Александр Абердин - Три года в Соединённых Штатах Америки

С двигателями я разобрался быстро, всего за две недели, попутно сварив рамы, после чего их подвергали термической обработке, но этим занимался уже Жора. О, он много чем занимался и вот здесь его знания инженера-конструктора, которого распределили в наш город дежурным механиком гаража, пригодились в полной мере, а инженером он был очень толковым и схватывал всё буквально на лету. Помощников у нас хватало, оборудования тоже, а когда требовалось изготовить что-то серьёзное, то мы передавали заказ либо на авиаремонтные завод, где нам отлили для мотоциклов магниевые диски для колёс и изготовили для них вентилируемые тормозные диски, в общем мы получили готовые колёса, которые своей формой, без спиц же, поразили всех, либо на электромеханический завод. Там для нас изготовили карданные валы с приводом на заднее колесо, почти точно такие же, как на мотоцикле «Урал», но более мощные и прочные, движки-то от «Луаза» я раскочегарил до семидесяти семи лошадиных сил и они выдавали шесть с половиной тысяч оборотов.

Мы, а всего нас, энтузиастов, собралось двенадцать человек со всего города, работали без выходных и при этом я и Жека ещё и успевали руководить ремонтом, двигателей. Последним к нам присоединился Князев, днём он был начальником цеха, а вечером, надев спецовку, становился просто Митрофанычем. Помимо этого нам помогали все будущие пилоты гоночной команды «Метеоры Юга». В общем рабочих рук хватало, как и возможностей для того, чтобы изготовить пять новейших, сверхмощных тяжелых мотоциклов суперсовременного дизайна – четыре гоночных, а один на той же платформе, но с совершенно иными обвесами, сугубо дорожный. Стеклопластиковые обвесы для нас изготовили на авиаремзаводе, причём в военном цехе, где ремонтировали двадцать первые «Миги» и потому они получились очень прочными и надежными, но никто так и не понял, для чего генерал Булганин заказал эти «лопухи». Между делом я получил паспорт и в тот же день вместе с родителями, Эльвирой Михайловной и Георгием Ивановичем мы с Ирочкой пошли подавать заявление в загс. Генерал сразу же потащил нас начальнице и та ворча, приняла у нас заявление. Мы хотели расписаться в ускоренном порядке, но Георгий Иванович сурово сказал:

– Борька, не сметь, выпорю. Не посмотрю на то, что ты выше отца вымахал, как пить дать, выпорю. Смотри, я на твоей свадьбе буду сидеть посаженным отцом. Понял?

Пришлось согласиться, но я сразу же сказал, что свадьба будет у нас маленьким домашним мероприятием и на неё будут приглашены только наши самые близкие друзья. Георгий Иванович согласился и потащил нас в свою чёрную двадцатьчетвёрку. Сначала он отвёз родителей и Ирочку ко мне домой, а потом мы поехали в бывший отдельный дивизион ГАИ, а ныне штаб-квартиру гоночной команды «Метеоры Юга», находившийся в шести километрах от города. На свой страх и риск генерал Булганин проложил там кольцевую гоночную трассу протяженностью одиннадцать километров. Она была расположена очень удачно, меж двух холмов и огибала тот, который был побольше и повыше, так что туда, посмотреть на гонки могло прийти очень много народа. Вообще-то мне кажется, что он просто так говорил пилотам, которые гоняли пока что вокруг пруда-охладителя городской ТЭЦ. Не думаю, что первый секретарь крайкома партии оставил бы это без своего внимания. Тем более, что мы между делом подготовили четвёртый гоночный болид и уже приступили к работе над раллийными машинами, так что Дмитрию Мироновичу было что показать и помимо мотоциклов.

После дня подачи заявления в ЗАГС прошло две недели и вот, наконец, четыре бело-голубых, динамовские цвета, и один вишневый мотоцикл были предъявлены генералу Булганину. До этого дня я прятал от него даже эскизы и когда их увидел спортивные мотоциклы, а это были настоящие супербайки, и рядом с ними будущих пилотов, то растерянным голосом спросил меня:

– Боря, что это?

– Мотики, – спокойно ответил я, – четыре гоночных, под задницу этим парням, а один дорожный. Его я смастерил себе, но скоро мы такие сможем выпускать малыми сериями. Объём двигателя один и два десятых литра, мощность семьдесят семь лошадиных сил, а какова их скорость, мы сейчас увидим. Дайте мне только переодеться в гоночный комбинезон, Георгий Иванович, это не займет много времени. Возмущённые пилоты взвыли во весь голос:

– А мы здесь для чего?

– Для мебели, – спокойно ответил я, – ребята, вы будете недели две только учиться просто сидеть верхом на них и на козлах газовать, прежде чем первый раз выедете из бокса. К вашему сведению, эти мотоциклы будут спокойно ехать со скоростью сто семьдесят, сто восемьдесят километров в час, а когда вы научитесь ездить на таких скоростях, я доведу мощность движков до девяноста лошадок и повышу их обороты до девяти тысяч, то перейдёте на более высокие. Правда, эти двигатели мы будем уже полностью изготавливать сами и у тех мотоциклов даже колёса будут другие, специальные, сверхскоростные. Ну, и вдобавок ко всему у вас ведь даже боевых комбиков нету. Генерал Булганин тут же поддакнул мне:

– Да, парни, это то же самое, что с «кукурузника» на «Як-9» пересесть. Ну что же, давайте посмотрим, что это за мотики.

Ирочка молчала и восхищённо смотрела на наш новый мотоцикл с толстой «задницей» – обтекаемые боковые и верхний багажные кофры были вместительные, и шикарное седло. Вот теперь она поняла, почему мы приехали на базу на такси. Погода стояла отличная и я собирался уехать отсюда на своём новом мотоцикле. Отправившись из бокса в раздевалку, я быстро натянул на себя гоночный комбинезон красной, с желтыми вставками, кожи, который я начал шить ещё в августе месяце. Точно такой же, только более нарядный ярко-голубой с чёрными и белыми вставками, я пошил и для Ирочки, которая пошла переодеваться вместе со мной. Пошили нам в обувной мастерской и мотобутсы. Как только мы оделись, моя королева спросила меня:

– Боря, ты разрешишь мне прокатиться на этом мотоцикле?

– Ни в коем случае, девочка моя. – Ответил я надевая свой шлем-интеграл, изготовленный рукастым Толиком, под моим руководством, и, протягивая ей второй, признался – Я и сам его боюсь, Ирочка. Мои навыки езды на супербайках, это всего каких-то шестьдесят поездок, но те машины были всё же помощнее.

Мы вышли из раздевалки в бокс и все ахнули, а Георгий Иванович на этот раз ещё громче. Хотя я и улыбался, всё же действительно подходил к своему творению с опаской, если не со страхом. До этого мы целую неделю подгоняли на супербайках каждую детальку, садились в седло, поставив на козлы и врубая двигатель на всю мощность, даже прокатывали друг друга на них, но выездов на трассу ещё не делали ни разу. Это была проба пера. Генерал, глядя на наши боевые комбинезоны, спросил: