Июнь 1941 года. Книга 3 - Алексей Михайлович Махров
— Нашли дорогу на хутор?
— Нет. Поворот осмотрели и уехали.
— Тогда зачем вы туда возвращаетесь?
— Они могут приехать снова. Но на этот раз мы будем готовы
Катя посмотрела на деловито перебирающего пулемет Матвея и Кулешова, перекладывающего тротиловые заряды в сумку. Рядом стояли коробки с патронами. Климчук проверял подрывную машинку: осмотрел контакты, несколько раз повернул рукоять, прислушиваясь к жужжанию механизма.
— Много вас идёт? — спросила она.
— Вся группа.
— А на хуторе кто останется? — оторопела Катя.
— Здесь есть кому держать оружие. Наша задача не пустить немцев к поляне.
— А если они все — таки прорвутся?
— Я обещаю вам, Катя, что сюда они смогут пройти только по нашим трупам, — излишне резко ответил я.
— Хороший ответ, — с горечью усмехнулась Катя. — Но слишком пессимистический.
— Другого у меня нет.
Она провела ладонью по лицу, убирая прилипшую прядь.
— Берегите себя, Володя.
— Постараюсь.
Она сразу нахмурилась.
— Снова это слово.
— Хорошо, — улыбнулся я. — Поберегусь.
— Так лучше! — она вдруг шагнула ко мне, легонько коснулась губами щеки, тут же развернулась и пошла к избе, не оборачиваясь.
Я проводил ее глазами до самой двери. На щеке словно легкий отпечаток остался — пахло карболкой и йодом. Я тихонько вздохнул и отвернулся, мысленно ругая себя последними словами — девушка была ровесницей моей младшей дочки.
Возле сарая уже построились разведчики. Кулешов взял один пулемет. Второй положил на могучее плечо Панкратов. Климчук нёс сумку с зарядами, катушку провода и подрывную машинку. Гаврилюк, сверкая в полумраке забинтованной головой, взвалил на себя пулеметные ленты. Зимин махнул мне рукой, дождался, когда я подойду и сказал:
— Слушайте, парни, порядок движения такой: идем цепочкой. Головным — Сошников. Я — замыкающим. Не растягиваться, иначе потеряем друг друга в темноте. Не переговариваться, оружием не греметь.
Он повернулся ко мне.
— Вовка, веди!
Глава 23
Я шагнул с поляны под сосновые ветки. За спиной зашуршала шаги, едва слышно звякнуло железо, разведчики выстроились цепочкой и двинулись за мной по узкой лесной дороге.
Панкратов шел следом с пулеметом на плече. Вторым шёл Климчук с плоским металлическим кофром, в котором лежали детонаторы, машинка и провода. Сумку с тротиловыми зарядами нес Кулешов. Следом шагал Гаврилюк. Замыкал строй Зимин.
Чем дальше мы уходили от хутора, тем плотнее становилась темнота. Поляна осталась за спиной, слабый свет звезд с открытого неба исчез. Я различал дорогу лишь по тому, что тропа между деревьями была немного светлее. Колеи от колес иногда терялись во мраке, и тогда приходилось приседать и искать их чуть ли не наощупь.
Постепенно вонь старой гари, тянувшаяся с хутора, ослабла. Ее сменили запахи прелых листьев и хвои. Комары вились вокруг, жалили шею, щеки и лоб, забирались под воротник, садились даже на нос. Отмахиваться приходилось осторожно, чтобы не задеть ветки.
Я считал изгибы тропы. После низины должен был появиться участок, где колею плотно обступали елки. От него до просёлка оставалось недалеко.
Когда под сапогами зашуршала сухая хвоя, я остановился и прошептал:
— Дальше пойду один. А то Круглов и Седых могут пальнуть с перепугу, если услышат, как мы тут толпой ломимся.
— Толпой… ломимся, — насмешливо фыркнул Панкратов.
На самом деле мы двигались почти бесшумно.
Я снял автомат с плеча и пошел вперёд. Через несколько шагов остановился и вгляделся в темноту. Там ничего не шевельнулось. Сделал ещё пару шагов.
— Круглов, — позвал я вполголоса. — Это Сошников.
Ответа не последовало.
— Круглов, свои идут! — сказал я чуть громче.
Справа, у поваленного ствола, едва заметно шевельнулась тень.
— Подходи, — донёсся знакомый голос.
Я приблизился к укрытию. Круглов лежал за стволом, направив автомат на меня. Седых находился левее, едва различимый на фоне папоротника.
— Всё спокойно? — спросил я.
— Никого, — ответил Круглов. — Один раз слышали какой — то гул, но далеко. По дороге никто не проезжал. Ты чего — то рано — я думал, вы нас только на рассвете смените.
— Мы привели весь взвод. И принесли оба пулемета.
Седых приподнялся на локте.
— Значит, остаёмся здесь?
— До приказа на отход. Будем устраивать нормальные позиции.
Мишка выбрался из папоротника и размял затёкшие плечи.
— Давно пора. Вдвоём здесь только и остается, как надеяться, что немцы не полезут.
Когда разведчики добрались до укрытия под поваленной сосной, Зимин первым делом распорядился:
— Мишка, первая огневая точка будет здесь. Держи пулемёт.
Седых установил «МГ», просунув ствол в щель под стволом.
— Как сектор? — спросил Зимин.
— Неплохой! — ответил Седых. — Как рассветет, надо будет его слегка расчистить, а то вон те кусты примерно треть перекрывают.
Панкратов поставил свой пулемет прикладом на землю, расправил плечи, осмотрелся и повернулся к сержанту.
— Куда второй ставить?
— С той стороны поворота, Матвей, — сержант ткнул рукой куда — то в темноту. — Место выбери сам, не мне тебя учить, только постарайся не ближе двадцати метров от дороги.
— Понял, командир, — здоровяк канул во мглу.
— Так, теперь автоматчики… — Зимин расправил усы. — Кулешов — налево, вот к той елке. Гаврилюк — направо, за ту ольху. Пока темно — выкопайте ячейки для стрельбы лёжа, сектора утром проверите.
Разведчики ушли на указанные позиции.
Сержант повернулся ко мне.
— Вовка, начинайте минирование. Только совсем близко к дороге не лезьте.
— Я и не собирался. Заряды нужно поставить неподалеку от обочины, в траве и под кустами, иначе их заметят раньше, чем немцы спешатся с техники.
— В темноте разберешься? — уточнил Зимин.
— Днём здесь всё рассмотрел, — ответил я.
— Тогда, работай, — кивнул сержант.
Я повел Климчука к дороге. Заряды я планировал установить на участке около пятидесяти метров, через