные повреждения. Следовало предположить, что принц попал в западню и оказался под огнем незамеченных им тяжелых кораблей. Видимо, тут сыграли свою роль прихоти освещения при облачности в момент близости захода солнца, когда полосы тени скользят по поверхности моря. При Ютланде немцы в решающий момент позднего вечера практически потеряли из вида англичан, хотя те хорошо различали своих противников. Правда, немцы хотя бы видели выстрелы вражеских кораблей, а японцы не наблюдали ничего...
Возможно, тот единственный русский дредноут как раз и должен был отвлекать внимание, вызывая весь огонь 2-го флота на себя, тогда как остальные дредноуты Колчака спокойно расстреливали невидящих их линейные крейсера... Но ничего, скоро должны поступить сообщения от посланной на юг разведки. Эх! Как не хватает разведовательных аэропланов! Ямай с завистью проводил взглядом вновь появившийся в небе русский гидросамолет. Стрекоча мотором, он облетел идущие кильватерным строем японские линкоры и стал уходить на юг. Кормовая башня "Исэ", максимально подняв орудия, выпустила по вражескому аэроплану пару снарядов, но маленький аппарат, похоже, не пострадал...