Фантастика 2026-183 - Алла Железнова
Он подходит, его глубоко посаженные глаза скользят по слиткам без особого интереса.
— Возьми-ка вот это, — протягиваю я ему свою биту, окованную этим самым металлом.
Давно хотел проверить, но как-то не было случая.
Цыпа берёт её одной рукой — привычным движением, будто собирается поднять пёрышко. И его бровь, густая, как гусеница, медленно ползёт вверх.
Он пытается взять её. Сначала легко, потом с усилием. Мускулы на его правой руке вздуваются, становятся похожи на каменные булыжники под кожей.
Бита не поддаётся. Она остаётся в моей руке, будто приваренная к ней невидимой, но невероятно прочной связью.
— Что за хрень? — хрипло выдавливает Цыпа, уже ухватившись за рукоять второй рукой.
Он наваливается всем весом, упирается ногами. Деревянные половицы под ним жалобно скрипят. Бита остаётся неподвижной.
— Тяжёлая, блин… Тяжелее меня, что ли? Как вы её держите?
Я легко поднимаю биту. В моей руке она — просто увесистая дубина. Ни больше, ни меньше.
— Не в весе дело, Алексей, — говорю я, водя пальцами по окованному наконечнику. — Металл, обработанный волей и магией, привязывается к тому, кто его обработал. Для всех остальных он… ну, как скала. Неподъёмный кусок скалы. А для меня — просто металл. Вот, — указываю пальцем на один из слитков. — Возьми этот.
Цыпа смотрит на брусок с явным подозрением, будто я предлагаю ему взять в руки живую, ядовитую змею. Медленно, нехотя, он протягивает свою лапищу. Его пальцы обхватывают слиток. Но его опасения, какими бы они не были, не оправдываются.
Игнат, поняв, что мы тут надолго, удаляется, коротко поклонившись. Дальше он бессилен. Теперь я должен попробовать объяснить Цыпе то, что проделал с битой. Будем надеяться, что учитель из меня нормальный получится.
Уникальное оружие для моих людей — это одна из задач, которые я планирую исполнить.
— А теперь слушай внимательно, — начинаю я. — Твоё ядро силовое. Грубое, как кувалда, так что попробуй немного угомонить его, нужна тонкая работа. Представь, что твоя магия — это продолжение твоей руки. Невидимая, но крепкая. И эта рука должна не поднять слиток, а… принять его. Понять его структуру. Слиться с ним. Сделать его своим. Не грубой силой мышц, а силой воли, проходящей через твоё ядро. Надо направить энергию и расплавить металл.
Алексей хмурится так, что его брови почти сливаются в одну сплошную чёрную полосу. Видно, как он тужится — не физически, а как-то изнутри. Лицо краснеет.
Сначала ничего не происходит. Потом от его пальцев, сжимающих слиток, тянутся слабые, едва заметные струйки тусклого, коричневатого свечения. Свечение обволакивает слиток, проникает в его матовую поверхность.
И слиток меняется. На секунду он как будто теряет чёткость границ, становится текучим, невесомым. А потом снова обретает форму, но теперь он просто лежит на раскрытой ладони Цыпы.
И Алексей, осторожно, подбрасывает его в воздух и ловит. Легко, как мячик. На его грубом лице расплывается детская, совершенно искренняя улыбка. Он выглядит так, будто только что совершил великое открытие.
— Получилось! — провозглашает он своим подземным басом.
— Молодец, — киваю я, не скрывая удовлетворение. — Теперь следующий шаг. Плавь.
— Как? — удивлённо спрашивает Алексей, сжимая и разжимая кулак со слитком, будто проверяя, не исчез ли он.
— Так же. Держи в голове не образ куска металла. Направляй свою энергию в слиток так, чтобы металл стал жидким, послушным. Чтобы он потёк, как вода, и заполнил форму.
Пока он переваривает эту информацию, я лезу под стол и достаю оттуда деревянную форму.
— Я тут позволил себе поэкспериментировать. Вырезал для тебя кое-что прошлой ночью.
Вспомнил давно забытые навыки. В прошлой жизни, в другой реальности, будучи пацаном, я однажды вытачивал кастет. Материалом послужил свинец из автомобильных аккумуляторов. Получилась корявая штуковина, но она сидела на костяшках как влитая.
Она была раз в пять, если не в шесть, меньше той махины, что я сейчас кладу перед Цыпой. Для его ладони пришлось чертить нечто монструозное.
— Это что? — гремит он, с интересом разглядывая заготовку.
— Твой будущий кастет. Мне кажется, он идеально тебе подойдёт. Ты же любишь работать кулаками.
— Вот это да! — его глаза загораются. — Спасибо, ваше сиятельство. Не ожидал.
— Рад, что угадал. А теперь держи в голове образ кастета. Тяжёлого, крепкого, сидящего по руке, с выступами на костяшках. Чётко представляй его. Каждый изгиб, каждую грань, а потом заполни металлом форму.
Алексей пыхтит, как паровоз на подъёме. Пот стекает с его висков. Он сжимает слиток в кулаке, зажмурив глаза, его лицо искажается от напряжения. Минута, вторая… Десятая.
Я уже начинаю думать, что не выйдет, что его магия слишком груба для тонкой работы.
И тогда слиток в его руке начинает светиться изнутри. Густым, золотисто-багровым сиянием, будто в нём просыпается маленький вулкан. Металл течёт плотной, светящейся струёй, послушно направляемой рукой Алексея.
Вот что значит, обработанный металл. В прошлый раз мне пришлось попыхтеть побольше Цыпы. Рад, что у нас появился кузнец. Пусть обрабатывает металл — это облегчит работу.
Алексей тем временем, кряхтя, направляет поток жидкого металла в отверстие деревянной формы. Жду, что же будет дальше. Металл всё же был расплавлен магическим путём, по идее форма должна выдержать.
Но и для меня это момент истины. Может, ничего и не выйдет.
Раздаётся шипение, в воздухе пахнет жжёным деревом. Алексей разжимает руку — она красная, будто ошпаренная, но он, кажется, этого не замечает. Он смотрит на форму с благоговением и страхом.
Через минуту, когда видно, что металл вновь меняет цвет и застывает, я киваю:
— Доставай.
На бите это чудо схватилось за секунду, думаю, и тут ждать не нужно.
Алексей, не церемонясь, ударяет по деревяшке ребром ладони. Форма разлетается на щепки. Внутри, на обугленной подкладке, лежит изделие.
Кастет. Вернее, Кастет с большой буквы. Громадный, массивный, лишённый каких-либо украшений. Чистая мощь. Он излучает лёгкое, едва уловимое багрово-золотистое свечение.
Цыпа, затаив дыхание, берёт его. Надевает на правую руку. Он идеально, как вторая кожа, ложится на его гигантские костяшки, подстраиваясь под размеры и форму.
Один в один как с битой, металл сам доделывает работу, принимая нужную форму, когда уже связан с владельцем. Уверен, и прокачивать кастет тоже будет можно. Лёша сжимает кулак. Раздаётся тихий, но очень плотный звук — будто смыкаются челюсти титана.
— Вот это да… — шепчет он, разглядывая свою руку, превращённую в супероружие. Свет в его глазах красноречивее