Михаил Королюк - Квинт Лициний
Полчаса назад «Волга» с затемнёнными стеклами вывезла Андропова с Лубянки через резервные ворота, и всё это время сидящий за рулем оперативник из доверенных нарезал по вечерней Москве неожиданные повороты, уходя от гипотетической слежки. Председатель КГБ ехал на конспиративную встречу с генерал-лейтенантом Ивановым – куратором своей личной разведки и контрразведки, носящей скромное название «отдел Ф управления С».
За этим запутанным названием с двумя литерами в штатном расписании КГБ скрывалась финансовая разведка управления нелегальных операций, но, на самом деле, несколько десятков тщательно отобранных сотрудников под командованием Питовранова занимались всем – от установления конспиративных каналов связи с крупными западными политиками и разведки в деловых кругах Запада до проведения разработок в отношении наиболее сложных объектов среди граждан страны Советов.
«Вообще-то ты счастливчик, Юра, — Андропов скользнул взглядом по контуру Университета за окном и вернулся к размышлениям. — Умение приручать людей дорогого стоит. КГБ – всё мое, десять лет назад я был здесь чужаком. Сейчас – свой в доску, с несколькими десятками проверенных соратников, а вот приставленные приглядывать за мной Цинёв и Цвигун так и остались чужаками. Даже один из надзирателей от днепропетровцев, Чебриков, и тот мне присягнул. И я уверен, что это не игра. Крючков есть, исполнительный трудяга, надёжный как скала. Правда, Комитет на него не оставить, он не первый, он – второй, зато второй – отличный. Если всё сложится, — мысль в привычной боязни обогнула что именно должно сложиться. — На Комитет надо будет ставить кого-то другого. Да того же Чебрикова… А Крючкова можно поднять на место Савенкова, в отдел административных органов ЦК. А на ПГУ Борю поставлю».
«Волга» остановилась у сталинского дома в тихом малолюдном переулке. Юрий Владимирович стремительно выскочил из машины и рывком скрылся в подъезде. На первом этаже ждал заботливо подогнанный лифт с распахнутыми дверями – и никого, лишь гулкая тишина. Боясь её потревожить, на полуцыпочках, сжав от непроизвольного напряжения челюсти, Андропов пробрался в конспиративную квартиру, притворил входную дверь и, с облегчением выдохнув, уже походкой уверенного в себе человека зашёл в полутёмную комнату:
— Ну, привет, Борь.
— Здорово, Юр. Голодный? Я уже половину умял, пока ждал. Но вино оставил.
Со вкусом одетый, элегантный и подтянутый, с солидными очками в толстой роговой оправе на интеллигентном лице, Иванов мог напоминать кого угодно – холёного дипломата, крупного бизнесмена или учёного из престижного западного университета, но никак не боевого разведчика, начинавшего «волкодавом» против финских и абверовских диверсионных групп. Это уже потом он стал специалистом по «основному противнику», поднялся до резидента в Нью-Йорке, был брошен представителем КГБ в Венгрию во время мятежа, а сейчас – руководил разведкой СССР в западном полушарии и, дополнительно, «отделом Ф»
Плеснули, чокнулись.
— Ну, что у нас нового? — Андропов с аппетитом вгрызся в пирожок.
— Из интересного – наш человек имел беседу со Штраусом. В неформальной обстановке, особенно выпив пива, тот становится достаточно болтлив. Анализ записи проводим, но, судя по всему, их расхождение с Колем притворно. Скорее, это скоординированная политика, Штраус остался окучивать правый фланг, а Коль имитирует сдвиг влево с целью развалить СвДП и, таким образом, вызвать распад правящей коалиции.
— Они так верят друг другу?
— Совсем не верят. Штраус каждое утро просыпается с мыслью «свергнуть или поддержать», а Коль планомерно убирает со значимых постов сторонников Штрауса…
Где-то через полчаса в разговоре стали возникать паузы, Иванов всё чаще выжидающе поглядывал на Андропова, тот же застенчиво отводил глаза и мялся.
— Ну…? — не выдержал, наконец, Борис. — Юра, что ты как девка мнёшься?
— Эх… — Андропов поводил руками по столешнице, потом горестно вскинул глаза на Иванова. — Ошибся я, Борь, сильно ошибся… Очень сильно… И теперь эту ошибку надо как-то зачищать.
— Вот как… — Иванов слегка озадаченно откинулся на спинку кресла. — Ну, давай сюда свою ошибку, посмотрим на неё.
— Предателем оказался, — скривившись, Андропов сунул фотокарточку.
— Опа-на… — Иванов изумленно потеребил кончик носа. — В каком смысле предатель?
— В самом что ни на есть прямом. ЦРУ, лет так двадцать как.
— Ох, и ни хера ж себе, — протяжно присвистнул генерал. — Не подстава?
— Увы… Помнишь, дела Липки и Кочера? Он сдал, — Андропов поморщился, потом быстро хлебнул вина. — Подвалило тут счастье, в виде пакета информации… Для подставы – слишком много уже подтвердилось. И слишком болезненно это подтверждение для нас, такое не сдают в играх… Как тебе утечки из архива ПГУ? Или генерал ГРУ, пятнадцать лет работающий на ЦРУ?
— Нехерово девки пляшут, по четыре сразу в ряд… — поражённо пробормотал Иванов любимую присказку. — А я говорил, что от Данилки говнецом потягивает.
— Помню… И не ты один. Говорю ж – ошибся, — с надрывом начал повышать голос Андропов. — Ты, что ль, никогда не ошибался? Знаешь, что у тебя в Нью-Йорке, оказывается, тоже крот сидел? Алексей Кулак!
— Ой… бля… Лёшка же – фронтовик, Герой Советского Союза…?! — потрясённо выдохнул Иванов. — Ой-ё-ё-ё…
— Да, вот тебе и «ё»… — Андропов пожевал губы и продолжил. — И этот «герой», в числе прочего, видимо, сдал Бутенко, помнишь историю с посадкой твоего однофамильца?
Иванов молча покрутил головой, раздались щелчки позвонков.
— Да, ну ты меня и ошарашил… Вот же ж суки… — лицо Бориса начала кривить жутковатая улыбка, сквозь маску интеллигента внезапно начало продавливаться что-то запредельно хищное. — Ну этого-то я с удовольствием зачищу, — он ещё раз поласкал взглядом фотографию Калугина и с затаённой в голосе надеждой уточнил. — Пьяные хулиганы зверски замучают случайного прохожего?
Андропов с облегчением перевёл дыхание, обсуждение вошло в конструктивное русло. Он, в общем-то, в Иванове и не сомневался, но получить очередное подтверждение своему доверию приятно:
— Не-а, не пойдет. Дело ушло наверх, как минимум до Савинкова. Я заставлю пять раз перепроверить причины и обстоятельства смерти, землю носом рыть будут, чтоб выяснить правду.
— Э-э-э… А если до удивления пьяные хулиганы с криминальным прошлым заснут метрах в ста от жертвы? — Иванов никак не хотел отказываться от приглянувшейся ему идеи.
— Не-ет.
Борис тяжело вздохнул и упавшим голосом внес следующее предложение: