Фантастика 2026-183 - Алла Железнова

— Да, — соглашаюсь я. — И будьте осторожны. Если он действительно профессионал, то может заподозрить, что это всё одна большая ловушка, а не просто юный граф идёт по стопам отца-игрока.

— О, не беспокойтесь, граф, — баронесса встаёт, поправляет складки платья. — Я играю в эти игры с тех пор, как научилась ходить. И пока что всегда выходила сухой из воды.

— Надеюсь, так и останется, — говорю я ей и задумываюсь ненадолго.

Допиваю остывший кофе. Мысли крутятся вокруг предстоящего турнира.

Это должна быть не просто игра. Это должен быть спектакль, ловушка, демонстрация силы и начало новой партии в большой игре, которую я вынужден вести.

Сипин, «Ворон и сыновья», Пересмешников… Все они — фигуры на доске. И мне нужно сделать так, чтобы они двигались по моим правилам.

Я подзываю Оленьку, которая как раз идёт по двору, чтобы забрать корреспонденцию.

— Господин? — она подходит ко мне.

— Новое задание, — говорю я, глядя на неё. — Торговый дом «Ворон и сыновья». Нужно собрать про них всю возможную информацию. Финансы, связи, личные дела владельцев, долги, тайны, слабые места. Всё, что может быть использовано как рычаг. Срок — неделя. Ресурсы любые. Можешь задействовать гвардейцев, нанять сторонних агентов, использовать связи баронессы Спинороговой. Вопросы?

Оля берёт свой блокнот, быстро записывает, потом поднимает на меня свои прекрасные глазки.

— Вопросов нет, господин. Через неделю досье будет на вашем столе.

— Отлично. И ещё — подумай над оформлением зала, пока гипотетического, для турнира. Антураж, так сказать. Нужно, чтобы всё выглядело дорого, солидно, но без излишеств.

— Поняла, — кивает она и удаляется.

Утро только началось, а дел уже прибавилось. Но это хорошо. Бездействие меня убивает быстрее куда вернее, чем любые интриги.

Где-то вдалеке, над морем, кричат чайки. Вспоминаю вчерашнего краба и его зеленоглазых слуг. Ещё одна проблема, которую нужно решать. Мои ребята следят за лавкой, пляжем и прочёсывают город. Но без артефакта, который смог бы обнаружить краба — сложно.

Затем я провожаю Спинорогову к её экипажу, она ловко подбирает подол и исчезает внутри с обещанием продолжать работу. Я уже разворачиваюсь, чтобы вернуться в дом, как замечаю Фёдора. Он стоит в тени дома, переминается с ноги на ногу и сжимает в руках какой-то небольшой деревянный ящичек.

— Господин, можно вас на минуту? — говорит он, когда я приближаюсь.

— Можно, Фёдор. Что там у тебя?

Он с видимой гордостью открывает крышку ящика. Внутри, аккуратно уложенные на мягкой ткани, лежат шесть небольших устройств. Каждое — размером с монету, плоское, из тёмного металла с едва заметной гравировкой. В центре — крошечный макр.

— Следящие артефакты, как вы и просили, — поясняет Фёдор, указывая на них пальцем. — Мы сможем отслеживать направление и приблизительное расстояние.

Я беру одно устройство, поворачиваю на ладони. Оно почти невесомое.

— Неплохо, почти незаметны. Думаю, они и не поймут, что носят эти артефакты.

Фёдор нервно улыбается, потирает руки. Он явно хочет сказать что-то ещё. Ему прямо неимётся, будто в сортир в очереди стоит.

— Говори.

— Господин, я… позволил себе немного поэкспериментировать. Скажем так, усовершенствовал базовую идею.

— Так, интересно. И что они могут?

— Кроме отслеживания, они теперь способны улавливать и передавать звук! — чуть не кричит от радости Федя, но тут же понижает голос. — В радиусе нескольких метров от метки. Конечно, качество не идеальное, и магические помехи могут исказить, но общий смысл разговора будет понятен.

Я замираю, рассматривая артефакт. И в мозгу резко складывается пазл. Я и подумать не мог, что Федя окажется таким отличным слугой для нашего рода.

В очередной раз убеждаюсь, что кровь — не вода, даже если это одна капелька.

— Фёдор, — говорю я медленно, поднимая на него взгляд. — А эти штуки… Они будут работать на Изнанке?

Он моргает, на секунду задумывается, видимо, перебирая в уме технические детали.

— По идее… да. Даже лучше. Фоновая магия Изнанки стабильнее, чем в нашем мире. К тому же макры будут заряжаться автоматически. Изнанка может служить своеобразным усилителем. Сигнал должен быть чётче, помех — меньше. Но нужно будет проверить на месте, чтобы точно…

— Отлично, — перебиваю я. — Значит, так. Пленники пусть посидят ещё. На эту партию устройств у меня теперь другие виды. Сделай мне ещё столько же. Таких же, со звуком. И побыстрее.

Фёдор не спорит, лишь кивает, захлопывая ящичек.

— Понял, господин. Мне нужна пара дней, чтобы повторить результат с таким качеством. Я всё сделаю.

— Хорошо. Жду.

Отпускаю его и, не теряя темпа, направляюсь во внутренний двор. Мне нужно найти Даниила. Я знаю, что он обычно в это время тренируется.

Нахожу его в дальнем углу парка, на расчищенной площадке. Он фехтует. Вернее, не просто фехтует — он танцует с той самой змеевидной шпагой. Клинок то сжимается, то вытягивается, описывает в воздухе немыслимые кульбиты.

Ужин движется абсолютно бесшумно, его ноги скользят по траве, а тело изгибается с неестественной гибкостью. Смотрю на это пару минут и думаю, что неплохо бы взять у него пару уроков. В этом мире умение обращаться с клинком явно лишним не будет, особенно если дело дойдёт до дуэли.

Но я пришёл не за этим.

Даниил замечает меня, делает последнее, стремительное движение и замирает, клинок мгновенно складывается в компактную рукоять.

— Граф, — говорит он ровно, лишь лёгкая испарина на лбу выдаёт недавнее усилие.

— Даниил. Прерывай занятия. Готовься к вылазке.

Он даже бровью не ведёт, просто кивает.

— Когда и куда?

— Сейчас. Куда — покажу. Иди, смени одежду на ту, что потемнее и не шуршит. И возьми всё необходимое для тихой работы.

— Понял.

Через пятнадцать минут мы уже стоим с ним у портала в Изнанку. Я приказал привести Иришку. Она выглядит слегка испуганной, когда я объясняю задачу.

— Мне нужен разлом не абы куда, Ира. Хочу попасть в тень моего поместья. В ту самую, куда ты провалилась, когда мы с ректором вызволяли тебя.

— Я… я попробую, господин, — неуверенно говорит она. — Но это было давно, и я тогда не в себе была… Не уверена, что смогу точно настроиться.

— Попробуй, — говорю я мягче. — Ты справилась с более сложными вещами. Это для тебя раз плюнуть, я в этом уверен.

Ира закрывает глаза, дышит глубоко. Её руки рисуют в воздухе сложные знаки. Сначала ничего не происходит, лишь воздух начинает мерцать. Потом появляется едва заметная рябь.

Ира хмурится, губы её шевелятся беззвучно. Видно, что она напряжена.

И вдруг — щелчок, едва слышный. Рябь уплотняется, превращается в знакомую багровую поверхность.

— Получилось, —