Константин Калбанов - Несгибаемый. Не буди лихо…

Прозвучало несколько разрозненных ответных выстрелов, и грузовик вырвался из окружения, разогнав всадников по сторонам. Достреляв магазин, Петр тут же подхватил свето-шумовую гранату и выбросил ее в окно. Потом вторую, и третью. Кони могли разогнаться куда быстрее, чем грузовик, так что нужно было отыграть немного времени.

Сзади грохнуло и полыхнуло. Потом еще пару раз. Плужников кинул уже третью передачу, стрелка спидометра медленно ползла вверх к отметке в сорок верст. Пятьдесят. Пятьдесят пять.

– Не расслабляйся, Петр. Это еще ни о чем не говорит. По прямой им за нами не угнаться. Но мы не знаем как тут дорога петляет. А они знают.

– Понял, – хватая тангенту, произнес Петр.

– Ты что надумал?

– Самолет буду вызывать. Им тут лету всего-то ничего. До темна успеют.

– А как же золото?

– Подумаешь золото. Передадим после Чойра, не велика важность.

– Годится.

– Сто третий, ответь три восемь. Сто третий, ответь три восемь.

– На связи сто третий.

– Как скоро сможешь подняться в воздух?

– Полчаса не раньше. Начали профилактику машины.

Ч-черт. Полчаса это много. Это очень много. Потому что к этому моменту уже стемнеет, а им еще понадобится какое-то время для того чтобы добраться до попавших в беду. А в темноте от самолета толку никакого. К тому же в Чойре нет подготовленной полосы, и посадить машину в темноте будет чрезвычайно трудно. Н-да. Затея с самолетом изначально была провальной.

– Отставить взлет, сто третий. Сообщи местным властям, что на нас совершено нападение.

– Да кому я сообщу!? – Зло бросил пилот. Мужчина прошел всю войну, поэтому паниковать и не думал. – Тут в полиции три калеки. Ждите, скоро буду.

– Отставить сто третий! Александр Иванович, и сам сгинешь, и нам не поможешь. Темнеет уже. Нормально все. Отобьемся. Мы на ходу.

– Петр Викторович…

– Порядок говорю. Ну что, Иннокентий, я полез в кузов, – откладывая тангенту, и загоняя в автомат полный магазин, произнес Петр.

– Добро. Только прихвати еще один подсумок с магазинами. И приклад нацепи. Там пригодится.

Н-да. Сколько раз видел как в фильмах выделывали подобные выкрутасы. Просто загляденье. И казалось бы, что там такого сложного. Ну едет себе машина и едет, а ты лезешь, цепляясь за все выступающее и выпирающее. Р-раз. И ты уже в кузове.

Угу. Не так все и просто. А уж когда грузовик подбрасывает на колдобинах как бешенного, так и подавно. Нет, нужно будет все же сделать переход из кабины в кузов. Да и там оборудовать нечто вроде салона. Оно и практично, и случись вот так из себя Рембо изображать, не придется старательно отводить взгляд от проносящейся внизу земли. Ч-черт! Страшно-то как!

Едва оказался в кузове, как сразу же обнаружил преследователей. Несмотря на то, что те постоянно нахлестывали своих лошадок, они отстали уже на добрую сотню сажен. Их едва удавалось рассмотреть в пыли и сгущающихся сумерках. Но все же Петр сумел заметить, что Плужников оказался совершенно прав. Преследователей не больше десятка. Значит, пока эти загоняют дичь, остальные двинулись в обход.

– Иннокентий, ты был прав, нас обходят.

– Кто бы сомневался, – выкрикнул из кабины штабс-капитан.

Петр вскинул было автомат, но тут же опустил ствол. Сотня сажен, и разрыв неуклонно увеличивается. Да еще и из мотающегося из стороны в сторону кузова… Попасть нереально, даже из куда более точного оружия. А уж для Томпсона эта дистанция просто запредельная.

Поэтому Пастухов повернулся лицом по ходу движения, ожидая появления противника именно впереди. Плужников же тем временем все больше наращивал скорость. Хм. Даже где-то опасно так увеличивал. Как бы до беды не дошло. Все же дорога далека от хорошей, а он уже не менее восьмидесяти верст выжимает. В кузове удерживаться удается с большим трудом.

И все же, несмотря на все неудобства, Иннокентию все же удалось вырваться из клещей. Преследователи появились на гребне каменистого холма буквально напротив грузовика. До них было около сотни метров, и поэтому Петр тут же открыл огонь. Безрезультатно. Но все же.

Начали стрелять и бандиты. Причем теперь им было совершенно наплевать на целостность добычи. Несясь галопом и поднявшись в стременах, они были куда как более точны. Пули с резким тупым стуком ударили в деревянные части. Глухим металлическим звоном отозвались попадания в кабину. Да сколько можно-то!

И тут ударил пулемет. Нет. Никаких сомнений, это был именно пулемет. Петр даже рассмотрел всполохи пламени пляшущие на его стволе, примерно в двухстах саженях впереди по дороге. Неужели они так близко от Чойра и пилот сумел прийти на помощь? А кто бы еще это мог быть? Больше некому.

А в том что им помогают, никаких сомнений. Пули ударили точно в группу преследователей. Один из них покатился по каменистой почве, вздымая пыль. Остальные тут же рассыпались в разные стороны, отставая от теперь уже недосягаемой дичи.

– Петр, не расслабляйся! Мало ли у кого тут пулеметы водятся! – Прокричал из кабины Плужников.

– Понял!

А что делать. Только и остается, что кричать. Иначе в такой ситуации и не поговорить.

Вскоре стало понятно, откуда именно бьет пулемет. Петр поначалу даже не поверил своим глазам, потому что прямо на дороге стояла пулеметная тачанка. Причем ни некая пролетка или повозка переделанная под таковую, а вполне конкретное изделие, с креплениями для коробок с запасными лентами. Всегда думал, что тачанки появились в гражданскую. А оно, вона как.

Но с другой стороны. Для открытых степных просторов Монголии, это едва ли не вундервафля. Тут ведь как не старайся, а позиционной войны не получится. Только маневренная. Да еще и с активным использованием конницы. И подвижная пулеметная точка, в условиях практически полного отсутствия дорог, дорогого стоит.

Приблизившись к тачанке, Плужников ударил по тормозам. Ну да. Все так. В любом случае они приехали. Ствол пулемета, укрытый в кожух охлаждающей рубашки, уставился на автомобиль. И стоит только пулеметчику захотеть, он изрешетит грузовик в два счета.

Сознавая всю бесполезность своих действий, Петр взял тачанку на прицел. Ну допустим возницу он еще снимет. Как может достать и второго номера, находящегося с боку. Но сам пулеметчик надежно укрыт за щитком, пробить который из Томпсона нечего и мечтать. И это не считая вторую тачанку и чуть не полусотню бойцов, рассыпавшихся поперек узкого прохода, между грядами холмов.

– Петр, только не глупи, – потребовал находящийся в кабине Иннокентий.

– Так не расслабляйся или не глупи? – Зло огрызнулся Пастухов.