Николай Андреев - За Русь святую!

Подпоручик позволил себе посмотреть по сторонам, отвлечься от врагов, что поджидали его впереди: насколько хватало глаз, повсюду кирилловцы пошли в наступление.

Василию даже не довелось пострелять сейчас из револьвера. Запасники, завидев наступающих, или бросились прочь, или побросали оружие на землю. Некоторые рабочие да студенты еще пытались отбиваться, но тщетно. Многие тоже устремились прочь или сложили оружие, подняв руки вверх.

— Пятнадцати солдатам остаться здесь, сторожить этих! Остальные — за мной! Вперед! — Аксенов вспомнил атаки на германца. Здесь, в Петрограде, уже начинался свой Луцкий прорыв…

По Малой Дворянской прорвались на Посадскую улицу: здесь тоже запасники в большинстве своем или разбегались, или сдавались кирилловцам. Почти без выстрелов заняли и Посадскую улицу. Здесь задержались ненадолго, Аксенов и остальные офицеры дали солдатам немного передохнуть и собраться в ударные кулаки.

Внезапно донец заметил какое-то движение на выходе из Конного переулка, тот как раз упирался почти что в спину наступающим кирилловцам.

— А кто эт там балует?

Аксенов напрягся: подумал, что восставшие обошли их с фланга и сейчас могут ударить. А если еще и спереди кто-то надавит…

Но из Конного переулка показались вооруженные городовые и жандармы, приветствовавшие кирилловцев криками и смехом. Похоже, и вправду все отряды от Петропавловки до Финляндского переулка пошли в наступление.

А с Малой Дворянской послышался рокот моторов: на грузовиках прибыло подкрепление. Чуть отставала от них конная сотня с… пушкой! Точно! Артиллерия прибыла!

— Вперед! Наступаем! — радостно воскликнул подпоручик, позабыв об усталости. Словно крылья выросли у него на спине!

Солдаты и городовые обогнули с ним Большую Посадскую, на которой шла вялая перестрелка: обменивались не только пулями, но еще и матом. Один лишь вид наступавших кирилловцев заставил рабочих и запасников бросить оружие. Похоже, противник просто выдохся при наступлении на баррикады, на что и надеялись Сизов с Кутеповым.

Аксенов думал, что если бы и на германском фронте так же легко можно было бы опрокидывать противника…

На Монетной улице почти никого и не встретили. Обошли Императора Александра лицей и по Большой Монетной вышли на казармы Лейб-гвардии Гренадерского полка.

Вот здесь пришлось охладить пыл: запасники заняли казармы и приготовились дать отпор. Похоже, Совет обещал, что пришлет помощь и вот-вот отобьют напор кирилловцев.

"Подкрепление" и вправду подошло: "соседи" Аксенова гнали прямо на него отступающих восставших, около сотни или двух. Те, едва выйдя к казармам и наткнувшись на совершенно неожиданный здесь огонь, сперва остановились, а затем стали бросать оружие и поднимать руки.

— Господа, может, предложим этим сдаться? — предложил штабс-капитан, кажется, из "румынцев".

Все офицеры собрались на импровизированный совет на виду у здания казарм, запыхавшиеся, мокрые, хмурые. Радости, конечно, было маловато от измотавшего противника боя за баррикады и блестящего прорыва к одному из вражеских центров: все-таки били не германца, не турка, не мадьяра, не австрийца — своих били…

— Предложить можно. Но кто там сейчас? Убивавшие своих командиров звери? Поднявшие руку на власть? Не подчинившиеся приказам? Там революционеры и бунтовщики. Такие если и сдаются, то норовят метнуть бомбу при этом. Нет, господа, я, конечно, согласен, что надо дать им возможность сложить оружие, — вздохнул Аксенов. — Однако вот-вот должны подойти артиллерия и пулеметчики. Я предлагаю, если они откажутся сдаться, открыть огонь по этим казармам.

— То есть Вы… — это уже шатен-поручик, тоже "румынец". Он командовал кирилловцами, которые гнали к казармам, на солдат Аксенова, восставших.

— То есть я предлагаю расстрелять ко всем чертям это здание. Из пушек и пулеметов. Никакой пощады убийцам и бунтовщикам. Великий князь Кирилл правильно говорил об этом. Мне уже рассказывали о том, что творилось в Кронштадте и Гельсингфорсе. Я думаю, что со своими офицерами запасники поступили едва ли лучше. Особенно на второй день боев против правительства.

— Что ж, господа, сперва предложим гренадерам сдаться. А потом — по обстановке, — заключил седовласый штабс-капитан.

Предложили. В ответ — лишь выстрелы да пару особо заковыристых ругательств. Похоже, в казармах собрались самые бедовые.

Прибыла артиллерия…

— Господа, мне жаль, что приходится стрелять по своим же, но иного выхода я просто не вижу, — Аксенов вздохнул.

Заряжали целую вечность. Вот снаряд в казенной части, секунда…

Огромный цветок из кирпича, дерева и щебня расцвел на воротах казармы. В оседавших клубах пыли можно было разглядеть тела, валявшиеся на полу казармы.

— Еще залп! Пять метрами правее! — что-то нашло на Аксенова.

— Это уже чересчур! — одернул штабс-капитан. — Снова предложим сложить оружие, не хочется бросать солдат на штурм, под пули. Они же там совсем озверели!

На этот раз в ответ на предложение сдаться выстрелов не последовало. Просто начали выходить люди, бросавшие оружие. Многие — грязные, в крови, это были те, кого задело выстрелом из пушки.

А потом было посадка на грузовики и снова — бой. Брали казарм Лейб-гвардии Московского полка и несколько заводов, вокруг которых собирались вооруженные рабочие. Совет, а точнее, созданный при нем штаб восстания, не смог вовремя собрать силы для обороны Гренадерского моста — и на Выборгскую сторону начали наступать с двух сторон. А чуть позже — даже с трех. Кутепов бросил пулеметные, инженерные бригады и юнкеров через Охтенский мост, обошедший восставшие заводы с юга и юго-востока.

А в южных кварталах города кексгольмцы и латыши вышли навстречу конному корпусу графа Келлера, чьи передовые части уже подступили к пригородам ближе к ночи. Восстание, едва не ставшее революцией, удалось подавить, утопив в крови. Закаленные в боях на фронтах Великой войны солдаты легко справлялись с запасниками, не участвовавшими в настоящих сражениях, и давили численностью рабочих, революционное воодушевление которых не могло тягаться с винтовками и пулеметами.

А пока кирилловцы восстанавливали порядок в городе, Сизов воевал за программу реформ…

Пока шла борьба на баррикадах, в Думе разразилась настоящая буря. Кирилл всеми способами пытался ее оттянуть, даже пошел на такой "детский" шаг, как раздать депутатам количество текстов с его проектами в десять раз меньшее, чем число думцев. Помогло, но не очень.