Связи решают все - Алекс Русских

— Отлично подойдет машина. Вот спасибо, Эдуард Львович, реально выручили, как есть спасли. Что вам буду должен за помощь?

— Для вас недорого, всего двести рублей, но с условием.

— И что за условие? — насторожился я.

— Мне нужно десяток книг с вашей подписью.

— Вот тут засада, у меня авторских экземпляров уже не осталось, — с сожалением произнес я.

Нет, вообще-то у меня есть по паре книг, но это, так сказать, личная библиотека, не хочется отдавать тома из нее.

— Ничего страшного, у меня есть, вам только автограф поставить нужно, — самодовольно ответил Ирискин.

— Тогда без проблем. Вам срочно, а то я из аэропорта в аэропорт? Но к 8-му августа я опять приеду в Москву.

— Не беспокойтесь, я подожду, когда вы вернетесь, только сообщите мне, как появитесь.

Пообещал сразу же отзвониться, еще раз поблагодарил и завершил разговор. Прилично мне транспортировка груза обходится. Подарки мне и так встали тысяч в девять, да еще тысяча на перевоз уходит. Но не жалко ничуть. Все равно у меня куда большая сумма лежит без движения. Надеюсь, что пока.

Ну что же, вроде везде соломки подстелил, билеты взял, о транспорте договорился, документы на груз собрал. О документах на микроавтобус Ирискин позаботится. По идее, должны меня довезти без проблем, главное, чтобы накладок не произошло. А то всякое бывает: поломка в пути, ошибка со временем.

Было у меня раз такое в прошлой жизни, когда маму отправлял. Она билет на поезд взяла на 11 вечера, мы как раз думали за час до его отправления на вокзал выехать, благо он недалеко и в это время пробок нет — улицы уже свободные. Сижу у телевизора, но вот что-то мне до странного неуютно.

— Мама, говорю, а у тебя точно поезд едет в 11.00?

— Точно, я проверяла.

— А дай мне, пожалуйста, билет, — никак я не мог успокоиться.

Дала, конечно, смотрю на него, а там:

— Мам, да тут же 10.10!

Ох, мы и летели, сбиваясь с ног. Я уже думал, что придется на другой рейс брать билет, благо успеть нужно было — мама должна была в аэропорту конечного пункта делать пересадку и билеты уже были взяты. Да тут еще проверка всех пассажиров на железнодорожном вокзале, просто так на перрон не пройдешь. Мы сквозь толпу прорвались, и по вокзалу через переход на дальний путь бегом. Я впереди с чемоданом, мама сзади налегке.

Проводник уже дверь в вагон закрывал, когда я колотить в нее начал. Но открыл и лесенку спустил, вздохнул только, видать не мы одни такие торопыги у него. Только вот у мамы вагон в голове состава, а посадил я ее в хвосте. А что делать? До нужного вагона мы бы добежать точно не успели бы. Пришлось ей через весь поезд до своего купе добираться.

Так что накладки в пути могут быть всякие, особенно сейчас. Кризис в стране хорошо виден по необязательности транспорта. Ну, ладно, автобусы — они у нас точно по расписанию никогда не ходили. Но нынче и поезда начали опаздывать временами. А эдак годика через три совсем плохо станет, когда дело дойдет до авиации. И ты будешь покупать билет на рейс, а по прибытии в аэропорт окажется, что его банально нет. Я и с таким встречался в начале 90-х.

Витька, похоже, решил встать не раньше обеда. А я подумал и все-таки пошел в гости, решив забежать к Урбанам, а потом еще в местное отделение Союза писателей зайти.

* * *

Виктор соизволил только к полудню подняться, когда я успел из гостей вернуться.

— Ты там не заболел? — услышав, как тот кряхтит, зашел в зал.

Витька, оказывается, пудовыми гирями вместо зарядки развлекался. Я и сам порой люблю это дело, но с ним мне не сравняться. Да, что там, мне и в прошлой жизни это дело нравилось, а в армии даже на второй разряд гиревого спорта сдал. Может, и до первого бы добрался, но больше спортивная комиссия к нам в часть не приезжала.

— А как же, — подтвердил мое предположение шурин, — Печень у меня больная, все симптомы сходятся, особенно главный — «общее нерасположение к работе какого бы то ни было рода».

— И давно тебя этот недуг мучает? — посочувствовал я.

— С самого раннего детства, — горестно поведал приятель.

Ага, вон и книжка валяется рядом с диваном. Сто пудов, что это «Трое в лодке, не считая собаки».

— Знаю отличное средство от печени.

— Это какое? — с подозрением спросил Виктор.

— Тумаки по голове, еще хорошо помогают затрещины и подзатыльники.

— Хэх, — возмутился шурин, — Этим средством меня почти до армии лечили [1].

— А почему прекратили?

— А папа с мамой перестали до моей головы доставать, — Виктор, рассмеявшись, со стуком поставил на пол обе гири.

— Могу помочь в излечении.

— Это как? — подозрительно поинтересовался Витька.

— Я дотянусь, — лаконично проинформировал я.

— Не стоит, — веско сказал шурин, — Тем более у этого лекарственного средства есть сильное побочное действие.

— Это какое? — стало мне интересно.

— Я зверею! — рыкнул приятель и, не выдержав, расхохотался.

Остаток воскресенья я посвятил Поттеру. Полностью главу успел наваять. Но к шести выдохся, поняв, что пора отдохнуть, а то голова перестала варить, став пустой и звонкой, хоть как ксилофон ее используй.

Виктор ужин приготовил, так что мы в зале перед телевизором устроились, сервировав журнальный столик. Была бы Алиса, она бы на кухню нас погнала, но ее нет, и мы можем расслабиться. Я, например, в обвисших на коленках старых трениках по квартире рассекаю. А с утра вообще в трусах могу к завтраку выйти.

Посмотрели «Международную панораму». Сейчас это одна из любимых передач советского народа. Практически окно во внешний мир, по ней и новости культуры показывают, иногда и популярные песни, любители прямо с аудиовывода телевизора на магнитофон их записывают.

Потом аж на полчаса врубили мультфильмы, что странно, их редко показывают вечером, тем более в воскресенье. А затем начался фильм «Робин Гуд», пятый и шестой эпизоды — «Властелин леса» и «Заклятый враг», серии по 50 минут.